Глава 5. Самойлов

Вот что с этой девчонкой делать?

Кто-то сверху решил, что мне проблем, блядь, мало. Решил подобное «счастье» сверху докинуть.

Курю в кабинете. Взгляд бросаю на экран, куда видео с подвала выводится.

Девчонка крутится на стуле, глазищами выискивает помощь.

Фыркает, сдувая пряди. Недовольно морщится, губы пухлые поджимает.

После – прямо в камеру зыркает, словно почувствовала внимание. Такие интуитивные, жопой чуют опасность.

И всё равно лезут.

Проблемная. А на проблемных у меня табу. Таких я сразу из жизни вырезаю.

Базара нет – девчонка симпотная. Простенькая, но цепляющая.

То ли этим прищуром лисьим, то ли острыми чертами лица. Так и так – лиса.

Красивая. Такую приятно трахать, пока голод утоляешь. Всё есть для того, чтобы мужика завести.

Но шлюх у меня достаточно, несколько – на личном содержании. Кого не позову – приедут быстро, помогут напряжение снять.

А эта…

Нестерова Яна Леонидовна…

Постукиваю её паспортом по столу, всматриваюсь в экран. По докам девочка чистая.

Ни приводов, ни мутных типов рядом. В меде учится, в больничке подрабатывает.

Всё по красоте, ноль поводов её в чём-то подозревать.

Только не нравится мне то, что она на мою «приёмку» завалила. В момент осмотра оружия ввалилась.

И вроде сама перепугалась, нихера не шарила. А вроде и подозрительно это, не нравится.

Каков шанс, что девка случайно не туда свернула? Минимальный.

А я в риск играть не люблю.

Но и что с ней делать – не ебу. Мне такие подарки в виде пленниц не нужны. Я по-другому дела решаю.

Девчонка подскакивает со стула, привлекая внимание. Мельтешит, скачет по подвалу.

Тонкими пальцами взмахивает, обтягивает кофточку вниз.

Натягивает ткань ладошками, будто хочет спрятать, но выходит наоборот – подчёркивает круглую двоечку.

Красотка. Не затёртая. Явно не шлюшка. И вроде нихера особенного в ней нет, но внимание притягивает.

Так-то на разок можно, но…

– Демид, – в кабинет заваливается Егор, мой помощник. – Серый там ждёт, что ему за проёб будет.

– Пусть ждёт, – скалюсь, захлопывая крышку ноутбука. – Может посидит, думать научиться, блядь.

– Решил, что с девкой делать? Её отпускать нельзя. Иначе сдаст легко.

– И что предлагаешь? В качестве экзотической зверушки держать до старости? Или грохнуть?

Егор кривится, описывая наше общее отношение к ситуации. Мокруха это одно дело. В нашем бизнесе это не обойдёшь.

Но девок мы не трогаем. Даже у самых отбитых должны быть принципы. Дети, старики и девки – неприкосновенны.

Это база, блядь. И я этой базы придерживаюсь.

А теперь из-за трепливого ублюдка это всё под вопросом.

Не по моей вине, но на моей ответственности.

– Я бы её оставил, – цедит Егор. – На время. Пока всё не рассосётся. Потом отправить за границу или в клинику. Можно оформить ложный диагноз. Типа шоковое расстройство, травма – пусть лечится.

– Хочешь сказать, придурошную из неё сделать?

Морщусь. Не заходит эта идея. Хорошая, сука, Егор редко хуевые идеи предлагает.

Но не нравятся.

Обколют её, поломают нахрен. Она может и оклемается, но прежней не будет. Потаскают девочку.

Жалко.

Прокручиваю в пальцах её паспорт. Чистая же…

– Короче, – цежу, бросая паспорт Егору. – Сейчас не до девки. Отправить домой. Поставить наблюдение. Прослушку. Пусть смотрят.

– А если начнёт пиздеть?

– Дорогу в подвал ты, вроде, помнишь. Засунем обратно. Сейчас она на базе мне мешает. Пусть валит, но под присмотром. Два сменщика проще, чем девка под боком.

Егор явно несогласен, но молчит. Своё место знает. Да и понимает, что причин держать нет. Не подосланная она.

