Глава 7

— Держи, — Фаэс уронил на стол увесистый, приятно звякнувший кожаный мешочек и выжидательно посмотрел. — Это — твоя доля, за исключением десятины, которая идет в казну Гильдии с каждого заказа. Пересчитывать будешь?

Я вопросительно приподняла бровь.

— А надо?

— Ну, всяко бывает, — недобро усмехнулся эрдал, пододвигая деньги.

— А я не буду. Тебе невыгодно меня обманывать.

— Это еще почему? — прищурился седой ветеран.

— Я тебе нужен, — я спокойно взяла честно заработанную плату и взвесила на руке. Ого. Почти на кило потянет. И явно не грошей он мне туда насыпал: меньше, чем серебряная лира, наверняка монет не отыщется. Нехило тут живут рейзеры. Очень, надо сказать, нехило. Два дня работы и вон, какой улов.

Перебраться сюда насовсем, что ли?

Фаэс какое-то время сверлил меня взглядом, как будто ждал продолжения, но я молчала: нет смысла озвучивать очевидное. Рейзеры в Фарлионе ценятся на вес золота. Хорошие рейзеры вообще цены не имеют. По сути они — единственный заслон крестьян от жадного Харона, но смертность среди них просто чудовищная. Поэтому любой новичок, способный в перспективе стать чем-то большим, чем просто воин, хватался сразу, после чего воспитывался, учился, набирался опыта… до тех пор, пока ему это не надоест или пока его не сожрет какая-нибудь особо удачливая Тварь. Поэтому рейзеры всегда были востребованы. Поэтому же их всегда оставалось так удручающе мало. И поэтому же в Гильдию не брали кого попало, а если уж брали, то держались за него до последнего. И поэтому я не думала, что мне надо опасаться обмана со стороны Фаэса — невыгодно ему это. Просто невыгодно. Да и честен он по натуре. Свиреп, суров, жесток, но честен. А то еще, может, и происхождение благороднее имеет — что я о нем знаю? И с этой точки зрения пересчитывать за ним монеты казалось мне верхом неуважения.

Поняв, что я сказала все, что хотела, эрдал странно хмыкнул.

— Ладно, ты прав: нам действительно нужны хорошие воины. Я другого в толк взять не могу: ты и в самом деле дурак или просто прикидываешься?

— Ты о чем?

— Зачем опять на Южную сунулся, а?! — внезапно прорычал Фаэс, приподнявшись в своем кресле и устрашающе встопорщив седые усы. — И почему один?! Думаешь, раз повезло, так и дальше везти будет?! Я тебя для чего принял? Чтобы ты в первый же день там сгинул? Все ты уже доказал! Я понял: ты знаешь, с какого конца браться за меч! И не только вернулся, но еще и добычу принес! Но чтобы лезть туда во второй раз…

Я все так же вопросительно посмотрела.

— А что не так с Южной дорогой?

— Ты что… — Фаэс неожиданно запнулся и уставился во все глаза, — …даже не узнал, куда едешь?!

— Зачем? Харон везде одинаков.

Эрдал замер, недоверчиво изучая мою маску, а потом обессилено рухнул обратно в кресло.

— Твою мать… Фантом, да ты сумасшедший!

Я вежливо промолчала.

— Я думал, ты туда полез, чтобы показать, как ты крут, и поразить мое богатое воображение, а ты, выходит, просто не удосужился ничего выяснить?! Шеттово дерьмо! Да ты точно сумасшедший!

— Почему? Я разве не поразил твое воображение? — хмыкнула я.

Фаэс поперхнулся, забавно выпучив глаза, и я усмехнулась уже открыто.

— Что не так?

— Ну ты… ну ты даешь, Фантом! — наконец, выдохнул он. — То ли дурак, то ли безумец… не пойму: чего в тебе все-таки больше? Да ты хоть знаешь, что на Южную уже лет двадцать, как ни одна моя команда без веской причины не суется? Знаешь, что там такое засилье Тварей, что туда только вдесятером, да и то, лишь по рассвету, едут? И не дальше первых двух поворотов, потому что боятся не успеть до ночи? Знаешь, что там хартары раза в три чаще встречаются, чем на Северной и Западной? А? И знаешь, что после того, как на ней поселился "весельчак", туда даже кахгары опасаются заходить?!

Мгновенно припомнив гнусные смешки, я насторожилась.

