Глава 8

Лада

Каирус, на удивление, оставался спокоен.

– Ты сообщила Дейшу? Полагаю, он решит.

– Почему? Почему ты так доверяешь Дейшу? Ну… я, конечно, тоже верю, что у него все получится. Но ты преподаватель, а мы просто студенты. Дети, как ты нас называешь. И вдруг в такой серьезной ситуации предоставляешь Дейшу право действовать самостоятельно?

Я хотела разобраться. Каирус казался слишком темной и непонятной фигурой, поэтому мне вдруг стало важно разобраться хотя бы в этом вопросе, пусть немного, но понять его.

– Предпочитаю не взваливать на свои плечи то, что можно поручить другим, – Каирус усмехнулся. – К тому же, и от вас должен быть какой-то толк. Ты так не считаешь?

– Считаю. И готова делать все, что от меня зависит. Но это какое-то лицемерие, если ты доверяешь нам в одних вопросах и не доверяешь в других. О том, кто ты такой, до сих пор не говоришь. А ведь это тоже важно.

– На успех наших действий это никак не повлияет. Возможно, я расскажу. – Темный взгляд Каируса поймал мой. – Тебе расскажу. Когда-нибудь. Но не сейчас. Считай, пока я пытаюсь понять, можно ли вам доверять. И именно поэтому часть задач поручаю Дейшу.

Странное чувство охватило меня, пока я смотрела Каирусу в глаза. Но разобраться не успела.

– Начнем, – сказал он.

Дальше мне было не до разговоров и не до собственных чувств. Уползала от Каируса, как обычно, в состоянии полусмерти. Но это давало надежду, что, быть может, сегодняшняя ночь пройдет спокойно.

Уже после ужина, немного взбодрившись за счет съедобного топлива, решилась зайти к Дейшу. Снова занервничала, не зная, чего ожидать. Что он теперь скажет? Нам конец? Арнхайт обо всем узнает? Или… все же удалось что-то предпринять?

Дейш не сразу открыл дверь, ему как будто не хотелось этого делать. Но я отогнала прочь непрошенные мысли. У Каируса большие покои. Дейшу могло попросту потребоваться время, чтобы дойти до двери.

– Зайдешь? – предложил он. На лице не отразилось никаких эмоций.

Я оглянулась, проверяя, не появится ли кто из преподавателей, и поспешила юркнуть в комнату.

– Что с Хеленой? – тут же выпалила я, как только Дейш закрыл за мной дверь.

– Я решил вопрос. Временно. Хотя, может быть, и не временно. Все будет зависеть от Арнхайта.

– Ты о чем? Я не понимаю.

– Я предупредил Хелену. Рассказал ей, что она в безопасности только в лечебном крыле или за пределами академии. Она не послушала и не собиралась срочно покидать академию. Мне пришлось предпринять меры.

– Какие?

Я смотрела в глаза Дейша, холодные, не выражающие ничего, и начинала нервничать из-за нехорошего предчувствия.

Странное ощущение завладело мной в этот момент. Когда мы с Дейшем только познакомились, он постоянно насмехался, поддевал меня. Но потом все изменилось. Дейш мной заинтересовался, смягчился, стал внимательнее и больше не позволял себе резких слов. Тогда я начала чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Но теперь что-то изменилось. Как будто… я снова не в безопасности. Как будто Дейш может причинить мне боль.

– Я же сказал. Арнхайт не тронет Хелену только в лечебном крыле. Я сделал так, чтобы она снова туда угодила.

– То есть… ты напал на нее? А как же… Арнхайт ведь узнает! Начнется расследование.

– За меня переживаешь? Приятно, – Дейш усмехнулся. – Расследование, конечно, начнется. Но если Хелена выживет, в ближайшее время она не сможет говорить. Да и в ее мысли будет бесполезно забираться, даже если Арнхайт решит нарушить правила.

– Погоди. Ты о чем, Дейш? – я замотала головой, пытаясь уложить в ней все сказанное, но оно как-то упрямо не складывалось. – Что именно ты сделал с Хеленой?

– Напал и при помощи тьмы влил в нее яд растительного происхождения. Этот яд воздействует на нервную систему, путает мысли. Если не оказать помощь в течение десяти или в лучшем случае двадцати минут – человек умирает. Но если ее успеют спасти, а я это подозреваю, учитывая, что Арнхайт должен был появиться у нее с минуты на минуту, в разум к Хелене забираться будет бессмысленно. Оттуда уже ничего связного не вытащить.

