Глава 22

Инга

Проводив мужчин, я направилась на кухню. Судя по тому, что довелось наблюдать вчера, исследование места происшествия и допросы свидетелей в этом мире занимают ничуть не меньше времени, чем в нашем, даром что методы другие. Значит вернутся оба усталые и голодные.

Я замочила горох, бросив в воду щепотку соды, чтобы быстрее набух. Выгребла в жаровню угли и сунула на их место накрытый крышкой котелок с овсом и водой.

Теперь можно вернуться в кабинет и заняться чистописанием. Пока я буду марать бумагу, овсяная каша поспеет, а горох набухнет. Вернусь, выну котелок из печи, укутаю потеплее, чтобы не остывал. Снова разведу огонь, добавив к углям немного дров, и сварю суп. Гороховый и без мяса довольно сытный, а каша послужит гарниром к окороку, который мы сегодня, похоже, прикончим. Интересно, успеют муж с профессором зайти на рынок, как обещали, или, когда они освободятся, торговля закончится? Голодать, конечно, не придется, но я не привыкла сидеть с пустым холодильником. Ладно, не стоит беспокоиться о том, что от меня не зависит. Пойду дальше бумагу марать.

Всколыхнулась магия, и зазвенели колокольчики, оповещая, что кто-то пришел. Неужели муж так быстро вернулся? Что-то забыл? Я бросила полотенце на стол, торопясь встретить Винсента, и замерла, не коснувшись дверной ручки.

Дом был недоволен. Он не выносил чужих еще сильнее, чем его владелец, особенно, если гости приходили незваными, когда хозяина нет. Охранные заклинания, окутавшие дом, пробудились, напряглись, словно пес в ожидании команды. Их удерживал лишь ключ, данный владельцем чужаку – разрешение зайти без сопровождения хозяина. Как же дом жалел об этом разрешении!

Кто бы там мог прийти? Кэри? Не помню, чтобы ее присутствие беспокоило дом, но тогда и я особо не чувствовала его магию. И, возможно, дом успокаивало, что Винсент был внутри, хоть и не присматривал за прислугой. Тогда кто здесь? Не профессор точно, когда он приехал, дом словно вовсе не заметил, только дверной колокольчик прозвенел, оповестив о его прибытии.

Повинуясь безотчетной тревоге, я взяла кочергу, которой выгребала угли из плиты, и двинулась ко входу в дом. Прямой коридор просматривался во всю длину, но человека, уже поднимавшегося по лестнице, я узнала не сразу. Впрочем, не так близко мы и были знакомы, чтобы узнавать с полувзгляда.

– Освальд?

Он вздрогнул, развернулся, натягивая на лицо радушную улыбку.

– Прошу прощения, что потревожил.

Я почувствовала себя дура-дурой: выскочила к давнему знакомому мужа с кочергой наперевес. Но все же бросать ее не торопилась. Винсент не считал этого человека близким другом, а у меня и вовсе нет причин ему доверять.

– Как вы сюда попали?

– Приехал, – изобразил непонимание он.

Мои пальцы сами собой сильнее стиснули кочергу. Дом ярился, желая вышвырнуть чужака, посмевшего переступить порог, не оповестив хозяев. Это в сочетании со странным поведением дознавателя пугало.

– Как вы прошли сквозь дверь?

– Она была не заперта.

– Не валяйте дурака! – Пусть меня назовут плохой хозяйкой, грубиянкой и вообще быдлом, пусть мне потом придется извиняться, но слишком уж явно Освальд изворачивался. – Как вы прошли сквозь охранные заклинания?

– А, это… – Он вприпрыжку спустился с лестницы, снова широко улыбаясь. – Винсент дал мне ключ и попросил…

Я отдернула руку, когда Освальд попытался коснуться меня. Ни разу не видела, чтобы здесь целовали дамам ручки, а значит, нечего тянуть лапы к мужней жене. Терпеть не могу чужих прикосновений, даже на маникюр из-за этого никогда не ходила.