— Что еще за "весельчак"?

— Тварь такая, — сжав зубы, Фаэс странно закаменел и быстро отвернулся. — Наглая. Хитрая. И совершенно неуязвимая. Быстрая, как тень, такая же неуловимая. Столько ребят мне испортила…

— Это она ржет, как объевшийся волчьей ягоды жеребец?

— Ты видел?!

— Слышал, — поправила я дернувшегося, как от удара, воина. — Так это она и есть?

— Да, — устало кивнул эрдал, опустив плечи. — Как поселилась лет двадцать тому, так и недоступна для нас теперь Южная. И везде, где только Тварь эта появляется, гибнут мои люди. Все до одного. За эти годы только один и выжил, веришь? Хотя и он не видел ее толком. Только и понял, что она умеет волю ломать и подчинять себе чужой разум, но сам едва ноги унес, потому что вошел в Харон с родным братом на пару, прошел дальше всех, а вышел…

У Фаэса дрогнул голос.

— Вышел обратно уже один. Искалеченный, ослабленный и почти сломленный. Потому что второму Тварь просто выжгла мозги и заставила поднять оружие на напарника. А тот рейзер… убивший собственного брата… так и остался единственным, кто уцелел после встречи с "весельчаком". Все остальные, кто пытался… а их было много, Фантом… очень много… все остались в Хароне. Ни один не вернулся. Поэтому я запретил им охотится на Южной дороге. И поэтому же тебе запрещаю тоже. Два раза тебе везло, но на третий не минется: поверь, Айд никогда не упустит случая забрать к себе еще одну светлую душу.

Я проследила за подошедшим к окну эрдалом, со странным чувством подметила его легкую, почти незаметную, но сейчас почему-то усилившуюся хромоту. Неожиданно подумала, что теперь знаю причину, по которой Фаэс перестал ходить в Харон сам. А потом тоже встала.

— Я тебя услышал, Фаэс.

Он даже не обернулся.

— Но поступишь все равно по-своему, так?

Я выразительно промолчала, а он тяжело вздохнул.

— Много вас было — молодых да смелых… так много, что всех уже и не упомнишь. Да только где ваша молодость? И где ваши жизни? Скажи, если я велю не открывать тебе ворота, ты послушаешься?

— Нет.

— А если передумаю насчет грамоты и принятия в Гильдию?

— Тоже нет.

— Мне почему-то так и показалось, — устало кивнул эрдал, как будто отвечая собственным мыслям. — Странный ты, Фантом. И в Харон стремишься не просто так… но я не буду спрашивать тебя о причинах. И запрещать тебе тоже ничего не буду. Простой знай: мне бы не хотелось терять такого охотника. И не хотелось бы ломать голову над тем, куда отсылать весть о твоей смерти.

Я, наконец, улыбнулась.

— Спасибо, Фаэс. И за предупреждение, и за согласие. Но ты прав: у меня есть причина, чтобы охотиться одному. Более того, я буду охотиться и буду бить Тварей везде, где только встречу. А насчет моей смерти вестей никуда слать не надо.

Эрдал печально улыбнулся.

— Ты — последний в роду?

— Нет, — спокойно ответила я. — Просто я не собираюсь пока умирать. А на твой вопрос, который ты еще не задал, но явно собрался, отвечу, как в одном анекдоте: не дождетесь. Так что не спеши меня хоронить и не жадничай положенную грамотку.

Он изумленно обернулся.

— Что?

— Грамотку, говорю, подпиши, пока я не передумал, и не надейся, что если ты протянешь еще пару деньков, то подписывать не придется вовсе. В связи с внезапной кончиной претендента. Я вернусь, Фаэс, не надейся. И приложу все усилия, чтобы разорить твою казну еще на несколько десятков таких вот (я подбросила на руке деньги) мешочков.

Фаэс секунду изумленно таращился, словно не веря своим ушам, но потом не выдержал и гулко расхохотался.

— Ну, парень… мне еще никто не приводил таких аргументов! Хорошо, будет тебе грамотка. Сегодня же. Пожалуй, ты и правда сумеешь изловчиться и вернешься с Южной в третий раз… — он окинул быстрым взглядом мою экипировку и внезапно посерьезнел. — Ты ведь сегодня опять пойдешь?

— Да, — спокойно кивнула я. — Чего время терять?

