Глава 9

Тьма снова мной завладевала. На этот раз в ней было гораздо больше эмоций, чем прежде. Она бурлила, клокотала во мне, желая вырваться, захватить все и всех вокруг, потому что сегодня уже испытала поражение. И вместе с тьмой во мне поднималась злость, обида на Дейша и на Арнхайта заодно, на короля, на весь этот проклятый мир, из-за которого я должна теперь страдать.

Тьма снова тянулась к частице себя. Но я не тянулась к Дейшу.

Поэтому, когда открыла глаза и попыталась приподняться, я вцепилась обеими руками в постель. Тяжело дыша, усилием воли вернула контроль над телом.

В темноте комнаты не было видно, но мне и не требовался свет. Я прекрасно чувствовала, что пол залит тьмой. «А теперь иди ко мне. Назад».

Она упрямилась и возмущалась, злилась, негодовала. Но я упрямо втягивала ее в себя, заставляя укладываться где-то в груди.

Вот так, еще немного. Еще.

«Это не твое поражение. Тебе незачем наносить ответный удар и некому мстить».

Я вздрогнула, внезапно ощутив нечто странное.

Я уже пыталась поговорить с тьмой когда-нибудь? Задавала ей вопросы? Кажется, до сих пор я разговаривала с повелителем, а тьма оставалась безучастной, ведь у нее нет разума как такового. Но что-то я сейчас все же ощутила. Что-то, очень похожее на слова или, может, образы, желания, облеченные в форму, напоминающую знакомые слова.

Я как будто почувствовала, что тьма отвечает.

– Это наше поражение. Я – часть тебя. И ты – часть меня.

Почти слова или не совсем, но смысл внезапно проникает в сознание.

– Это просто игра, – возразила я.

– Я не могу быть слабой. И ты не можешь быть слабой.

Я могла бы сказать, что мы проиграли Дейшу, а значит, тьма проиграла самой себе. Но мне нужен был иной результат. Впрочем, тьма видела меня насквозь, она была во мне и была мною, так что потаенные мысли не скрылись от нее. Я услышала тихий шелест, похожий на смех. Внутри? Снаружи? Не разобрать, все смешалось.

– Ты уверена, что мы сможем выстоять, если король Ардайна узнает и против нас с тобой ополчатся все? Демоны, люди. Не только Ардайн, но и другие королевства. Все, кто против тебя, кто не захочет возвращения повелителя. Может быть, лучше затаиться и не спешить себя раскрывать?

– А ты умна, – раздалось сквозь смех. – И хитра… Но я ждала слишком долго.

– Чего же ты хочешь? Захватить весь мир? Перекроить его под себя?

– А чего хочешь ты, когда я в тебе?

Меня выдернуло из странного оцепенения слишком резко. Задыхаясь, я хватала ртом воздух и пыталась унять бешено стучащее сердце.

Что это такое было? Я на самом деле разговаривала с тьмой, а не с повелителем? Да, голос точно был не его. И образы не его. Ощущения совершенно другие.

Что значат последние слова тьмы? Неужели важны и мои желания тоже? А если они идут вразрез с желаниями тьмы? Я, например, мир захватывать не хочу. Наоборот, хочу спокойной и счастливой жизни. Может быть, с тем, кого сумею полюбить, даже если с Дейшем ничего не получится.

Что значат слова тьмы? И не в них ли лазейка?

Или, наоборот, ловушка? Потому что такого удивительного единения с тьмой я еще не испытывала. Возможно, сегодня ночью я переступила черту, после которой уже не будет возврата. Возможно, когда-то с повелителем произошло то же самое. Он поверил в свое могущество, в возможность контролировать тьму. А потом потерял себя.

– Лада, как ты могла?