Проверку прошла, шорохов не наделала, значит – домой. Но не без глаз. Так лучше, чем за ней здесь наблюдать.

Я люблю порядок. Девок – в постели. Проблемы – на складах. А не наоборот.

Разваливаюсь в кресле, щёлкаю по тачпаду. Экран загорается, и меня встречаю призывной позой – жопой кверху.

Буквально, блядь.

Девчонка изогнулась, выпятив пятую точку. Джинсы натянулись на заднице, очерчивая.

Ещё бы повиляла тут для…

Блядь, реально виляет. Ещё и прогибается в пояснице, словно пытается получше свой товар продать.

А после потягивается, медленно поднимаясь. Тонкой стрункой вытягивается, демонстрируя худобу.

И снова гнётся, уже в другую сторону. Скручиваясь и взмахивая волосами, губы распахивает.

Ничего не могу с собой поделать. Автоматом в мозге мысли, как по-другому можно её гибкость использовать.

Как ещё девочку погнуть, чтобы она губы распахивала в стоне и жопой вертела, насаживаясь.

Сука. Отъезжаю на стуле, провожу ладонью по лицу. Надавливаю на виски, стараясь выдавить усталость и левые мысли.

То, что девчонка заводить умеет, сейчас вообще не к месту.

Блядь. Она в такой момент решила йогой заняться? Или из неё там демон выходит?

Сука.

Закрываю вкладку с видео. Всё. Хватит. Не моя, блядь, проблема. Скинул с плеч – и пусть катится.

Пальцы тут же скользят по тачпаду, открываю доки. Работа сама себя не сделает.

День только начался, а уже хочется кого-нибудь закопать. Или, как минимум, выбить зубы.

Первым делом – поставки. Таблицы, графики, накладные. Где-то цифры пляшут не так, как надо. Товар с юга не отбился вовремя, проверяю координаты, сверяю с маршрутами.

Щёлкаю по папкам, вывожу отчёт по объектам в пригороде. Новая линия почти готова, осталась сверка оборудования.

Барс – мой партнёр по последним поставкам – хочет всё быстрее прокрутить.

Не замечаю, как проходит время. Под вечер заходит Егор. Без стука, как обычно. Но морда уже не такая самодовольная, как утром.

– Девчонку отвезли, – говорит. – Доставили в город. Домой. Пару слов сказали, чтоб язык держала за зубами.

– Не жестили? – скалюсь, не глядя.

– С каких пор тебя заботит, как мы инфу доносим?

– Я вопрос задал.

– Не жестили. Она и без нас чуть себе башку не расхерачила.

– В смысле, блядь? – поднимаю глаза.

– Ну… Как только из фургона вылезла – с криком в сторону ломанулась. Практически ёбнулась в открытый люк. Чудом не влетела туда с головой. Потом, короче, по траве на пузе отползала, пока на какую-то бабку не наткнулась. С той ещё успели наорать друг на друга. Параллельно, прикинь, отбивалась от вороны.

Я молчу.

Молчу секунд десять. Гляжу на Егора, а у него на лице – смесь недоумения и сдержанного ржача.

А я пытаюсь понять, с каких пор помощник стал таким юмористом. Что за херь он мне озвучивает?

– Ты мне сейчас сказку рассказываешь? Или отчёт? – медленно уточняю.

– Это факты. У нас даже видео есть. Парни на телефоны сняли. Хочешь, покажу?

– Не хочу. Свободен.

Сука.

Сижу, читаю отчёты, вникаю в поставку через порт, а у самого ебучий рассказ Егора в башке стучит, как отбойный молоток.

Да это же надо быть настолько отбитой. Тупо комбо: жертва, дура и цирковая труппа в одном флаконе.

То ли ржать, блядь, то ли благодарить судьбу, что спихнул её из базы раньше, чем она унитаз к потолку приклеила.

Это, блядь, карма за то, что над Барсом потешался? Он себе девчонку отбитую нашел, которая в моем офисе прописалась.

Тоже приключений на жопу всё ищет. Ко мне кается, чтобы Барса подраконить. А я что?