– Ты… превратил Хелену в овощ?

– Или убил, – Дейш пожал плечами.

– И так спокойно об этом говоришь?

– А чего ты хотела, Лада? Ты полагаешь, мы все еще в игрушки играем? Эти проклятые последователи хотят вернуть в мир чудовище! Которое уже однажды чуть не уничтожило всех и породило кучу кошмарных монстров. Это не шутки, и мы в самом эпицентре событий, хочешь ты того или нет. Хелена была настроена серьезно. Уже один раз попыталась тебя убить. Не ранить, не напугать, а именно убить. И она собиралась повторить это снова. Понимаешь? Если бы я не остановил ее – она бы вновь попыталась тебя убить. А я этого не мог допустить. Как и того, чтобы Арнхайт узнал правду. – Дейш остановился, качнув головой.

Я потрясенно смотрела на него. Еще секунду назад Дейш наступал на меня, как будто… не знаю, уже не понимаю, что он собирался сделать.

– Будешь теперь ненавидеть меня? – он усмехнулся.

– Нет. Но я не узнаю тебя.

– Вероятно, ты не знала меня настоящего. Тогда, может быть, и тянуло тебя лишь к придуманному образу героя-защитника, которого попросту не существует? А может быть, тебя тянуло ко мне, потому что так хотела тьма?

Слова Дейша причинили боль.

– А может быть, это сейчас в тебе говорит тьма? – предположила упрямо.

– Ты видишь в моих глазах тьму?

Я видела перед собой взгляд карих глаз, обычных, человеческих, но настолько холодных и отчужденных, что становилось страшно за Дейша.

– Я вижу, что с тобой что-то происходит. Поделись. Ты можешь мне рассказать.

– И что ты сделаешь? Полагаешь, что как-то сможешь мне помочь?

– Я попытаюсь.

– Проклятье, Лада! – Он внезапно ударил в стену совсем рядом со мной. Я вздрогнула. – Ты саму себя слышишь?! Я заявил, что отравил Хелену, может быть, даже убил. А ты собираешься помочь мне?

Усилием воли я заставила себя расслабиться и спокойно посмотреть на Дейша. С ним что-то происходило. Но я не могла понять, что именно.

– Возможно, твоя речь про то, что это Хелена хотела меня убить, а потом планировала повторить попытку, была достаточно убедительной.

– Нет, – он качнул головой. – Ты тоже изменилась.

– Значит, изменились мы оба. И это нормально, когда люди меняются под гнетом обстоятельств. И все же… мы нуждаемся друг в друге. Расскажи, Дейш, что тебя гложет.

– Может быть… меня гложет дикое желание тебя поцеловать. – Он обхватил меня за подбородок и наклонился так близко, что я ощутила горячее дыхание на своих губах. – Ужасно хочу тебя поцеловать.

– Тогда поцелуй, – я замерла, не подаваясь вперед, но и не отстраняясь. Наверное, когда я это говорила, Дейш тоже ощущал мое дыхание. – Я буду сдерживать тьму. Я справлюсь.

– А может быть… – внезапно продолжил Дейш, – я уже не понимаю, зачем все это. Ты и я. Нас больше нет, Лада. – Он внезапно отстранился, выпуская мой подбородок. – Уходи.

Взгляд Дейша, до этого лихорадочно блестевший, пока он наблюдал за каждым движением моих губ, внезапно погас.

– Мы связаны. Ты знаешь. Мы просто не сможем…

– Сможем, Лада, – перебил он. – Я хочу решить это раз и навсегда. Мы уже занимаемся раздельно, чтобы не провоцировать тьму. И мы не сможем быть вместе. Никогда.

– Но Каирус знает выход. Если разорвать связь между тобой и повелителем, то…

– Во мне все равно останется эта древняя тьма! И в тебе тоже. А повелитель никуда не денется и найдет новую лазейку. Через нас. Каирус сам сказал, что не знает, как уничтожить душу повелителя безвозвратно. Мы не сможем быть вместе без риска уничтожить к демонам весь мир. Пора это прекратить. Хватит страдать. Хватит на что-то надеяться. Люди встречаются, а потом расстаются – и это нормально. Нам пришло время расстаться, потому что наши отношения обречены. Мы уже не будем вместе. И я хочу, чтобы ты была свободна, Лада. Не жди меня. А я… не буду больше ждать тебя. Я тоже хочу получить свободу.