– Я? Но я ничего не сделала…

Хоршас смотрел на меня укоризненно. Пятнадцать минут назад нас собрали в актовом зале, чтобы объявить участников турнира. Набралось пятьдесят шесть человек. Как нам рассказали, все участники с завтрашнего же дня начнут тренироваться с наставниками по специальным индивидуальным программам. Сам турнир будет проходить в несколько этапов, но, по сути, это не слишком отличается от отборочного тура – участники будут сражаться друг с другом. Победители проходят дальше, проигравшие выбывают. Вот только теперь зрители будут. Так что выступать нам предстоит на потеху публике, перед всеми студентами и преподавателями академии.

Едва мы вышли из зала, Хоршас накинулся на меня.

– Столько времени я изучал магию, готовился. Но мне не хватило сил. Банально не хватило сил! А ты…

– Хоршас, угомонись, – одернула Крэйта. К слову, она тоже не прошла, но не особо и стремилась. – В последнее время Лада занималась не меньше твоего. Ты вспомни, сколько у нее факультативов. Сначала занятия со скрипкой, потом магия крови. Ты правда полагаешь, что Лада стала участницей турнира ни за что, просто так?

– Нет. Ты права, – Хоршас качнул головой. – Прости, Лада. Не сдержался.

– Ну, сдерживаться вредно для здоровья. И для дружбы тоже, – я пожала плечами. – Если есть желание высказаться – нужно высказываться. Только Крэйта права. Меня выбрали не потому, что у меня большая сила. А потому, что я усердно училась этой силой управлять.

Солгала? Может быть. Но я уж точно не считаю, что все это время прохлаждалась, ничего не делая. Я действительно тренировалась очень усердно.

– С кем ты сражалась? Я переговорил с нашим курсом. Никто из них не попал в пару с тобой.

– А я слышала, что Лада сражалась с кем-то из старшекурсников! – к нам неожиданно подошла Литана. – Молодец, поздравляю. Вся наша группа будет наблюдать за твоим участием. Ну и гордиться, независимо от результата. Ты уже победила, потому что прошла, единственная из нас.

– Спасибо, Литана, – я улыбнулась.

– Так с кем ты сражалась? – заинтересовался Хоршас. – Ты победила старшекурсника? Каким образом?

Врать в очередной раз не хотелось. Но я уже чувствовала где-то в глубине души, что наша дружба трещит по швам. Из-за меня. Из-за того, что я никогда не была честна в полной мере. И не смогу.

Поэтому я затолкала неловкость поглубже и улыбнулась, весело заявив:

– Мое преимущество в том, что никто не ожидает подвоха от первокурсницы!

– Конечно. Лада, покажи им всем!

К нам присоединились остальные ребята из группы.

– А я с самого начала подозревал, что Ладу к нам зачислили из-за ошибки. На самом деле она очень талантливая и еще покажет старшекурсникам, на что способна.

– А ведь тактика «я беспомощная первокурсница» может сработать!

Одногруппники принялись обсуждать, как мне лучше действовать и при каких вариантах больше шансов на победу.

– Лада, если нужен будет совет – обращайся, – сказал Хоршас, когда пришло время расходиться в разные стороны. – Что-нибудь придумаем. Если тебя начнут ставить против старшекурсников – это будет очень непростое испытание. Но я уточню по своим каналам, у кого из ребят какие слабые места.

– Спасибо за поддержку. Очень ценю, что ты хочешь помочь. И ближе к делу, если понадобится, обязательно расспрошу тебя, – сказала я, уже подозревая, что к Хоршасу обратиться не решусь. Это будет попросту нечестно – использовать демона, который очень хотел на турнир, но не прошел.

А если мне понадобится информация – пусть Арнхайт добывает. Он ведь по какой-то причине не хочет, чтобы о таящейся во мне силе узнал даже его король, который будет внимательно наблюдать за всеми сражениями, по крайней мере, за теми, в которых мне придется принимать участие.

Нужно все же разузнать, что задумал Арнхайт. А то один придумывает одно, другой – другое, все это не согласуется со мной – и в итоге фигня получается.

Стоп. Арнхайт лез ко мне целоваться! С ума сойти. На какой-то момент мне показалось, что вчера это от усталости пригрезилось, но, боюсь, все же нет. Арнхайт на самом деле меня поцеловал и начал что-то о чувствах говорить, пока я его не остановила. И вот как трясти из него информацию, если мне попросту неловко?!