– Винсент дал вам ключ?

– Ну да, и попросил, чтобы вы рассказали мне все, что помните о том человеке, которого вы пытались приворожить.

Я оторопела.

– Что, простите?

Во-первых, с чего бы муж поделился с дознавателем такими подробностями? Во-вторых, Винсент прекрасно знает, что я ничего не помню о жизни той, что была в этом теле до меня. Да я даже девушку, назвавшуюся лучшей подругой, не узнала! И Освальд осведомлен, что я потеряла память, когда пробудился дар, пары часов не прошло с тех пор, как мы обсуждали, может ли она вернуться.

Самое главное: зачем муж отдал Освальду свой ключ? Тот, что носила ректорша, Винсент при мне убрал во встроенный в стену шкаф, заодно показав, что там хранятся деньги и предложив брать в любое время сколько заблагорассудится. Дверца сейфа открывалась тем же кольцом, что и дом.

Еще один ключ был у наставника, я точно помнила, что он вошел сам. Третий носила Кэри. Значит, если Винсент не выходил из дома, прихватив низку запасных колец, просто, на всякий случай, он отдал Освальду собственный? Или…

– Это очень важно, – мягко произнес дознаватель. – Не волнуйтесь, просто расскажите мне все, что сможете припомнить.

Он снова попытался взять меня за руку, и я снова отшатнулась. Перехватила кочергу поудобнее.

– Покажите ключ. Немедленно.

Или вестник не нашел Кэри вовсе не из-за моей неопытности?

Освальд пожал плечами и зашарил пальцами за отворотом обшлага камзола.

– Сейчас, где же оно… Вот! – он вытащил тонюсенькое золотое колечко на позеленевшей медной цепочке.

Я сглотнула вставший в горле ком. Видимо, не справилась с лицом, потому что дознаватель дернул щекой, рывком преодолел расстояние между нами, вцепившись в мою ладонь.

Я завопила не хуже сирены «скорой» и со всей дури шарахнула его кочергой по плечу. На миг почудилось, что я схожу с ума: кочерга хрястнула во что-то мягкое, кажется, еще до того, как коснулась тела. Освальд вскрикнул не своим голосом и… замерцал? Словно рябь пробежала, как по голограмме в фантастическом фильме. Я ошалело затрясла головой, забыв, что руку мою он так и не выпустил. И снова заорала, увидев, как на предплечье словно проступает сквозь ткань платья сеть вен, но не синих, цвета крови, которая в них бежит, густого, темно-вишневого. Рванулась изо всех сил, взмахнула кочергой, в этот раз целя в голову.

Хватка Освальда все-таки разжалась, он отскочил, уворачиваясь от удара. Я попятилась, держа кочергу наизготовку. В следующий миг сообразила, что разрывать дистанцию нельзя. Пропади она пропадом, магия, так ее и разэтак! Отогнать кочергой обычного мужика я еще могла бы, особенно в этом теле, ловком и сильном. Но переть с чугуниной на магию все равно, что с шашкой на танк. Значит, нельзя позволить дознавателю воспользоваться даром.

Я снова бросилась на дознавателя с кочергой наперевес.

В руке Освальда словно сам собой появился нож. Ведьмак опять увернулся, блеснула сталь, мое предплечье обожгло, но пальцы держали, и я замахнулась снова.

Мысли лихорадочно скакали. В доме укрыться негде, все замки на дверях магические. Попробовать прорваться на улицу? Оттеснить убийцу на пару метров до ближайшего окна, выбить стекло, сорвать штору – может, получится накинуть на Освальда, запутав на пару мгновений – и лететь к ограде, за которой улица, дома и люди. Не будет же он при всем честном народе убивать меня, или зачаровывать, или что он там задумал? Многовато свидетелей придется потом убирать.