От слов Дейша сделалось так больно, что стало трудно дышать.

– Ты уверен, что хочешь расстаться? Что шансов больше нет?

– Есть или нет… Нам обоим нужно жить дальше. Признай, Лада. Мы уже не вместе. Хватит цепляться за то, что уже не вернуть. Пора идти вперед. Ты свободна.

– Мне тебя не переубедить? – я сжала руки в кулаки, чувствуя, как по телу проходит дрожь.

Дейш снова смотрел на меня совершенно спокойно и холодно.

– Я принял решение и менять его не собираюсь. Сколько можно было продолжать эту бесполезную агонию? Хватит. Если тебе не хватает духу признать, что все кончено, это сделаю я.

– И ты поэтому так холодно заявлял, что отравил Хелену? Ты намеренно хотел меня оттолкнуть?

– Тебе было бы проще, если бы ты сочла меня чудовищем, которому плевать на чужие жизни.

– А тебе не плевать?

– Я уже не знаю. Ты права, тьма меняет.

– Возможно, мы оба постепенно станем чудовищами…

– Может быть. Но вместе мы не будем. Уходи, Лада.

Он толкнул дверь за моей спиной. Струйка тьмы открыла замок.

Я развернулась и припустила вперед по коридору.

Сердце стучало в груди, на глаза наворачивались слезы. Хотелось скорее добраться до комнаты, остаться наедине с собой и дать волю эмоциям.

Черт, да что ж мне так не везет!

– Лада, что стряслось?

Арнхайт перехватил меня на полпути.

– Куда бежишь?

Я бы, может, и промчалась, не заметив его или сделав вид, что не заметила, но Арнхайт схватил меня за руку, разворачивая к себе на полном ходу. Из-за внезапной корректировки траектории я сделала полукруг и впечаталась демону в грудь. Пошатнулась, тут же отпрянула.

Арнхайт всмотрелся в мое лицо.

– Ты плачешь? Что случилось?

И вот уж чего я совсем не ожидала, так это что Арнхайт коснется моих ресниц кончиками пальцев, смахивая капельки слез. Замерла, потрясенно глядя на демона. А он тем временем спустил руку чуть ниже, погладил щеку, всматриваясь в мои глаза.

Тут я уже не выдержала – оттолкнула его.

– Что ты творишь?!

– Прости, забылся.

– Забылся? Арнхайт, ты же сам… – я потрясла головой. – Уже ничего не понимаю.

Между прочим, когда я предполагала, что Арнхайт хочет за мной поухаживать, он меня идиоткой выставил, невесть что возомнившей! А теперь тянет руки к моему лицу, гладит? Совсем охренел!

А этот гад предпочел сделать вид, будто ничего не было.

– Почему ты плачешь и куда так бежишь?

Наглость демона потрясла до глубины души.

– Потому и бегу к себе, что хочу спокойно поплакать. Ты не против?

– Против, конечно. Я против того, чтобы ты плакала, – он улыбнулся.

Я окончательно впала в шок.

– И не все ли равно тебе, плачу я или нет? – спросила враждебно.

– Давай я тебя провожу в твою комнату. И расскажу, как прошло с Хеленой, – предложил Арнхайт, подавая мне руку.

Я бы отказалась, конечно. Если бы не предложение поговорить о Хелене. А мне важно узнать, как она. Важно узнать, что Арнхайт выяснил и теперь думает из-за всего произошедшего.

Пришлось позволить ему меня проводить. Но руку я демону все же не дала.

– На нее кто-то напал, – заявил Арнхайт, как только я закрыла дверь.

– Что? На Хелену? Но кому это могло понадобиться? – Кажется, актриса из меня не очень. И все же я постаралась изобразить удивление.

Прошла к столику, налила воды в чайник, набросала туда успокоительных травок. Арнхайт приблизился, заглядывая мне через плечо.

– Подарок Дейша?

– Неважно. Так что ты узнал? Что произошло? – я прошла к дивану.

Арнхайт присел рядом. Вперил в мое лицо задумчивый взгляд.

Не знаю, чего он ожидал. Истерику? Одна такая просилась на волю, но лишь из-за расставания с Дейшем. Я до сих пор не могла поверить, что он это сделал. Не могла осознать. И очень хотела побыть одной, чтобы дать волю слезам. Но в этом жестоком мире, похоже, я не могу рассчитывать даже на такую малость.