Первым делом я решила докопаться до Каируса. С ним, по крайней мере, таких неловкостей не возникает. И, надеюсь, не возникнет.

– Почему ты так странно смотришь? – магистр вздернул бровь, отвечая на мой… да, слишком пристальный, пожалуй, даже подозрительный взгляд. Тьфу, я из-за Арнхайта скоро совсем неадекватной стану.

– Э… прости, – я помотала головой, приводя себя в чувство. – Я хотела поговорить. О сущности древней тьмы. Сегодня ночью мне показалось, что она со мной говорила.

Странно. Не последовало ни уточнений, уверена ли я в том, что говорила именно с тьмой, а не с повелителем. Ни сомнений в моем душевном равновесии, ни в адекватности. Ничего.

Каирус лишь усмехнулся и неожиданно произнес:

– Похоже, я в тебе не ошибся.

– Что ты имеешь в виду?

Он продолжал таинственно и на удивление довольно улыбаться.

– У тебя есть шансы сдержать тьму и не позволить ей всех нас уничтожить.

– Значит, с тьмой на самом деле можно говорить? И это не та степень контакта, при которой нам всем наступит скорейший конец?

– Ты, Лада, в любом случае в безопасности. Уверен, даже если кто-то из последователей еще посчитает тебя помехой, повелитель не допустит, чтобы ты всерьез пострадала. Ни повелитель, ни тьма, ни Дейш – никто этого не допустит. А что касается всех остальных… да, пожалуй, шансы все-таки есть.

– Почему ты так решил? Что дает этот контакт с тьмой? И… я ведь думала, что с ней невозможно говорить.

– Я уже упоминал, что у тьмы есть определенные желания, хотя разумом в нашем понимании она не обладает.

– Тогда как она может разговаривать? И почему спросила, каковы мои желания? Когда я хотела узнать о желаниях самой тьмы.

– Вот как… – Каирус продолжал усмехаться. – Становится все интереснее. Я не могу сказать тебе, чего хочет тьма. Но с повелителем было так же. Древняя тьма начала с ним разговаривать.

– А потом он превратился в чудовище? Тогда я не понимаю. Разве это не опасно для меня – разговаривать с тьмой? Разве это не грозит тем, что и я превращусь в чудовище, пойду у нее на поводу?

– Это значит лишь то, что от тебя теперь зависит гораздо больше, чем от простой помехи и непредвиденного сосуда. Это значит, что ты сможешь повлиять. – Каирус шагнул ко мне, внимательно рассматривая сверху вниз. И казалось, что взгляд его темных глаз проникал куда-то вглубь, может быть, дотягиваясь до древней тьмы внутри меня. – Как именно ты повлияешь, зависит от тебя самой.

– Звучит как замкнутый круг.

– Не согласен. Ты не повелитель, Лада. Ты не такая, каким был он. Не стремишься к власти любой ценой. До сих пор испытываешь чувство вины, когда кто-то страдает от твоих рук, из которых вырывается тьма. Возможно, ты сможешь сохранить достаточно себя, чтобы противиться желаниям тьмы. И чтобы у тебя остались свои собственные желания.

Каирус говорил вкрадчиво, от его голоса по моей коже бежали крохотные, волнующие иголочки. Казалось, вместе с этими откровениями я могу хотя бы немного проникнуть в суть тьмы, понять для себя что-то важное.

– Чего ты хочешь, Лада? Каковы твои желания?

– Я хочу, чтобы все это закончилось. Хочу, чтобы тьма прекратила вредить через меня другим людям. Хочу, чтобы повелитель угомонился и больше не пытался захватить мир. Хочу просто жить в этом мире с удивительной магией, постигать свои возможности. Может быть, найти свое место, если вернуться домой невозможно.

– Домой ты не вернешься, тьма не отпустит, – Каирус качнул головой. – Теперь ты – неотъемлемая часть нашего мира. Что же касается всего остального… помни об этом. Помни, какая ты и чего хочешь. Тогда, может быть, все получится. А теперь пора тренироваться.

