Глава 21

Все полчаса, что заняла дорога до дома Корси, они молчали. Обсуждать с наставником важные вещи при посторонних было нельзя, предполагать, что они, возможно, обнаружат на пожарище, не стоило. Освальд начал рассказывать, но Винсент прервал его прежде, чем услышал что-то, способное сформировать у него определенные ожидания до того, как увидит все сам и сам же сделает выводы.

Наставник и вовсе клевал носом, закрыв глаза. Освальд пару раз бросил на того недовольный взгляд, дескать, чего было навязываться, когда на ходу засыпаешь? Винсент видел, что наставник не дремлет, а напряженно размышляет, но нынешний университетский дознаватель явно не относился к числу тех, кто хорошо знал бывшего коллегу.

Гомон толпы они услышали еще до того, как карета остановилась. Едва открылась дверца, в нос шибанул застоявшийся запах пожарища – тот же самый, которым пропиталась одежда дознавателя. Сколько, интересно, Освальд пробыл здесь до того, как послал вестника? Действительно ли одежда и волосы пропахли гарью после того, как Освальда вызвали на место происшествия, а не когда он сам и устраивал пожар?

Цепочка стражников оттеснила зевак на другую сторону улицы. Винсент обменялся поклонами с капитаном, бросил взгляд на собравшихся. Кое у кого на лицах виднелись полосы сажи, у кого-то руки оказались в золе.

– Помогали? – спросил Винсент, кивая на людей.

– Тех, кто помогал, я уже расспросил, заставил подписать протоколы опроса и домой отпустил. Не знаю, когда эти успели перемазаться.

– Помогали, как же! – хохотнул наставник. – Либо искали, чем поживиться, либо угли с пожарища таскали. Погоди, вот стражу отпустишь, ломанутся, не думая о том, что дом может прямо на голову сложиться.

– Поживиться там особо нечем, перекрытия рухнули, – сказал Винсент, разглядывая внутренности дома сквозь пустые оконные рамы.

– Не полностью. Но тебе придется повозиться, вытаскивая тела.

Винсент кивнул. Огонь, казалось, не оставил ни одного нетронутого участка, и с улицы внутренности дома выглядели нагромождением бесформенных предметов разных оттенков черного. Сразу и не разберешь, что чем было до того, как тут полыхнуло.

– А зачем зевакам угли? – полюбопытствовал Освальд.

Наставник охотно пояснил:

– Привороты. Или порчу наводить. На нищету, на пожар…

На лице дознавателя недоумение сменилось возмущением:

– Вы же образованный человек! Какая порча? Какой приворот?!

– Неважно, что знаю я. Важно, во что верят они, – наставник кивнул на толпу. – Был в моей практике случай…

– Все это, безусловно, интересно, и я с удовольствием выслушаю вас за бокалом вина, – перебил его Освальд, видимо, устав изображать внимательного собеседника. – Сейчас нам надо найти тела, чтобы, наконец, отпустить стражников. Парни с ночи караулят.

Зря он так. Наставник злопамятен, и теперь точно придержит выводы при себе. Ничего, с Винсентом он своими размышлениями поделится, а пока в самом деле хватит лясы точить.

Полуприкрыв глаза, Винсент всмотрелся в колебания силы. Медленно двинулся к дому, отмечая фиолетовые сгустки мертвых тел. Как же их много!

– Батюшки, да ведь это же черный маг! – запричитал женский голос из толпы. – Сейчас мертвяков как поднимет, как…

– Вот и я говорю, катитесь отсюда подобру-поздорову! – гаркнул капитан. – Пока господин некромант не потерял терпение и не велел мертвым вас всех сожрать!

Винсент поморщился. Ведь знает же прекрасно, что никого он на толпу натравливать не будет, но пользуется суевериями, чтобы разогнать зевак. Все же хорошо, что Эревард видит только его затылок. Ведь Винсент провел ночь дома с любимой женой под боком, а капитана стражи с его людьми выдернули из постелей и заставили караулить трупы под завалами, потому еще неизвестно, у кого больше прав кривиться.

Но почему тел так много?

