Глава 33

Стерри притянул на стол все нужное для чая, залил кипятком душистую смесь трав. Его жесты и выражение лица наводили на мысли о священнодействии, и на кухне воцарилась тишина. Свекор разлил напиток по кружкам, пододвинул к нам и только после того, как отпил, заговорил снова:

– Получается, мы по-прежнему не знаем, кто убийца. Придется искать, где Инга жила…

– Агнета, – поправил его Винсент. – Ту девушку звали Агнета.

– Где Агнета жила, и расспрашивать ее знакомых, кем ее угораздило увлечься. Если они об этом знают. Хоть и говорят, что любовь и кашель не утаишь, иные девицы оказывают очень скрытными.

– У нее была лучшая подруга, которая знала, кого Агнета пыталась приворожить, – сказала я. – Только понятия не имею, кто эта подруга и как ее зовут.

Я в двух словах рассказала о встрече на рынке.

Стерри недовольно покачал головой.

– Жаль, что ты растерялась. Найти-то эту девчонку можно, но время поджимает, больно уж шустрый наш убийца. – он помолчал, размышляя. – Может, поденщица успела его увидеть перед смертью. Я пошлю вестника Эреварду. Скорее всего, тело надежно спрятано, чтобы не расспросили. Но вдруг кому попадется.

– У нее осталась семья? – спросила я. Сознавать, что Кэри убили только потому, что она работала на нас, было горько и стыдно. Умом вроде я и понимала, что преступлении всегда виноват тот, кто его задумал и совершил, и все же…

– Я узнаю и сделаю так, чтобы они ни в чем не нуждались, – сказал Стерри. Жестом остановил вскинувшегося Винсента. – Я свое добро в могилу не унесу, да и невелик расход, наследников не обездолю. А вам еще жить да жить, детишек растить, а это дело хлопотное и дорогое. Только чтобы их растить…

Он не договорил, и без того было ясно: убийца хитроумен и очень настойчив. Или мы найдем его и остановим, или покойникам детей не родить.

Винсент оглянулся на шкаф, куда Кэри прятала кошелек с выданными на расходы монетами.

– У меня осталась вещь, которой она часто пользовалась, я призову дух Кэри, и расспросим его. – Он помолчал, размышляя, и добавил: – А что если расспросить саму Агнету? Она-то точно знает, кого намеревалась приворожить.

– То есть? – Стерри мотнул подбородком в мою сторону. – Вот же она.

Я открыла было рот, но свекор меня перебил:

– Я понял, что разумом ты – не она, однако трупа-то нет. Занятный казус, немало работенки для ума будет, когда время поразмыслить появится.

Муж извлек из воздуха холщовую сумку-кисет, довольно потасканную. Где-то я ее видела… Точно, на кладбище он подобрал этот мешок и сунул мне, а я настолько растерялась от всего происходящего, что машинально вцепилась в сумку и так и донесла до комнаты в общежитии. После чего благополучно забыла, ведь ничего моего в ней не было.

– Мы считаем, что смерть наступает, когда перестает биться сердце, – сказал Винсент, выкладывая на стол тетрадку, тощий кошель и медальон размером с пятирублевую монету, прицепленный к довольно засаленному шнуру. – Но Инга упоминала, что в ее мире…

– Смерть головного мозга, – поняла я. – Человек считается мертвым, если умер мозг. Но мозг Агнеты жив. – Я постучала пальцем себе по лбу.

– Однако если расценивать мозг как вместилище разума…

– Души, – перебил его Стерри. – Человек мертв, когда его душа отправилась к Предвечной. Но мы не можем сказать, где сейчас душа Агнеты.

– И не проснется ли ее разум, убив меня, – мрачно добавила я.

Вот будет весело: расправиться с убийцей и все равно окочуриться, когда вернется память девицы, жившей в этом теле. Вдруг она на самом деле не умерла, а просто в амнезии? Или какой-нибудь магической коме? А потом – здравствуйте, я дома, а ты вообще кто?

– Насколько мощным был выброс силы, когда проснулся дар? – спросил свекор у Винсента. – Болтают много, но слухи вечно делают из мухи слона.

– Половина кладбища, и я не преувеличиваю. Еле-еле упокоил, накопитель выцедил почти досуха. Стоило Инге очнуться, как начали подниматься новые.

Стерри задумчиво кивнул.

– Выброс такой мощности убил Агнету почти наверняка, если рядом не было никого, чтобы ей помочь. Тебя я едва удержал тогда, думал, сам сдохну.

На лице Винсента промелькнуло изумление, похоже, раньше наставник не рассказывал ему таких подробностей. В другое время я бы задумалась, что еще мог утаить Стерри, но сейчас мне было не до того.

– Погодите-ка, – не выдержала я. – Как вы собираетесь расспрашивать Агнету, если тело-то вот оно? Не умирать же мне ради того, чтобы вы могли его поднять и разговорить?

И тут же заткнулась под уже знакомыми взглядами обоих, означавшими, что я опять сморозила нечто, непостижимое нормальному человеку.

– Я не собираюсь поднимать тело, – терпеливо пояснил Винсент. – Я призову дух. Как делают, когда человек пропал без вести или надо опознать непоправимо обезображенные останки.

Удобно, ничего не скажешь. Никаких тебе тестов ДНК и прочих головоломных методов, поднял дух и расспросил. Заодно понятно, почему ведьмак опалил кольцо-ключ Кэри. Хотел, чтобы мертвую не смогли расспросить: если под духом здесь понимают не только призрак, но и материальные следы человеческого существования, огонь должен их уничтожить.

– Дух? – все же уточнила я. – Не душу? Не получится так, что хозяйка, явившись, потребует свое тело обратно?