Я решила проверить, как новый контакт с тьмой поможет в управлении ею. И теперь, когда Каирус требовал, чтобы я, играя на скрипке, выписывала фигуры из тьмы, то для атаки, то для защиты, я пыталась почувствовать в магии нечто, похожее на разум. Правда, быстро догадалась, почему попытки безуспешны. Я ведь обращаюсь к обычной тьме, не древней. А разум есть только у древней. Но она пока спокойна и не рвется на волю. Вот бы дотянуться до нее? Вот бы установить контакт и получить от этого взаимодействия именно то, что нужно мне.

Я пыталась. Пыталась мысленно к ней обращаться, договариваться о том, как лучше вместе действовать. Кажется, к концу тренировки я ощутила некий отклик, капельку сдержанного интереса, но уже слишком устала, чтобы продолжить. Да и Каирус сказал, что пора завершать.

Ну ничего, попробую в следующий раз.

На занятии магией крови я смотрела на Арнхайта настороженно. То ли ждала, что он опять на меня набросится, то ли выкинет еще какую непредвиденную ерунду. Сама толком не понимаю, но расслабиться не получалось.

– Лада, осторожнее!

Демон вовремя накрыл мою тьму своей, потому как я едва не устроила взрыв.

Ладно, продолжаем.

Я отерла пот со лба, воспользовавшись тыльной стороной ладони, еще не заляпанной кровью. И решила снова сосредоточиться на разговоре с древней тьмой.

– Как тебе магия крови? – полюбопытствовала мысленно. – Ты хочешь, чтобы я ею занималась? Или, может, ненавидишь ее, потому что мешается?

И снова отклик! Легкий, едва уловимый. Совсем не так, как ночью, когда я буквально провалилась внутрь тьмы, почти слилась с нею. Поэтому разобрать ответ оказалось не так-то просто, но в этот раз я ощутила недовольство.

– А тебе понравится так? – полюбопытствовала тьма.

Я не успела ее остановить. В конце концов, я не настолько много крови потеряла, чтобы тело не смогло пропустить сквозь себя древнюю тьму. Она вырвалась на свободу. Я ухватилась за поток, но было слишком поздно. Тьма разошлась в разные стороны. Арнхайт попытался ее остановить, однако его силы не хватило.

Кабинет содрогнулся. Несколько секунд, прежде чем я все же совладала с древней тьмой и затолкала ее снова в себя, под шелестящий смех, звучащий в ушах, стены тряслись так, что казалось, еще немного – и академия рухнет. Но потом все прекратилось.

Демон поднялся, осматривая потрескавшиеся стены.

– Похоже, тебе придется менять кабинет, – выдохнула, потрясенная учиненным тьмой беспределом. А все же хорошо, что защита на стенах выдержала. По крайней мере, частично. И то, подозреваю, лишь потому, что я успела совладать с тьмой, вовремя прекратив ее давление во все стороны.

– Не ожидал, – Арнхайт подошел к стене, оценивая глубину повреждений. Резко повернулся ко мне, впился внимательным взглядом. – Как это вышло? Наши занятия должны были помогать сдерживать древнюю тьму. Не наоборот.

Я пожала плечами.

– Надеялась, что ты объяснишь. На самом деле еще не до конца понимаю действие магии крови. И чем она может мне помочь.

– Нужно поразмыслить, – Арнхайт в задумчивости заломил бровь.

А я решила, что больше на тренировках с ним не буду так рисковать. Если Арнхайт потребует объяснений и настоит на том, чтобы я рассказала в подробностях, да еще договором нашим надавит, то я могу попасться. А ему незачем знать, что я начала разговаривать с тьмой! Как минимум, до тех пор, пока я сама не разобралась в перспективах такого контакта. Безоговорочно доверять Каирусу в его суждениях я тоже не могу.