— Снова туда? На Южную?

— Конечно. Не бросать же работу на полпути? Да и добыча неплохая: вон, сколько с тебя сегодня стряс.

— Удачи, — у старого ветерана предательски дрогнул уголок рта. Кажется, моему бодрому тону он не поверил ни на грош. — Не знаю, кто ты и зачем ищешь смерти, но желаю тебе вернуться домой.

Я благодарно кивнула и повернулась, чтобы уйти, унося с собой законную долю, полученную за убитых Тварей, но эрдал остановил меня уже на пороге и прямо от окна бросил коготь кахгара, который я оставила у него в прошлый раз.

— Возьми. Талисманом сделай. Платить за него я не имею права: сам знаешь — для этого надо принести два когтя. Одинакового возраста и размера. Иначе мало ли где ты его добыл? Может, нашел? Или с трупа снял?

— Второй я отдал человеку, почти сутки пролежавшему возле логова кахгара с распоротым животом, — отозвалась я.

— Отдал? — явно не поверил эрдал.

— Да. Полагаю, тот человек заслужил.

— Гм… — меня снова окинули странным донельзя взглядом. — Ты меня удивляешь, Фантом: такой добычей не делятся с кем попало. Кем он был?

— Хасом, — улыбнулась я. — Только он не "был", а очень даже есть. И сейчас, я полагаю, пребывает в полном здравии, частенько поминая меня нехорошим словом.

— Почему — нехорошим?

— Да повздорили мы крепко. Еще до кахгара. А теперь он мне вроде как должен.

— Много должен, — задумчиво согласился Фаэс, провожая меня долгим взором. — Так много, что, наверное, уже и не расплатится…

Я только хмыкнула, а потом спустилась вниз и свистнула Лину.

Харон за последние сутки ничуть не изменился, если не считать того, что мерзкий смешок на этот раз встретил нас у самого поворота. Подозрительно рано. Откровенно нетерпеливо. Близко. И так резко, будто издавшая его Тварь уже устала ждать, пока мы соизволим вернуться.

Не подав виду, мы с шейри снова углубились в лес по натоптанной, заранее расчищенной тропинке. Предварительно внимательно осмотревшись и проверив ее внутренним зрением, чтобы не пропустить никакую сволочь, решившую провести нас на мякине. Нет уж. Хватит рисковать понапрасну. Раз Твари тут даже днем чувствуют себя прекрасно, то нет никакой гарантии, что они и не поумнели настолько, чтобы устраивать засады на казавшемся безопасном месте. Я уже давно не верю в совпадения, поэтому, едва спустившись с седла, тут же достала оружие и пошла по мягкому мху так, будто впервые в жизни зашла в эти мрачные дебри.

"Осторожнее, Гайдэ, — тут же шепнули изнутри Тени. — Осторожнее, потому что Тварь очень близко".

И верно: второй смешок не заставил себя долго ждать — не успев отойти на сотню шагов от каменистого Тракта, я снова поймала себя на ощущении, что за нами кто-то пристально наблюдает. Причем, было такое чувство, что смотрят то справа, то слева, то со спины, а то буквально глаза в глаза. Но каждый раз, стоило мне насторожиться и начать осматриваться, это чувство мгновенно исчезало, как будто неведомый наблюдатель не желал обнаруживать себя раньше времени.

Третий смешок я услышала, когда мы обогнули разгромленную позавчера поляну, где когда-то ютились выверны. И так близко, что показалось, будто издал его Лин. Я резко развернулась, ища источник мерзкого хихиканья, но шейри тоже встал, как вкопанный, тараща округлившиеся, ставшие совсем шальными глаза, а выглядел так растеряно, что не было никаких сомнений — это не его дурацкая шутка.

"Что думаешь? — спросила я, оглядев вздрогнувшего от неожиданности демона. — Где оно? И что такое, если мы с тобой вдвоем не способны его засечь?"

Шейри, что странно, промолчал.

"Лин?" — нахмурилась я.

"Я слышу, — неохотно отозвался шейри охрипшим голосом. — Я… мне кажется, я его чую".

"Где?!"

"Тут… неподалеку, — туманно ответил Лин и внезапно отвел глаза. — Думаю, он нас ждет".

"Кто именно?"

"Этот… "весельчак", как зовут его рейзеры".