– Кто-то ее отравил. Заставил проглотить яд, скорее всего, влитый при помощи тьмы. Если бы я опоздал хотя бы на пару минут – Хелена умерла бы.

Внутри похолодело. Наверное, со слов Дейша я так и не поверила до конца, что он мог убить.

– Значит… она жива?

– Да, – Арнхайт кивнул. – Я успел, отнес ее в лечебное крыло. Хелену спасли. Но учитывая, что счет шел на минуты, я полагаю, ее собирались убить. Это был смертельный и очень опасный яд. Выживают после такого единицы.

От таких подробностей дыхание перехватило, сделалось нехорошо. Я поспешила налить себе чай – он как раз успел завариться. Вернулась на диван с чашкой горячего отвара.

Что ж, Арнхайт сделал логичные выводы. Только он не учел одного – того, что я прибегу к Дейшу и сдам намеренья Арнхайта так вовремя. У Дейша была возможность все рассчитать, вплоть до нескольких минут. И мне бы очень хотелось верить, что он не собирался убивать Хелену. Вот только… вспоминаю его холодный, равнодушный взгляд, и в отражении – тьма, ставшая как будто частью Дейша. И понимаю: ему было попросту все равно, успеет Арнхайт или нет, это не имело значения, потому как не влияло на исход. Ни мертвая Хелена, ни овощ с кашей вместо мозгов уже не годится для дачи показаний, как и для ментальных методов. А то, что яд потенциально смертельный – так вернее.

Что же происходит с Дейшем? Неужели столь сильно на него влияет тьма? И насколько сильно тьма влияет на меня? Я ужаснулась из-за поступка Дейша, но упрямо хотела помочь ему, сохранить наши отношения, это было первостепенно. А не тот кошмар, который случился с Хеленой.

Раньше я бы переживала за нее, несмотря даже на то, что Хелена представляла угрозу для нас обоих и собиралась вновь на меня напасть. Или дело не в самой тьме, а в том, что мне довелось пережить из-за двух похищений?

– Значит, ментальная магия откладывается? – спросила, старательно сохраняя спокойствие. Хотя руки у меня все же задрожали.

– Она не просто откладывается. Она бесполезна, Лада, – Арнхайт качнул головой. И внезапно накрыл мои дрожащие руки своими, помогая удержать чашку. – Что случилось? Я понимаю, все, что я рассказываю, может шокировать. Но произошло что-то еще. Почему ты плакала? Ты можешь рассказать мне об этом.

– Рассказать? – я нервно посмотрела на руки демона, лежащие поверх моих. Дергаться не хотелось, чтобы не расплескать чай. Что делать – я не знала. И оттого голос прозвучал слишком нервно. – С чего я должна доверять тебе, Арнхайт?!

– Ты не должна. Но ты можешь. – Нечеловечески яркие синие глаза пронизывали меня насквозь. – Разве я когда-нибудь тебя подводил?

– Ты принудил меня к сотрудничеству. Не оставил выбора.

– Я шард.

– Вот именно, ты шард! И я не могу верить ни одному твоему слову. – Я не придумала ничего лучше, кроме как попросить: – Отпусти, пожалуйста, мои руки.

– Я с самого начала защищал тебя. С первого дня нашего знакомства. Помогал. И теперь продолжаю помогать, скрывая правду от короля.

Еще несколько секунд Арнхайт непроницаемо смотрел на меня, а потом все же отпустил мои руки. Я поспешила сделать глоток и поставить чашку на столик.

– Тогда зачем ты это делаешь? – устало спросила я.

– Это ведь не имеет значения, верно? – демон усмехнулся. – Ты не можешь доверять ни одному моему слову. А значит, не имеет значения, что я теперь скажу.

Сделав паузу, Арнхайт продолжил:

– Теперь послушай, пожалуйста, внимательно. По поводу той информации, которую я сообщаю тебе о расследовании, ты можешь мне верить. Кто-то напал на Хелену, и я не знаю его мотивов. Не понимаю. Возможно, это попытка тебя защитить от повторного покушения. Но в любом случае тот, кто способен отравить смертельным ядом, опасен. И для тебя, и для всех остальных. С этого дня тебе стоит проявлять еще больше осторожности.

А мне подумалось как-то, что Дейш вряд ли станет опасен для меня.

– Лада, ты меня слушаешь?