Поспешила сбить с опасных мыслей:

– Каков план, Арнхайт? Мне нужно продержаться на турнире живой, при этом ни разу не обратившись к древней тьме? А если я, например, проиграю на первом же выступлении? Если удастся сдержать древнюю тьму, у меня не будет шансов против старшекурсника. И у комиссии не будет оснований как-то удержать меня на турнире после поражения.

Неожиданная идея пришлась по душе. Лучше позволить размазать себя всего один раз, чем мучиться постоянно, на протяжении нескольких недель.

Побродив по кабинету, демон все-таки вернулся в кресло напротив меня.

– Ты себя недооцениваешь.

– Да ладно. Где я, первокурсница, и третий курс, четвертый? Я могу победить только силой. Но эту силу использовать нельзя. Если, конечно, ты не изменил планы?

Арнхайт глубоко вдохнул, на мгновение прикрывая глаза. После чего заговорил:

– Я по-прежнему не намерен сообщать его величеству о том, насколько сильной тьмой ты владеешь. Достаточно уже того, что ты чуть не разнесла мой кабинет. Я так понял, ты сдержалась? Успела утихомирить тьму до того, как она проломила защиту?

– Да, – я пожала плечами. – Но разве это не свойство древней тьмы? Что вообще может ей противостоять? А ведь… – озарение случилось внезапно, – каким-то образом повелителя уже однажды победили. Несмотря на все его силы и всех его сторонников. Может, и на тьму во мне можно найти какую-то управу?

Взгляд демона сделался настолько проницательным, что мне стало не по себе. Захотелось поежиться.

Может, зря начала этот разговор? Может, зря вываливаю догадки до того, как хорошенько их обдумаю?

– Я расскажу тебе, как победили повелителя, – наконец сказал Арнхайт, когда я уже чуть ли не ерзала от волнения. – Но это тайная информация, известная только в высших кругах Ардайна. Если поклянешься никому не рассказывать, как поклялась при заключении нашего договора, я расскажу.

Ох, и во что я вляпалась?!

Я нервно сглотнула под пронзительным взглядом синих глаз.

Как бы новые знания не легли на мои плечи непомерно тяжелым грузом. А с другой стороны, я и так вляпалась в самую глубокую тьму еще с первого дня в этом мире. И мне жизненно необходимо узнать как можно больше. Чем больше я знаю – тем проще подготовиться к тому, что ждет впереди. И, возможно, все-таки найти подходящий выход.

– Я готова, – сказала решительно.

Процедура на самом деле ничем не отличалась от предыдущей клятвы. К тому же, магия крови больше меня не пугала. Подумаешь, одним порезом меньше, одним больше. К утру заживет.

– Клянусь, что никогда и никому, ни словами, ни написанным текстом, ни иными жестами не сообщу о том, что узнаю сегодня в этом кабинете, – произнесла я, подтвердив клятву магией. После чего Арнхайт заговорил:

– На самом деле древняя тьма – не единственная крайне могущественная сила, оказавшаяся в нашем мире. В учебниках и даже исторических документах, которые считаются достоверными, пишут, что повелителя удалось одолеть при помощи объединенной силы из света и тьмы. Но и тьма, наполняющая наш мир, обычная магия, и свет – вторичны, а значит, слабее. И даже вместе они не могут одолеть древнюю тьму, с которой все началось.

Я с удивлением слушала, затаив дыхание. Вот так откровения!

– Да, конечно, мы объединили силы со светлыми, но не это привело к победе. Предатель, Лада. В стане врага.

Я изумленно моргнула.

– Оказалось, что древняя тьма не просто отделилась, чтобы не разрушить рожденный мир. Возможно, она никогда и не хотела, чтобы наш мир существовал. Была другая магия. Тоже тьма, тоже древняя, но не своевольная, а вполне обычная, но при этом настолько мощная, что смогла отодвинуть древнюю тьму, оградить от нее наш мир. Магия-страж. Преддверие древней тьмы. Тьма, стоявшая на страже нашего мира. Когда повелитель экспериментировал в жажде могущества, он и сам не вполне понимал, до каких сил добрался. Он заполучил древнюю тьму, но перед этим тьма-страж была потревожена, частично разорвана, потому что древняя тьма, со своей стороны, не переставала пробиваться к нам, в мир. В итоге… простой маг, иномирянин, заполучил древнюю тьму и высвободил магию-стража. А когда он захотел почти таких же сильных сторонников, достойных встать рука об руку с ним, повелитель притянул тьму-стража к доверенным магам, влил магию в них так же, как в себя – древнюю тьму и как это с тобой сделали последователи повелителя. Эти маги стали его верным оркестром.