Я нахмурилась еще сильнее. А потом подметила, как у демона дрогнули губы, обнажив на мгновение белоснежные клыки, и почувствовала, как мне обожгло ладонь ощущением смертельной угрозы. Как-то сам собой в памяти всплыл недавний разговор с Фаэсом, потом — его усталый голос, погасшие глаза, в которых в тот момент словно картины прошлого вставали… я сжала зубы и пристально посмотрела на своего преданного друга.

"Лин, ты можешь меня туда привести?"

"Куда?" — ненатурально ступил шейри, снова показав зубы.

"К нему. К "весельчаку". Я хочу посмотреть, что это за Тварь, и взглянуть ей прямо в глаза".

Демон прищурился.

"Зачем?"

"Хочу знать, что он есть. И хочу видеть, как будет меняться выражение его глаз, когда мы с тобой будем его убивать. Он ведь разумный, правда? — я неподвижно смотрела на замершего в двух шагах демона. — Очень разумный, раз сумел на протяжении стольких лет скрывать свою сущность. Если никто из посланных сюда рейзеров не выживал… для этого нужен ум. И сообразительность, верно?"

Лин тряхнул головой.

"Разумеется. Я уверен, что "весельчак" очень умен. И мне кажется, что он находит забавным наблюдать за тем, как рейзеры один за другим попадаются в его ловушку".

"Чувствовать себя победителем всегда приятно, — согласилась я, медленно отворачиваясь. — Особенно, если враг достойный и если тебе удалось победить его не тупой силой, а хитростью. Ты согласен?"

"О да, — хмыкнул шейри, с интересом глядя на меня. — Так ты хочешь его обмануть? Хочешь застать его врасплох?"

"Конечно. Не думаю, что в ином случае у нас будут какие-то шансы: "весельчак" очень умен, Лин, и еще он очень опасен. Целых двадцать лет, если не больше, безнаказанно убивать рейзеров и лакомиться их плотью… наверняка он сильно вырос за это время. А возможно, и готовится переродиться из простой Твари в Старшую".

Демон удивленно покрутил головой и, задумавшись на мгновение, подошел ближе.

"Откуда знаешь про Старших?"

"Догадалась".

"Да?" — не поверил он.

"Да, Лин, — улыбнулась я из-под маски. — Раз уж ты его чуешь, то давай сделаем таким образом: ты пойдешь первым и будешь старательно маскировать мой запах. Ты большой, сильный, так что за тобой он наверняка меня не заметит. А когда мы придем, ты дашь мне возможность ударить, как и всегда. Хорошо?"

Лин удивленно моргнул.

"Думаешь, этого хватит? Думаешь, он подпустит нас так близко?"

"А то. "Весельчак", хоть и хитер, но не хитрее нас с тобой, правда?"

"Кхм… пожалуй, — благосклонно кивнул он, послушно отправляясь вперед. — Хорошо, идем. Я покажу тебе его логово: тут и правда недалеко. Совсем, можно сказать, рядом: "весельчак" ведь на самом деле ни от кого не прячется".

"Правда? — искренне удивилась я, шагая бок о бок с демоном и неотрывно следя за ним краешком глаза. — Почему же тогда его никто не нашел? И почему за столько времени его никто даже не видел?"

"Вообще-то, видели, — усмехнулся он, и мою ладонь обдало новой волной лютого холода. — Теперь-то я знаю, что точно видели, но просто не узнавали".

"Так он, выходит, еще и оборотень?"

"Не совсем. Но умеет менять личины так ловко, что за все время никто не сообразил, где кроется истина".

Я уважительно прищелкнула языком.

"Выходит, Фаэс нам правду сказал: "весельчак" действительно умеет влиять на разум?"

Лин почему-то встал и, повернув голову, внимательно посмотрел на меня круглым, хищно горящим звериной желтизной взглядом. Какое-то время он молчал, будто раздумывая, вести меня дальше или нет, а потом снова дернул уголком рта.

"Да. Умеет".

"Хорошо, что ты — разумный, — я ободряюще похлопала его по лоснящемуся боку. — И хорошо, что на тебя он воздействовать не способен, а меня защищает другая магия. Мы ему не поддаемся. И у него просто нет никаких шансов".

"Уверена?"

"Еще бы. Пойдем. Хотелось бы управиться с этой Тварью до обеда, а то Фаэс нам вставит по полной программе за то, что опять к ночи вернулись".