– Да, конечно. Буду осторожна. Так что там с ментальной магией, почему она невозможна?

Я ведь не должна этого знать, верно?

– Жизнь Хелены удалось спасти, но ее мысли спутаны. Ее ждет долгая реабилитация. Удастся восстановить мыслительные процессы или нет – неизвестно. Но даже если удастся, то расследование к тому моменту уже завершится. Эта ниточка, к сожалению, оборвалась. Но в одном я уверен точно – сама Хелена тебе больше не навредит.

Я помолчала какое-то время.

– А как насчет обвинений? Меня продолжат обвинять?

Задумчивый взгляд Арнхайта мне не удалось прочитать. Но, возможно, он решил, что я бесчувственное чудовище? Ну, была бы бесчувственной – не пила бы сейчас успокоительные травки.

– За Хеленой приехали родители. Держать ее в академии больше не имеет никакого смысла. Обвинения против тебя выдвигать не стали. Об этом можешь не беспокоиться.

– Спасибо, Арнхайт, – я кивнула. – А теперь… если ты не против, я бы хотела остаться одна.

Демон смерил меня очередным нечитаемым взглядом, но все же поднялся и покинул комнату. А я завалилась набок, не вставая с дивана, и разревелась.

Со следующего утра начался отборочный тур. Хоршас сокрушался, что подавших заявку вызывают по одному. Точнее, по двое – именно тех, кого поставят сражаться друг против друга. И сражение проходит закрыто, понаблюдать за тем, как справляются другие, не получится.

– Наверное, чтобы мы не могли узнать о способностях своих будущих противников заранее, – предположил Хоршас. – Встретимся на турнире – вот тогда и узнаем. Ну ничего. Я по своим каналам разузнаю. Это так увлекательно!

Мы с Крэйтой такого восторга не разделяли, но внимательно слушали болтовню друга.

Честно говоря, мне было все равно, с кем придется сразиться. Главное не прибить его ненароком. И самой не убиться. Все же навыков для встречи со старшекурсниками мне очень и очень не хватает. А что древняя тьма? Она, кажется, тихо сидит и пока не высовывается. Бесконечные тренировки, в том числе с кровопусканиями, вполне помогают.

– Лада! Вас вызывают на отборочный тур.

С утра по академии бегали волонтеры – студенты, которые вызвались помогать на турнире, но принимать в нем участие не хотели. Заглядывали то в один кабинет, то в другой, вызывали на отборочный тур. Из нашей группы желающих было немного – заявку подали только мы втроем и фея Литана. Как я поняла, из более сильных групп и заявок было больше – ребята верили в свои силы, не зря, между прочим.

– Удачи, Лада! – первым пожелал Хоршас, а затем к нему присоединились все остальные ребята.

– Удачи!

Следуя за волонтером в тренировочный зал, по дороге размышляла. Какую тактику лучше выбрать? Мне бы не хотелось, конечно, чтобы старшекурсник размазал меня по стенке, но, с другой стороны, а если размажет прямо сейчас, на отборочном? Ведь по правилам меня должны будут исключить!

Это с Хеленой я не смогла сдержать древнюю тьму. Все произошло слишком быстро, я не ждала нападения, да и сама атака была смертельно опасной. А сейчас, возможно, мне удастся сдержаться. Что уж говорить, я обязана сдержаться! Достаточно один раз явить древнюю тьму – и мне конец, об этом узнают все, не только Арнхайт. Ох, боже, на что я вообще рассчитывала? Мне нужно проиграть. Очень нужно проиграть!

Я так себя накрутила этими мыслями, что в тренировочный зал заходила на подгибающихся ногах, едва соображая от страха.

– Лада? Ты в порядке? – меня встретил Арнхайт. И здесь он.

А вот Дейша я увидеть совсем не ожидала.

– Что происходит? – спросила, уже предчувствуя что-то не очень приятное.

Так. Нужно собраться. Если упаду в обморок еще до начала отборочного тура – это мне никак не поможет. Все равно в чувство приведут и заставят участвовать.

– Не я составлял списки на отборочные. У меня есть подозрение, что Дейш провернул это за счет своих связей. Дейш подстроил, чтобы вы сражались друг против друга.

Я изумленно переводила взгляд с Арнхайта на Дейша, стоящего на противоположном краю тренировочного зала.

– Но зачем? – вырвалось в растерянности.

– Это ты мне скажи, Лада, чего Дейш добивается. Это ведь ты уверена, что хорошо знаешь его?