Ох, неужели! Это тот оркестр, о котором я читала?

Мы ведь с Каирусом никогда не говорили об оставленной им книге. Как я могла упустить? Впрочем, о тьме-страже там не говорилось ни слова. Похоже, мне в руки угодила действительно редкая и крайне ценная информация.

– Но так же, как древняя тьма влияла на повелителя, тьма-страж влияла на оркестр. Я не знаю, кто именно. Эта информация утеряна. Может быть, один маг из оркестра или несколько, но кто-то предал повелителя, встал на нашу сторону, объединил силы с темными и светлыми магами. Этого хватило, чтобы убить повелителя.

– А что стало с предателем или предателями?

– Учитывая, что мы даже не знаем их количество… неизвестно, Лада. Больше мне ничего неизвестно. Я даже не знаю, как именно действует тьма-страж и в чем ее особенность.

А меня внезапно пронзило странной догадкой, почти нереальной, но все же… Каирус использовал очень сильную тьму, чем-то похожую на древнюю, возможно, даже родственную ей, но не древнюю. По крайней мере, не ту, что мы привыкли называть древней. И в то же время ее силы хватило, чтобы противостоять нам с Дейшем. Арнхайт вот не смог остановить древнюю тьму. Уверена, если бы я с ней не совладала, я бы все-таки развалила академию, несмотря на все старания Арнхайта и защиту на стенах кабинета.

А может, моя догадка все-таки слишком бредова? Или все-таки нет? Если существует сосуд для древней тьмы, то почему бы не появиться сосуду и для тьмы-стража?

Ох, я ведь не смогу поговорить с Каирусом. Не смогу поделиться догадкой, не смогу задать верные вопросы. Потому что дала клятву.

– Вижу, как загорелись твои глаза, – отметил Арнхайт.

– Конечно! Такая информация. Удивительная. Ты знаешь, где найти тьму-стража? – я попыталась спросить с любопытством, но чтобы выглядеть при этом не слишком подозрительно и не заполучить ответный вопрос.

– Понятия не имею.

– А как тогда вы собираетесь бороться с древней тьмой теперь? И какие все-таки планы? – я намеренно завалила его вопросами. Впрочем… узнать ответы на самом деле хотелось. Для того и начала разговор, еще не ведая, насколько ценную информацию удастся заполучить.

– Если вернется повелитель – вероятно, мы не сможем ему противостоять. Поэтому наша основная задача – не допустить его возвращения. Ты под моим наблюдением, я не позволю последователям добраться до тебя и провести еще один ритуал. Также я слежу за тем, чтобы ты не поддавалась древней тьме и тем самым не открывала в свою душу лазейку для повелителя. Каждый день, Лада… я смотрю в твои глаза и проверяю: все еще ли в ответ на меня смотришь именно ты.

Под пристальным, пронизывающим насквозь взглядом Арнхайта по телу побежали колючие иголочки.

– Я веду расследование. Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы выловить всех основных последователей. Семья Хелены, похоже, оказалась одной из таких. Пока мне не удается добраться до них, потому что нет полномочий – все же они подданные другого королевства. Но и в Арндайне кое-кто нашелся. В последнее время я заметил подозрительное шевеление среди некоторых древних семей. Так вот, Лада, я веду расследование. Как только переловлю их всех – тебе опасаться будет почти нечего. И мы сможем подумать над тем, как не позволить древней тьме вырваться из тебя. Ну а пока… тебе нужно продержаться на турнире. Попробуй проиграть в первом же бою, это отличная идея. Рошару будет не к чему придраться. В конце концов, ты первокурсница и даже с моими тренировками не могла так быстро овладеть магией на таком уровне, чтобы победить старшекурсника. Посмотрим, что в этом случае от меня потребует Рошар.