А мне заебись смотреть, как Барса штырит. Забавно. Только я подобный цирк со стороны люблю.

Лично мне такой херни не надо.

Документы расползаются по монитору, цифры прыгают, фамилии подрядчиков мелькают, а в башке – девчонка.

Ебанутая, но цепляющая.

Сижу, читаю документы, но внутри зудит. Сука, как игла под ногтем. Бывает такое – если мысль вцепилась, хрен её выковырнешь.

Вроде бы выкинул, закрыл вопрос, поставил точку. А хер там. Ползёт, сучка, обратно в мозг.

С рычанием щёлкаю по вкладке. Переключаюсь на записи камер. Нахожу ту, что у неё стоит в комнате.

Ребята молодцы, не подвели. Оперативно всё устроили, даже антенну на крышу вывели, чтоб без сбоев.

Меня такое радует. Когда люди не тупят, не спрашивают лишнего, а просто делают, как велено. Значит, не зря кормлю.

На экране – кухня. Обычная, но чистая. Девчонка в рыжей, пушистой пижаме. С ушками, сука.

Сидит на подоконнике. Ногу к себе прижала, вторая болтается в воздухе.

Ножки у длинные, гладкие. Как у куклы. На тонкой щиколотке болтается браслет.

Пижамка на бёдрах натянута. Грудь видно, хоть и ткань плотная.

– Меня убьют, – хнычет она в трубку, базаря с кем-то. – Кать, а я уже считай воскресла сегодня! Второй удачи не будет…

Убьют?

Меня имеешь в виду, девочка? Или это ты так драму любишь разводить?

Напрягаюсь. Жду, что скажет дальше. Может, адрес назовёт? Может, к кому побежит?

Она крутит локон на пальце, губы поджимает.

–… Да страшный он! – жалуется она в трубку. – Понимаешь? Он… У него взгляд как у мясника.

Смотрю на неё. Всё больше похоже на то, что девчонка обо мне трындит. Сука.

Вроде же умной прикидывалась, девочка. Зря щас лишнее болтаешь.

В груди зуд. Тот самый, который не уходит. Знаю – надо работать. Есть другие, кто по камерам будет смотреть за девчонкой.

Там отчёты висят, завтра поставка, Серого надо добить морально.

Но вместо дел – я пялюсь в монитор.

– Кать, – хнычет она, потягиваясь. Майка задирается, оголяя плоский живот. – Ты же обещала, что не будет скандала!

Подскакивает с подоконника, начинает метаться по комнате. Камера с этого ракурса ловит каждое движение, и я понимаю, что пялюсь без перебоев.

– Это скандальная статья! Ты же видела, что там пишут теперь?! Он же… Он же меня за неё убьёт! Легко тебе говорить. Не ты с ним общалась!

Я напрягаюсь.

Он – это кто, блядь?

Может про меня базарит? А может нет. Голос у неё на надрыве, но интонации – без страха. Скорее паника.

Такая, бабская. Из-за платьишка, из-за ногтя, из-за скандала в прессе.

– Да тот рестик теперь под угрозой закрытия! – вскрикивает она.

В какую жопу эта куколка успела влезть? До или после моего похищения?

Похер. В любом случае – жизнь её ничему не учит.

Сука.

Челюсть сводит, веду шеей, чтоб разжать. Опять это начинается. Любопытство, мать его. Моё слабое, гнилое место.

Всегда надо вытащить правду, расковырять, разложить на части. Знать. До донышка. Всю суть, подноготную, закулисье.

Потому что тот, кто владеет информацией – владеет ситуацией. А кто владеет ситуацией – тот рулит миром.

А я рулить привык.

Хлопаю по крышке ноутбука. Всё, хватит. Пора вырубать, пока не поздно.

Собираюсь закрыть, когда из динамиков раздаётся грохот. Пальцы сжимаются на пластике, звучит девичий визг.

Что за хуйня?!

Возвращаю взгляд к экрану вовремя. Как раз, чтобы заметить, как входную дверь выносят нахрен.

Дерево трещит, петли летят в стороны. Заваливается толпа мужиков. Реальные кабаны в чёрном.

Сука, в какую ещё херь ты влезла, девочка?