Только до забора еще надо добежать. Сквозь розовые кусты, а их сто лет никто не стриг, в дурацкой юбке, которая все равно будет мешаться, хоть до ушей ее задери и…

С пореза на моей руке кровь устремилась в воздух облачком, потянулась к ведьмаку и словно впиталась в него, а я оцепенела с занесенной рукой, не в силах пошевельнуться. Твою ж…

– Вот и все, – улыбка Освальда выглядела почти ласковой. Он вынул из моих пальцев кочергу, отшвырнул ее. – Доставила ж ты мне хлопот, вертихвостка.

– Ах, это еще и я тебе хлопот доставила?! – От возмущения у меня даже онемевший было язык снова заворочался. – Вконец офонарел, ублюдок зарвавшийся…

Подробно и обстоятельно пройтись по его родословной не вышло. Просто перестал открываться рот.

– Еще одно слово, и я остановлю дыхание, – сказал ведьмак.

Лучше дыхание, чем мозги, подумалось мне. Хорошо, что вслух это произнести не получилось, а то подала бы идею.

– Забыла, как глазками хлопала и сиськами вроде как невзначай терлась? Как подружку подговорила записи стащить с ритуалом приворота? Сперва, значит, готова раздвинуть ноги перед одним, а потом вдруг решила переметнуться к тому, кто показался побогаче и поинтереснее? Или подумала, что так теперь… – дознаватель запнулся, – тот человек за тобой сам бегать будет?

Чего?!! Стоп, с этого места поподробней! Так это его я, в смысле, не-я, что ли, привораживала? И он, получается, знал? Поди сам и позволил подружке Агнеты украсть тетрадку, зная, что Агнете и принесут и прочитают. Для чего ему это?

«Темнота, кладбище, кровь, волнение… выплеск эмоций, пробудивший дар», – я словно снова услышала голос Винсента. Но зачем? Зачем ведьмаку некромант-девица? Что он с ней делать собрался? В жертву принести, что ли? На алтаре посреди черных свечей и перевернутой пентаграммы?

Бред какой в голову лезет!

– Сейчас я позволю тебе говорить, – снова ласково улыбнулся Освальд. – И ты расскажешь, что помнишь о том человеке, которого так настойчиво домогалась, и почему вздумала променять его на некроманта. После чего я решу, как с тобой поступить.

– Слушай, ты меня за дуру держишь? – Удивительно, но голос не дрожал. Коленки тряслись, точно желе, наверное, если бы не насланный ведьмаком паралич, упала бы. Сердце колотилось в ушах. А голос звучал спокойно-спокойно, будто мы за столом беседовали. – Зачем мне вообще что-то говорить? Чем быстрее выложу все, что знаю, тем быстрее стану жертвенным бараном. Ты еще и силу с кровищи наверняка соберешь. Так что фиг тебе, а не задушевные беседы.

Я потянулась к дару – вдруг удастся поставить щит, отгородиться от его влияния, вернуть способность двигаться. Как удалось отгородиться от эмоций Винсента… Винсент! Может, дотянуться…

Сорвавшаяся сила хлестнула – куда там шокеру! Я заорала, на миг разучившись дышать. Освальд ухмыльнулся.

– Сопли сперва вытри прежде, чем к силе тянуться. Только-только дар почуяла и сразу возомнила себя полноценной ведьмой?

Да так тебя и разэтак!

– Вы что, с ума все посходили на почве ведьм?! Так вроде с него поодиночке сходят. Или у вас тут пока коллективные психозы в моде? Спорынью7 из пшеницы до сих пор не научились вычищать? Или научились, но рептилоиды чего подсыпали в водо…

Я прикусила язык. Еще не хватало дать Освальду повод заинтересоваться моим лексиконом! Или пусть интересуется, может, удастся потянуть время, а там вернутся Винсент и его наставник, вдвоем, глядишь, этого типа и уделают? Но какая злая ирония – я не поехала с мужем, чтобы не выдать себя перед дознавателем. Пыталась избежать одной опасности и попала прямиком в другую.

Стоп, если Освальд здесь, то где Винсент и его наставник? Мороз пробежал по хребту, заставив зашевелиться волосы на затылке.

– Что с моим мужем и профессором Стерри?