Если Арнхайт переловит последователей, да хотя бы парочку, если заберется к ним в головы, то Дейш опять попадет под прицел!

Так, спокойно. Я подумаю об этом позже. Главное сейчас не выдать излишнего волнения. Хотя я уже дышу через раз.

– Почему ты не хочешь, чтобы король узнал о том, насколько велика во мне сила древней тьмы? Он ведь уже знает, что во мне древняя тьма. Так в чем разница?

– Рошар уничтожит тебя, если посчитает слишком опасной. А ты опасна, Лада. В тебе таится огромная мощь. И ни я, ни Рошар, в действительности никто не сможет с ней совладать, если дать тебе слишком много времени. Рошар, в отличие от меня, не будет проверять, осталось ли в тебе что-то человеческое. Он будет действовать наверняка. Но, как я уже сказал, у меня другие методы. Если устранить угрозу в твоем лице – последователи найдут другой сосуд. И нет никаких гарантий, что мы сможем вычислить, кто станет этим сосудом. А кроме того… – Арнхайт кривовато усмехнулся и внезапно потянулся к моим губам.

Потрясение не позволило мне вовремя отреагировать. Так и замерла, когда губы демона завладели моими.

Я не ответила на его поцелуй. Зажмурилась только, позволяя ласкать мои губы. Это вначале Арнхайт действовал быстро. Теперь же он никуда не торопился. Обхватывал нижнюю губу, затем ненадолго отпускал и пробовал на вкус верхнюю. Он не позволил себе слишком много. Едва коснувшись кончиком языком нижней губы и ощутив, как я вздрогнула, внезапно отстранился. Открыл глаза, всмотрелся в мое, вероятно, потрясенное лицо. Усмехнулся.

– Ты дала клятву. Об этом тоже никто и никогда не узнает. Ты можешь сделать вид, что ничего не было – и мы продолжим заниматься как раньше. Но это еще одна причина, почему я защищаю тебя.

Я перевела дыхание, изумленно глядя на демона.

– Я не понимаю… В самом начале, когда я предположила, что ты ухаживаешь за мной, ты очень резко одернул меня!

– Одернул, потому что понял, к чему приведут неуместные откровения. Не хотел напугать и оттолкнуть, когда чувствовал в тебе загадку и необходимость эту загадку разгадать.

– Но что изменилось теперь? Загадки больше нет?

Арнхайт рассмеялся. Удивительно, мне почудились в его смехе нервные нотки! Неужели волнуется? Королевский шард с многолетним опытом волнуется, что-то объясняя студентке?

– Одну загадку я разгадал. Понял, почему ты оказалась там в лесу, в одном лишь платье, как будто ничего не помнящая, испуганная, но в то же время решительная. Но ты все еще остаешься для меня загадкой. Я не могу понять, как хрупкая, юная девушка, оказавшаяся в другом мире, угодившая в лапы сумасшедших последователей, которые сотворили жуткий ритуал, может оставаться такой сильной, уверенной. Откуда в тебе столько воли, непокорности, упрямства. Я вспоминаю твой взгляд тогда в лесу… даже когда ты впервые увидела демона и испугалась этого, когда ты не понимала, что происходит, когда была так беспомощна… ты не растерялась и придумала, как действовать. В тебе кроется столь удивительная сила – и она не имеет ничего общего с древней тьмой. Я восхищаюсь тобой. И меня тянет к тебе. Поэтому… да, я поцеловал тебя. Я давно хотел это сделать. Но я все еще не хочу настаивать, пугать и отталкивать. Решение за тобой.

Я потрясенно смотрела на Арнхайта. Сердце взволнованно стучало в груди, а разум попросту отказывался верить.

– Какое решение, Арнхайт? Что ты предлагаешь? – наконец выдавила я.