Лина, кажется, это полностью успокоило, пустая бравада, как и всегда, помогла избавиться от подозрительности, а моя непоколебимая уверенность в своих силах вселила в него нужное ощущение нашей непобедимости. Поэтому он снова отвернулся и, больше ни о чем не беспокоясь, потрусил дальше, почти не глядя по сторонам и двигаясь, как по невидимому маяку, безошибочно выбирая направление и больше ни в чем не сомневаясь.

Правда, насчет "недалеко" он здорово приврал: нам пришлось идти почти час, прежде чем впереди забрезжил какой-то просвет. Вернее, это был не совсем просвет в истинном смысле этого слова, а просто деревья стали расти чуть реже, да их кроны стали чуть плотнее, полностью закрывая небо и напрочь гася льющиеся сверху солнечные лучи. Тогда как внизу, под ними, стало заметно просторнее. И Твари нас почему-то совсем не беспокоили.

Я даже удивилась вслух, заметив, как промелькнула на соседнем дереве, но тут же поспешно скрылась фанра. Как где-то невдалеке что-то щелкнуло, смутно напомнив звук смыкающихся челюстей больной выверны, но очень тихо и лишь один раз. Потом из-под соседнего куста с испуганным писком метнулась крохотная тикса, едва не попав под тяжелые копыта, но Лин в ее сторону только покосил желтым глазом и пренебрежительно отвернулся.

"Не волнуйся, так всегда бывает. Рядом с логовом Старшего мелочь старается лишний раз не высовываться. Чует его силу. Знает, что может тоже попасть на обед. Вот и страшится близко подойти — боится его разбудить. Чем сильнее хозяин этой территории, тем меньше у него конкурентов и тем просторнее границы, в которых он обитает. А здесь хозяин — "весельчак". Без его разрешения тут даже листик не упадет. Так что тебе сейчас ничего не грозит".

"Это радует. А ты уверен, что Тварь сейчас спит?"

"Нет. Но тебе, повторяю, ничего не грозит. Надо подойти к нему поближе, чтобы ты смогла нанести решающий удар. Ты ведь не передумала его убивать?"

Я только сузила глаза: интересно, кто из нас теперь и кого обманывает?

"Нет, друг мой, не передумала. Что там за просвет такой?"

"Мы почти пришли".

"Ты его чуешь?"

"Очень хорошо, — на мгновение обернулся шейри и насмешливо на меня покосился. — Думаю, и ты скоро его почуешь. Осталось совсем немного".

Я сделал вид, что не поняла зловещего подтекста, но осторожность удвоила. И, едва скакун начал замедляться, а деревья впереди почтительно перед ним расступились, открывая еще одну, поистине гигантских размеров поляну, резко встала и жестко скомандовала:

— Замри!

Лин, не успев поставить ногу на мох, неестественно замер.

Я чуть прошла вперед, словно не услышав удивленного выдоха за спиной, сопровождавшегося натужным кряхтением и невнятным бормотанием, осторожно выглянула из-за дерева и быстро осмотрела поляну. Взгляд мгновенно зацепился за корявое дерево, стоявшее почти в центре, и моментально отыскал на нем крупное, зияющее знакомой чернотой дупло. Точно такое же, как у едва не убившей меня рирзы. Только раза в два больше, старое, оплывшее по края, явно не первый день занимаемое. А возле дупла — некрасиво вздувшуюся кору, под которой, будто огромные черви, пульсировали и шевелились какие-то продолговатые бугры, смутно напоминающие отростки выверны. Точно такие же отростки обвивали сухие ветви старого дерева, впивались в основной ствол, от которого осталась лишь хрупкая кора, затем переползали гигантскими змеями на корни и уже там вбуравливались в плотную, слежавшуюся землю, покрытую сочной травой до колен, но при этом еще не успевшую спрятать белеющие под ней человеческие кости.

Вот уж действительно — логово. И вот уж действительно — Старшая Тварь. Додуматься привести меня сюда, чтобы больше не бегать по всему лесу… воистину, на это способно лишь создание, обладающее настоящим, извращенным, но довольно простым по сути разумом. Никакой фантазии у него. И никаких путных обманок.

Насмотревшись досыта, я вернулась к тщетно пытающемуся сдвинуться с места коню и повторила:

— Стоять. Не двигаться. Дышать через нос и не использовать никакой магии.