– Сколько человек должны были ночевать в доме? – спросил он.

– Две горничные, кухарка с помощницей, дворецкий, девушка, которая встречала гостей в мастерской, две швеи, три помощницы-мага.

– Работницы жили в доме? – удивился он.

– Да, – почему-то ему ответил наставник, а не Освальд. – Она нанимала только незамужних и поселяла в доме, чтобы дорога не забирала у них время от работы. Платила щедро, это верно, но и спины девчонки не разгибали от зари до темна.

Тогда понятно, откуда так много фиолетовых сгустков. Но неужели никто не смог выбраться из огня? Судя по расположению тел, никто не переступил порога своей комнаты. Так стремительно заполыхало, или была другая причина?

Винсент задумался, почему Корси не держала дома артефакты против пожара? Разумники с кафедры теоретической магии придумали их еще полгода назад. Не доверяла новинке? Конечно, непробиваемой защиты артефакты не обеспечивали, но благодаря им пожар достаточно долго не распространялся, и люди успевали покинуть дом, а хорошие стихийники – и погасить огонь прежде, чем он разбушуется окончательно.

– Почему не сработали артефакты? – пробормотал себе под нос наставник.

– Все-таки были? – спросил Винсент.

– Розальба хвасталась, что подарила два артефакта Корси, и когда однажды дура-швея забыла горящую свечу и та подожгла лоскуты на полу, артефакты разбудили ее, причем держали огонь так хорошо, что Корси с девочками сама потушила пламя. Дом почти не пострадал, только комната, где все это случилось. Корси несколько месяцев потом рассказывала клиенткам о пожаре и артефактах, Розальба на них озолотилась.

– Почему вы не сказали об этом дома?

– Хотел посмотреть на месте прежде, чем строить предположения. Либо артефакты не сработали, либо их нейтрализовали.

– Не-стихийник способен нейтрализовать защиту от пожара? Хватит сил? – Винсент в который раз пожалел, что уделял стихиям не так много внимания, как хотелось бы.

– Ты забываешь, что ведьмак всегда может занять силу. – Наставник пожевал губами. – Хватит теоретизировать. Работай. Будут факты – будем обсуждать. Осилишь допросить всех?

Винсент невольно коснулся накопителя на запястье. Лежи все тела в мертвецкой – осилил бы несомненно, но этих нужно сперва поднять и заставить вылезти из-под завала. Впрочем… он сунулся в сумку. При виде извлеченной оттуда керамической бутыли, плотно заткнутой пробкой, наставник присвистнул.

– Интересные у тебя методы. Уверен?

– Не в первый раз.

– И правда, что это я вздумал щуку плавать учить. Давай. Вытащишь мертвяков, зайду поосмотрюсь.

– Что там можно увидеть после того, как все обвалилось? Как бы перекрытия на вас не рухнули

В самом деле, кое-где они уже провалились, кое-где остался лишь каркас, изъеденные огнем балки, и надежным они не выглядели.

– Яйца курицу тоже не учат, – фыркнул наставник.

Виснент не стал настаивать. Выдернул пробку, замахнул зелье. Разом, точно крепкое хлебное вино, чтобы не заколебаться.

Он ненавидел боевую некромантию.

Фиолетовый туман исчез, пожрав другие цвета. Весь мир превратился в гравюру, приглушились звуки, пропали запахи, даровав взамен неведомое живым ощущение покоя и безмятежности. Не просто так неведомый ведьмак целых два раза маскировал свои преступления под самоубийства: некроманты сводили счеты с жизнью чаще остальных магов.

Сейчас Винсенту казалось, что смерть повсюду и он сам стал смертью. Но жизнь была рядом, вторгаясь в покой и безмятежность, обжигая душу, будто крапива – кожу. В такие моменты Винсент понимал, откуда у мертвяков такое яростное желание добраться до живых и уничтожить, стереть из мира это слишком суетливое, громкое, саднящее, раздражающее.