– Мы могли бы встречаться, – он улыбнулся неожиданно светлой улыбкой. – Если ты захочешь и не станешь отталкивать. А можем сделать вид, что ничего не было – ни поцелуя, ни моего признания.

Похоже… я на самом деле ему нравлюсь? Я интересна Арнхайту, привлекательна для него? Может быть! Ладно, допускаю эту мысль. Готова даже поверить, что, возможно, все это не спектакль с какой-нибудь неизвестной мне целью и демон говорит правду. Но что с того? Я по-прежнему влюблена в Дейша. И пусть Дейш предложил расстаться, не считаю, что клин клином нужно вышибать. Это же нечестно по отношению к Арнхайту. А кстати! Почему бы не спросить?

– Ты знаешь о моих чувствах. К Дейшу.

– Знаю. А еще подозреваю, что вы расстались. Поэтому ты плакала. И поэтому сейчас разговариваешь со мной почти спокойно, а не подняла крик, что целоваться с другим неправильно. К тому же, я уверен, если бы вы не расстались, он бы не сделал того, что сделал на отборочном туре.

Ух и проницательный этот демон. Даже раздражает немного. Потому что я все еще не могу довериться ему и ощущаю опасность. Ну и чтобы он лез ко мне в душу, тоже не хочу.

– Какая разница? Даже если мы расстались, это не отменяет того, что я чувствую к Дейшу.

– Со временем чувства угаснут. Ты молода, возможно, веришь в одну любовь на всю жизнь. Но поверь, жизнь слишком долгая и переменчивая, чтобы цепляться за что-то, что осталось в прошлом. К тому же, я не предлагаю тебе влюбляться в меня. – Арнхайт говорил спокойно и рассудительно. – Я предлагаю, чтобы ты всего лишь подпустила меня ближе, не отталкивала. Мы могли бы прекрасно проводить время, наслаждаясь обществом друг друга. Вероятно, это помогло бы справиться с болью после расставания. Или… – демон усмехнулся, – позволь мне поухаживать за тобой? Очаровать? Мы можем начать и такую игру. Уверен, тебе понравится.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула я, догадываясь, что ухаживать и очаровывать Арнхайт наверняка умеет.

Первым порывом было все же отказаться. Ну не привыкла я прыгать из одних отношений в другие на следующий же день. Ладно, скажу честно, у меня и не было такого количества отношений – всего один парень до Дейша, а потом одиночество и нежелание с кем-то сближаться. С Дейшем как-то само собой получилось.

А с другой стороны, Арнхайт сам мне откровенно предлагает именно это – вместе с ним забыть Дейша. Хочу ли я, чтобы чувства к Дейшу угасли? Готова ли отказаться от него? И воспользоваться предложением Арнхайта?

Если не встречаться, а позволить ему ухаживать за мной. Может, со временем я решу, что демон мне симпатичен? Это сейчас я не вижу нас вместе и не чувствую к нему ничего, кроме настороженности. Но он шард. И я никогда не смогу довериться ему в полной мере. Нужно ли мне все это? Или проще на самом деле сделать вид, будто ничего не было?

Нет. Бежать я не собираюсь. Но и соглашаться… не вижу в этом особого смысла.

– Я подумаю, – наконец сказала. – Мне нужно время все обдумать. А пока я предпочла бы подготовку к турниру. Он ведь совсем скоро начинается?

– Да, – Арнхайт кивнул. – Через неделю. Неделя дается на тренировки. Я стану твоим наставником и буду с тобой заниматься, как, впрочем, мы и занимались с тобой каждый день. Следовательно, в ближайшее время тебя не поставят против тех участников, кого я также буду тренировать. Но я разузнаю для тебя информацию, чтобы ты могла заранее подготовиться ко встрече со своим будущим противником.

– И проиграть? – я улыбнулась. Признаюсь, испытала все же облегчение, когда Арнхайт согласился перейти к деловому обсуждению.

– И проиграть, если получится, – он тоже улыбнулся. – А теперь поднимайся. Пора обработать раны, на сегодня мы закончили.