— Эй! Ты чего?! — возмутился он, с трудом шевеля непослушными губами и догадавшись, наконец, почему вдруг его парализовало. — Ты что со мной сделала?!!

— Стой на месте, — сухо приказала я, на всякий случай отступив на шаг в сторону. — Я запрещаю тебе что-либо в себе менять.

— Да ты в своем уме?!

— Как никогда.

— А ну, прекрати это!!! — приглушенно взвыл шейри, попытавшись дернуться, но внезапно обнаружив, что окаменевшее тело ему больше не повинуется. А единственное, чем он мог пошевелить, так это глазами. И то — не без труда. — Хватит!! Перестань!! Я хочу выйти!!

— Никуда ты уже не выйдешь, дружок, — усмехнулась я, медленно обходя диковато сверкающего белками демона. — И никуда отсюда не денешься… если, конечно, я не разрешу.

— Что это?! — окончательно всполошился он. — Что со мной?! Ты что натворила?!!

— Ничего особенного. Просто решила себя обезопасить. Ты ведь — не Лин, верно?

— Но как?! Почему я не почувствовал?!!

— А ты подумай. Может, и найдешь правильный ответ?

Шейри, убедившись, что невидимые путы держат надежно, тяжело задышал и громко скрежетнул острыми зубами.

— Опусти!!!

— Нет, — спокойно сказала я, остановившись прямо у него перед мордой и изучающе оглядев его с ног до головы. — Ну, здравствуй, хохотун. Все никак не могли встретиться, а тут такой удобный случай, наконец-то, познакомиться. Лично, так сказать. Теперь мне понятно, почему от тебя еще никто не уходил.

— Ведьма!! — наконец, дошло до него, и желтые глаза вспыхнули угрожающими багровыми огнями. — Ты — Ведьма!!!

— Браво. Какой догадливый… но это не совсем так, мой дорогой, хотя шейри, что и говорить, ты узнал правильно. Даже в этом теле. И правильно решил, что против собственного шейри не устоит никакая Ведьма. Но ты не учел одного обстоятельства, хохотунчик: мой шейри покорен мне ПОЛНОСТЬЮ. Ты понял? Он дал слово, что будет послушен. И он перед своим богом поклялся, что отныне принадлежит мне и телом, и душой. Он не может меня ослушаться. И он не может не подчиниться, даже если его тело заняла какая-то мерзкая Тварь, каким-то образом сумев подавить его волю.

У "Лина" жутковато налились кровью глаза.

— Я тебя убью!! Сожру!! Уничтожу, Ведьма!!!

— И снова ошибся, — мило улыбнулась я, поднимая левую руку. — Потому что я не Ведьма, дружок. Я — Ишта. И ты, милый мой, ничего не можешь противопоставить вот этому…

Я сняла кожаную перчатку и, не отвлекаясь на бешеный скрип зубов и приглушенный вой, приложила пылающую диким холодом ладонь на внезапно взмокший лоб шейри. Потом всмотрелась в его расширенные глаза, где совсем не было прежней желтизны, глубоко вздохнула и тихо сказала:

— Лин, живи. Я знаю, что ты там. И знаю, что как только Тварь уйдет, ты вернешься. Слышишь меня? Возвращайся. Я приказываю тебе жить.

— НЕТ! — захрипел "весельчак". — Он мой!!

— Обломись, — хмыкнула я, отнимая руку. — Демон мой и только мой. Он поклялся. А я, если ты не понял, очень жадная и больше никому его не отдам.

— Демон?!

— А ты еще не понял? Вот дурачок… зря только время тянул. Думал, перехватил его так, что никто не заметил? — я пренебрежительно фыркнула. — Болван. Лин никогда бы не пошел впереди меня, отставив открытой спину. Он не стал бы отзываться о Твари, как о разумном существе. И он ни за что не пустил бы меня ни в какое логово. Для этого он слишком осторожен. А ты шел сюда как царь. Как повелитель. Как господин. Тебя не испугала фанра, не встревожила тикса. Ты даже сожрать ее не попытался, боясь упустить более важную добычу. Так что ты обманул самого себя, хохотун, и ты загнал себя в тело того, кого я могу при желании полностью контролировать. И даже убить, если вдруг надумаю избавиться.

— Ст-т-терва-а-а! — прошипел мой персональный демон, не разжимая губ. — Хозяин до тебя еще доберется!