Не он – сама смерть потянулась к погребенным под рухнувшими перекрытиями, разрешая на время стать таким же суетливым и громким. Сама смерть зашептала им в уши, указывая на это, живое, раздражаюшее, позволила добраться до него, вгрызться в плоть, омыться горячей кровью. И они на миг обрели подобие утерянной жизни, чтобы уничтожить ее, неся в мир вечный покой.

Визг и вой толпы донесся словно сквозь вату. Фиолетовые сгустки превратились в человеческие контуры, поднялись, прорываясь сквозь обломки досок и балок подобно траве, прорывающейся сквозь булыжную кладку, и двинулись к дверям дома.

Винсент остановил поток силы. Заставил мир снова обрести обычные краски, чувствуя себя так, словно вынырнул из бездонного омута. Ощущение было таким ярким, что Винсент хватанул воздух ртом. Поймал на пороге дома двух самых шустрых мертвяков, рванувшихся к живым с первого этажа, Еще трое сиганули в окна со второго – Винсент перехватил и их. Дождался, когда остальные спрыгнут на первый этаж через прогар в полу и выберутся на улицу. Лишенные подпитки силой, мертвяки замирали и опускались на мостовую марионетками, у которых оборвали ниточки. В каком-то смысле так оно и было.

Винсент огляделся, прислушался, почти с наслаждением вздохнул запах гари, вспоминая, на каком он свете. Он терпеть не мог боевые зелья, но расчертить схему вокруг каждого тела невозможно из-за мешанины сгоревших вещей. Если цеплять и вытаскивать каждый труп на чистой силе, без ритуала, после чего допрашивать, у него не хватит сил даже с накопителем. Будь тел хотя бы полдюжины…

– Вы бы предупреждали загодя, господин профессор, – капитан кашлянул в кулак. – Чтобы мои парни от неожиданности штанов не перепачкали.

Винсент снова огляделся. Толпа рассеялась, стражники отодвинулись к стенам домов на другой стороне улицы. Лица у многих отливали зеленью: все же поднятые мертвецы – не самое приятное зрелище, особенно когда они прут прямо на тебя. Но никто не попытался сбежать. Впрочем, они и на кладбище совсем недавно не пытались сбежать. Умеет Эревард выбирать людей.

– Не клевещи на своих молодцов, – сказал ему Винсент. – И вели кому-нибудь хоть мешковину, что ли, принести, трупы накрыть.

Все-таки мертвые заслуживали уважительного отношения не меньше живых. Эревард кивнул, ткнул пальцем в двоих стражников, те метнулись куда-то в проулок.

Наставник одобрительно хлопнул Винсента по плечу и направился в дом. Одной Предвечной известно, что он намерен там найти. То есть понятно что – источник огня. На втором этаже, судя по тому, как прогорел пол, где-то за пределами мастерской, в жилых комнатах. Но сделать какие-то выводы их того хаоса, что виднелся в разбитые окна, сам Винсент бы не смог, тем более —выявить поджигателя. Даже если тот и оставил следы духа, огонь уничтожил все.

А почему он так уверен, что это поджог, а не несчастный случай? Только потому, что пожар случился очень удобно для убийцы? Но наставник упоминал, что дом Корси уже загорался. Правда, сейчас не зима, когда то и дело где-нибудь полыхает, но исключать вероятность несчастного случая… Нет, можно исключить. Есть артефакты, которые один раз уже спасли дом.

Винсент вытащил из сумки мел, перенес одно из обезображенных тел подальше от стены, чтобы было удобней работать, и начал расчерчивать схему. Освальд вырос рядом, внимательно наблюдая за его действиями. Настолько внимательно, что подпрыгнул, когда перед ним вспыхнул серебром вестник. Разглядывать магического посланца Винсент не стал и прислушиваться тоже не намеревался, но женские причитания вперемешку со всхлипываниями заставили его подпрыгнуть.

Он обернулся на дознавателя. Тот переменился в лице.

– Я отлучусь. Без меня никого не допрашивайте. – Он обернулся к капитану. – Проследите, чтобы эти господа не взаимодействовали с мертвыми. Под вашу ответственность.

Последние слова он договаривал уже стремительно шагая к карете.

– Гони, что есть мочи! – крикнул Освальд, захлопывая дверцу.