Глава 47.

Лорд Рейнар выдержал паузу, словно собираясь с мыслями, и задумчиво ответил:

— Должен признаться, ваша честь, мои подозрения возникли сразу. При первой встрече с госпожой Лиарой, я, разумеется, не знал, чего ожидать. Но сразу стало ясно, что девушка, стоявшая передо мной, была не только вменяема, но и прекрасно осознавала, что происходило вокруг. Она сразу заявила мне, что не продавала и не планирует продавать приют.

Судья поднял бровь, его взгляд стал ещё более пристальным.

— И всё же, вы продолжили общение с госпожой Лиарой, вместо того чтобы сразу обратиться в суд. — заметил он. — Почему?

Лорд Рейнар вздохнул, и в его голосе зазвучали нотки сожаления:

— Вначале я решил, что, возможно, госпожа Лиара и её тетка действовали заодно. Я полагал, что обе могли участвовать в обмане, направленном на то, чтобы получить с меня деньги под предлогом продажи приюта. Скажу честно, я был уверен, что встретил перед собой двух хорошо подготовленных мошенниц, — мужчина бросил на меня извиняющийся взгляд.

Зал замер в ожидании, и судья, немного нахмурившись, жестом пригласил лорда продолжать.

— Однако, спустя время и наблюдая за действиями госпожи Лиары, я убедился в её искренности и преданности делу, — сказал лорд Рейнар. — Чем больше я узнавал о приюте и его обитателях, тем сильнее становилось моё убеждение, что госпожа Лиара просто не могла участвовать в подобных махинациях. Она была слишком поглощена заботой о магических существах и слишком серьезно воспринимала свою ответственность.

Судья внимательно выслушал его слова, затем обратился к Розалинде:

— Госпожа Розалинда, а что вы можете ответить на это?

Розалинда поднялась со своего места, и на её лице застыло выражение обиды и негодования. Она всеми силами изображала оскорбленную невинность.

— Ваша честь, — начала тетя, взволнованно поправляя кружево на своих рукавах. — Я всего лишь старалась как лучше для нашей семьи. Моя племянница, — её голос стал звучать мягче и словно бы проникнутым заботой, — безусловно дорогая мне душа, с трудом бы справилась с обязанностями по управлению приютом. Это невыносимо тяжёлая работа, особенно для девушки её возраста и отсутствия какого либо опыта.

Она сделала паузу, окидывая зал грустным взглядом, будто собираясь с силами.

— Я сочла нужным предложить Лорду Рейнару возможность приобрести этот приют, ведь под его покровительством у обитателей приюта были бы надёжные шансы на будущее. А деньги, полученные от продажи, могли бы поддержать нашу семью, пока моя милая девочка восстанавливается от своих… недугов, — она сделала тяжёлый вздох, будто её собственные слова причиняли ей боль.

Судья кивнул, раздумывая над её словами, и задал новый вопрос:

— Госпожа Розалинда, в ваших заявлениях неоднократно упоминалось, что здоровье вашей племянницы было основным аргументом для продажи и в тоже время препятствием к передаче прав собственности. Однако лорд Рейнар утверждает, что госпожа Лиара абсолютно здорова. Вы можете пояснить этот вопрос?

Розалинда замялась на мгновение, но у неё не было выбора, кроме как поддерживать собственную версию событий:

— Да, ваша честь, но здоровье - понятие многогранное. Возможно, Лорд Рейнар не имел возможности узнать о тех слабостях, которые присущи Лиаре. Она могла показаться здоровой на первый взгляд, но… её состояние требует внимательного наблюдения и помощи.

Судья посмотрел на лорда Рейнара, стараясь уловить будет ли мужчина пытаться возражать.

— Ваша честь, если состояние госпожи Лиары действительно было столь тяжелым, как утверждает её тётя, не должны ли быть на руках документы, подтверждающие это? — Лорд обернулся к Розалинде, иронично улыбаясь. — Заключение целителей, отчёты о лечении - хотя бы что-то, что могло бы доказать обоснованность её слов?

Розалинда на секунду застыла, явно не ожидая такого вопроса. Она прокашлялась, глядя в сторону, прежде чем ответить:

— Разумеется, я… я обращалась к целителям, — её голос слегка дрогнул, но затем она быстро взяла себя в руки. — Однако они не сочли нужным составлять заключение на тот момент. Состояние Лиары хоть и вызывает у меня, как у её тёти, глубокую обеспокоенность, но не настолько, чтобы привлекать внимание к её… особенностям. Это была семейная забота, и я полагала, что этого достаточно.

Судья нахмурился, смотря на неё с изумлением.

— Семейная забота или нет, госпожа Розалинда, вы заявляли о болезни, которая якобы препятствовала заключению сделки и требовала финансовых вливаний на лечение, — его тон стал более строгим. — В таком случае документы, подтверждающие это, должны были быть предоставлены.

Розалинда на мгновение замялась, её взгляд скользнул по залу, и в глазах мелькнуло что-то вроде отчаяния. Но, видимо, решив идти до конца, она наконец заговорила.

— Ваша честь, — голос её звучал слишком спокойно, слишком твёрдо, и от этого становилось не по себе. — Я не хотела выносить это на всеобщее обозрение, но… Лиара обладает... опасной наследственной предрасположенностью. То, что она не проявляла признаков до сих пор, - скорее случайность, чем закономерность.

Мои пальцы непроизвольно вцепились в край стола, а сердце стучало, будто готовое выскочить из груди. Что она несёт? Какая ещё наследственная предрасположенность? Внутри всё напряглось, болезненный холод прошёл по телу. Вот знала же, что просто все не закончится.

Судья внимательно наблюдал за ней, прищурившись, и наконец произнёс:

— Объяснитесь, госпожа Розалинда. Какую предрасположенность вы имеете в виду?

Розалинда с тяжёлым вздохом повернулась ко мне, и я заметила в её глазах что-то странное - смесь ядовитой насмешки и холодного расчёта.

— Ваше превосходительство, Лиара, как и её мать, склонна к периодическим… приступам магической нестабильности. По словам её покойной матери, это было именно тем, что обрекло её на… трагический конец, — она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. — Это все из за их связи с магическими животными, дар который передается в их семье из поколения в поколение.

В этот момент я ощутила, как кровь отхлынула от лица.