— Что за хозяин? — тут же прищурилась я. — Отвечай.

— Хозяин Долины! — с ненавистью прошипела Тварь, буравя меня лютым взглядом багровых глаз. — Он тебя уничтожит! Ты для него — тля!

Я недобро усмехнулась.

— Это ты о Жреце, что ли?

— Жрец сожрет тебя и не поморщится! Он двести лет силу копил! А Хозяин — Темный маг, повелитель Харона, один из многих, кто послушен Жрецу. И он уничтожит тебя так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь!

— Вот оно как? — протянула я, изучающе поглядывая на мечущуюся в чужом тебе Тварь. — Выходит, Жрец все-таки протянул сюда свои лапы? И выходит, хотя бы в чем-то Берон был прав: Жрецу нужна эта Долина? Зачем? Говори!

"Лин" дернулся, но, будучи в силах превозмочь силу собственной клятвы, послушно открыл рот.

— Здесь источник его силы! — буквально выплюнул он, тщетно попытавшись дотянуться до меня зубами. — Здесь его Печать! Печать Темного Мага, из которой он черпает дополнительные силы!!

— Как интересно… и где же она находится?

— Там, где тебе никогда не найти!!

— Мило. А что будет, если эту Печать сломают? Твой Жрец помрет всем на радость? Будет в судорогах колотиться и землю зубами грызть?

— НЕТ!!

— Жаль, — огорчилась я. — Но хоть плохо-то ему будет? Отвечай.

Тварь заскрипела зубами.

— Он просто потеряет часть своих сил. Но не все, не надейся.

— Гм. А еще в Фарлионе Печати есть? — задумчиво спросила я. — Отвечай, Тварь. И поподробнее.

"Лин" снова зашипел.

— Есть, отродье Аллара!

— Правда? Сколько? И где?

— Шесть, — простонал он, поняв, что просто не в силах молчать. — Их всего шесть в Долине. По одной на каждую реку, текущую с Серых гор. Но они спрятаны… хорошо спрятаны в самой глубине Харона… и их очень хорошо охраняют.

— Кто? Твари?

— Да!!

— Такие, как ты?

— Не только! Там живут Старшие, Ведьма! Настоящие Старшие, не чета простым хартарам и рирзам! Их создал и прислал сюда сам Жрец! А потом вырастил и подчинил себя Хозяин! Их много, стерва! Так много, что ты и представить себе не можешь! И они сомнут любую армию, которая только вздумает сунуться сюда за Печатью! Особенно, магов! Любых! Потому что магия Аллара возле Печатей Темного не действует!!

Я задумчиво прикусила губу.

— Так вот что ищут рейзеры: Печати. И вот почему король так долго к ним не суется: без магов это — сущее самоубийство, а с магами у него ничего не выйдет. Засада, однако… интересно, Фаэс в курсе? Эй, Тварь, а как найти ближайшую Печать?

"Демон" зло выдохнул:

— Не знаю.

— Ты что, там никогда не был? — неприятно удивилась я.

— Нет. Для этого существуют настоящие Старшие. Я еще… слаб. Мне еще год силу копить.

— Обидно, да? — фальшиво посочувствовала я, мимолетно оглядываясь, но кроме нас, возле поляны-логова больше никого не было. Кажется, этот хвастун здорово преувеличил свои возможности и откровенно наврал про великие способности. Хотя, конечно, тот факт, что Твари обходят его логово стороной, уже о многом говорит. — Ну-ка, милый, открой мне страшную тайну: чего ты боишься?

Тварь тихо взвыла.

— Огня-а-а-а…

— А магии?

— Нет! Она на меня не действует! Я почти Старший!

— А вот это плохо. Сталь, я полагаю, тоже бесполезна?

— Да! Мое тело не разрубит даже адарон!!

— Кхм. То есть ты утверждаешь, что убить тебя нельзя?

— Можно, — с ненавистью посмотрела Тварь. — Но живым это не под силу.

— А вот это как раз очень кстати, — на мгновение задумалась я. Но потом кивнула в пустоту, отошла от порабощенного шейри еще на шажок и скомандовала: — Раз живым нельзя, то мертвые очень даже справятся… ребята, он ваш. Как я и обещала: сегодня — только ваша охота.