– Что ты! – Муж выглядел до крайности шокированным. – Душа – в руках Предвечной и не в человеческих силах вернуть…

Его перебило невнятное восклицание Стерри, завладевшего тетрадью. Он поднял на нас полный азарта взгляд.

– Я знаю этот почерк.

Муж выхватил у него тетрадку. Не удержавшись, я тоже сунула в нее нос. Почерк был отличным – ровные строчки, четко прописанные символы. Правда, мне это не помогло: получилось разобрать лишь единичные слова, даром что записи для меня превратились из непонятных крокозябр в беспорядочный набор уже знакомых букв.

– Кажется, я его видел пару раз, но опознать не смогу. – Винсент снова пролистал тетрадь. – Этот человек или обладает чересчур буйной фантазией, или хорошо знаком с суевериями бездарей. Заговор на соль, чтобы получить желанное место. Семикратно произнести… неважно… и отправиться к дому, где чаешь получить работу, посыпая дорогу солью… А если я хочу место королевского некроманта – до самой столицы соль рассыпать?

Стерри ухмыльнулся.

– Как-нибудь расспроси меня про привороты. Этот, с кладбищем и петухом, вовсе безобиден. – Он посерьезнел. – Но ты прав, этот человек хорошо знаком с суевериями бездарей…

– По долгу службы, – поняла я.

– Клаус, – выдохнул Винсент.

Мы замолчали, глядя друг на друга.

Подумать только, все это время улика лежала себе, и никому из нас не было до нее дела!

Я думала, что обрадуюсь, узнав, кто убийца, но открытие меня скорее оглушило. Может, потому что слишком много навалилось мыслей, или просто я оказалась не в силах вынести такую бурю эмоций и перестала их воспринимать. Да и муж со свекром казались больше потрясенными, чем радостно взбудораженными.

Что ж, теперь все вставало на свои места. И почему ведьмак невозбранно разгулялся в городе: в самом деле, кто здесь сторожил сторожей? И откуда он узнавал, кто допрашивал погибших от «несчастных случаев» некромантов. И явление генерала-инквизитора на кладбище посреди ночи. За профессором некромантии послали стражники, а этого-то никто не звал, да и не по чину ему самому по ночам разъезжать. Зато ему было бы очень удобно забрать с собой растерянную девицу, расписать перспективы без свидетелей, немного обольстить, немного припугнуть… Потом заявил бы, что девушка полностью оправдана, и выпустил.

Наверняка Клаус уже и придумал, как с ней встречаться, не вызывая подозрений. Где-то же Агнета с ним познакомилась, и не просто познакомилась, а успела увлечься. Впрочем, кто теперь скажет, в самом деле ли она увлеклась ведьмаком или просто заметила интерес влиятельного богатого мужчины и решила его привязать посильнее тем немногим, что у нее было – лицом да фигурой?

Как же инквизитор, наверное, озадачился, когда девчонка, которая на него вешалась, перестала обращать внимание и начала избегать всеми силами! И эмоции ведь наверняка изменились от восхищения до боязливой неприязни. То-то Клаус все время крутился поблизости. А когда увидел, как Винсент взял меня в жены, подумал, что Агнета переметнулась к другому покровителю, и решил прикончить. То ли уязвленное самолюбие взыграло, то ли – чтобы не сболтнула лишнего.

– Но как он подчинил себе Корси? – задумчиво произнес Винсент. – Едва ли Клаус часто бывал в мастерской, а Корси не горничная, хватать себя за руки не позволит.

– За руки? – не поняла я. – Ты говорил, личная вещь…

– Я не упомянул, что вместо личной вещи можно просто прикоснуться?

Так вот почему лже-Освальд так упорно тянул ко мне лапы! И понятно, почему держать Винсента мне приходилось не только ментально, но и в прямом смысле – за руку, или просто касаясь кожи.

Но если здесь все знают, что прикосновения чужих могут быть опасны, Корси бы не позволила себя хватать. В самом деле, как тогда?

Я словно наяву увидела, как длинные пальцы с заметными суставами крутят портновский мелок, небрежно отбрасывают его на помост у окна.

– Мел! – воскликнула я. – Приехал днем по надуманному поводу, стащил мел. А потом или дождался, пока модистка отвлеклась, или с улицы смотрел на нее, окна там большие, наверняка видно все в доме. – Я подумала немного. – Хотя вряд ли никто не обратил бы внимания, если бы генерал-инквизитор начал резать себя посреди улицы.

Или достаточно прокусить щеку, как я недавно? Но все равно – центр города, богатые дома, значит, магов там немало, заметили бы…

– Знаешь первое правило боевой магии? – усмехнулся Стерри.

Я растерянно посмотрела на него. Откуда бы? И вообще, при чем здесь?..

– Сделай так, чтобы противник был занят чем угодно, кроме тебя. – Ответил вместо меня Винсент. – Отвлеки внимание. Вряд ли мы сейчас узнаем, как именно он это провернул, да и неважно.

В самом деле. Мертвых уже не воскресить. А я умудрилась выжить. Немало хлопот преступнику доставила. Так вот почему Клаус настойчиво хотел разделить нас с мужем и допросить по отдельности! И снова Винсент испортил ему все планы. Похоже, теперь для ведьмака убийство последнего некроманта стало прямо-таки личным делом, и он начал наносить удар за ударом.

Столько энергии бы да в мирных целях. А Стерри считал его ничтожеством, да и Винсент ни во что не ставил. С другой стороны, пользуясь не своим даром, высот не достигнешь. Помножить это на злобу из-за осознания, что невозможно реализовать неплохой потенциал, зависть к тем, кому не надо прятать свой дар – и готов серийный убийца.