При виде материализовавшихся по моему зову Теней у демона вырвался сдавленный то ли вскрик, то ли стон, потому что исходящую от них жутковатую ауру смерти чувствовала даже я. А уж он-то, наверное, и видел больше, чем могли мои слабые человеческие глаза, и слышал, и обонял, заодно. Поэтому не зря как-то разом осел, задрожал, а потом жалобно простонал:

— Мертвые души!! Нет… откуда они?! И почему с тобой?!!!

— Убейте его, — спокойно велела я, и Тени, страшновато сверкнув разноцветными глазами, смазанными черными молниями метнулись в сторону искореженного мертвой магией дерева. Они не примяли ни одной травинки, не затронули ни одного листика, не потревожили ни одного вяло шевелящегося отростка, которых между корнями вилось бессчетное множество. Пройдя сквозь древесные стволы и выдернув на ходу свои удивительные, блистающие потусторонним голубоватым светом мечи, они окружили наполовину живое логово, коротко замахнулись и стремительно заработали руками, кромсая оставшееся без хозяина тело, как мясники.

Тварь в теле Лина истошно взвыла, а дерево содрогнулось в агонии, мгновенно выстрелив в воздух десятками извивающихся, подрагивающих от боли щупалец в тщетной попытке достать обидчиков. Их пытались обвить, их старались задушить, их пробовали свалить с ног, чтобы потом раздавить и уничтожить. Слепое тело шарило ими, как руками, стараясь понять, кто посмел причинить ему вред, и настойчиво тыкаясь когтистыми концами в землю, в соседние деревья, пробивая в них огромные дыры, вырывая с мясом кусты. Но Тени даже не дрогнули — покрытые наростами и бьющиеся в агонии отростки просто проходили мимо, никак не затрагивая призрачных тел и совершенно не мешая им работать. Тогда как работали они быстро, умело рассекая мгновенно начинающую гнить плоть, разрубая ее на смердящие, быстро чернеющие на свету куски, кромсая старое дупло, высекая в коре громадные засечки, постепенно разваливая его трухлявую броню и добираясь до гнилого нутра.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — в голос взвыла Тварь, внезапно заставив тело шейри содрогнуться до основания.

— Свободен! — тут же выкрикнула я, снимая с друга невидимые путы.

Лин тихо охнул и, не удержавшись от неожиданности, рухнул на колени, тяжело дыша и пытаясь не упасть, а истошный вой раздался уже у меня за спиной, постепенно переходя в долгий, медленно затихающий хрип.

— Уничто…жит… тварь… чтоб ты… сдохла-а…

— Сам сдохни, придурок, — огрызнулась я, поспешно опускаясь перед шейри на колени и прикладывая руку к его лбу. К дереву больше не поворачивалась — Тени там отлично управятся без меня. — Лин, ты как?

— Плохо, — измученно просипел шейри, с трудом держась на ногах. — Он же меня почти досуха… никаких сил… не оставил… с-с-у-у-к-а-а…

Ой. Кажется, я случайно научила своего демона нескольким нехорошим словам.

— Вот, — я крепко его обняла, помогая лечь и прижимая левую ладонь к его морде. — Бери, сколько надо. Ты у меня молодец. Справился. Обманул его.

— Я?!

— Конечно, — успокаивающе прошептала я, тихонько гладя мягкие ноздри. — Он не узнал моего имени. Он не узнал, что я — Ишта. Он не почувствовал, что ты — не простой шейри. И даже не сообразил, что начал вести себя не так, как ведешь ты. Все хорошо, мой славный. Все хорошо. Ты поправишься.

"Гайдэ… — Лин с тихим вздохом прижался к моей руке, жадно впитывая идущую от Знака силу. — Ты так рисковала! И так близко его подпустила!"

— Иначе бы он не поверил. И не привел бы нас к своему логову.

"Но это было так опасно!"

— Не начинай, — попросила я, слабо улыбнувшись. — Хватит уже причитать. Зато больше он никого не убьет. А за это никакого риска не жалко, правда?

Лин вместо ответа вдруг дернулся и испуганно округлил глаза, уставившись куда-то за мою спину.

"Гайдэ, берегись! О, Айд… как же ее много!"

Кого? — хотела спросить я, но не успела: внезапно меня с силой толкнули в спину, с размаху шарахнули по голове чем-то тяжелым и, вырвав сознание прочь, поразительно легко бросили в бесконечную, молчаливую, беспросветную черноту.