Понятно. Подсказок от Арнхайта не будет. По какой-то причине он крайне недоволен моими отношениями с Дейшем. Я бы решила, что это ревность, если бы не напоминала себе раз за разом, что шард – это шард. Он не дает волю эмоциям и никогда ничего не делает просто так – в каждом его поступке, в каждом слове есть определенная цель. Но у меня уже совершенно нет сил размышлять еще и над мотивами Арнхайта.

Я смотрю на Дейша. Издалека не видно его взгляда, не видно даже выражение лица. И я не понимаю, что он задумал?

А может… решил помочь мне? Я же сама решила, что мне нужно проиграть. Кому легче проиграть – старшекурснику, который самоуверенно решит, что перед ним никчемная недоучка, для победы над которой даже напрягаться не нужно? Или Дейшу, который знает меня вдоль и поперек?

Черт. Но ведь кто-то из нас победит. Кто-то из нас попадет на турнир. А так ли хорошо Дейш владеет собой, чтобы не продемонстрировать в одном из сражений древнюю тьму? Если Арнхайт узнает, что Дейш владеет древней тьмой, он обо всем догадается! Все встанет на свои места. И я совсем не уверена, что Арнхайт будет защищать Дейша так же, как защищает меня.

– Арнхайт, а можно это как-то поменять? Пока тур не начался. Можно заменить моего противника?

– Не хочешь сразиться с Дейшем? – Арнхайт выгнул бровь.

– Суть была в том, чтобы я попала на турнир, верно? А что входит в твои планы, Арнхайт? Ты хочешь, чтобы все увидели, как из меня вырывается древняя тьма? Хочешь, чтобы об этом узнал твой король? Или, наоборот, предпочитаешь выиграть больше времени для расследования? Уж не для того ли мы день за днем занимаемся магией крови, чтобы сдержать древнюю тьму?

– Конечно, нам нужно больше времени. Раскрытие твоих способностей на всю академию в мои планы не входит. К тому же… я и сам не до конца представляю твои возможности, – Арнхайт хмыкнул. – К чему ты клонишь, Лада?

– К тому, что если я буду сражаться с Дейшем – я могу невольно обратиться к древней тьме.

– Не вижу логики.

Ну да. Я не могу сказать, что древняя тьма жаждет воссоединения. Даже если Дейш и вздумал в очередной раз меня спасти, то к его плану куча вопросов.

– Мы с Дейшем уже очень много тренировались. Мы отлично знаем друг друга. Дейш знает меня. Он размажет меня, если я не буду защищаться. Я не уверена, что смогу сдержать древнюю тьму, когда она почувствует опасность. Когда я почувствую опасность.

– А ты, – демон наклонился, заглядывая мне в глаза, – чувствуешь опасность от Дейша?

Черт! Да что ж такое. Как выкрутиться, если со всех сторон обложили?!

А может, ну его, это беспокойство за Дейша? Просто позволить ему меня победить? И пусть сам участвует в турнире, пусть думает, как сдержать древнюю тьму. А я постою в сторонке и немного расслаблюсь для разнообразия.

Какого черта Дейш не рассказал мне о своем плане? Да, мы больше не вместе. Но мы все еще остаемся союзниками с одной проблемой на двоих. Мог бы посвятить в свой коварный план, чтобы я теперь не терялась в догадках и не размышляла лихорадочно, как лучше поступить.

– Я чувствую, что у него есть все шансы меня сделать. Это как соотносится с твоими планами, Арнхайт?

Еще несколько секунд он изучающе смотрел на меня, затем выпрямился. Усмехнулся внезапно:

– Вот и посмотрим, кто кого. Иди, Лада. Сражайся. Но помни – древнюю тьму тебе использовать нельзя.

– Помню-помню. Пока еще мозг так сильно не отшибло, – раздраженно пробормотала я, разворачиваясь к центру зала. – Хотя, вполне возможно, на турнире как раз отшибет.

– Студенты Дейш Райвэл и Лада, займите позиции! – объявили наблюдающие. Помимо Арнхайта, здесь, конечно, еще были преподаватели.

– Тебе вон туда, – демон указал на разметку.

Похоже, специальное тренировочное поле, где и начальные позиции противников отмечены, и общая линия проведена, за которую, как я понимаю, выходить нежелательно. А вот защиты никакой не чувствую. Чисто теоретически, если увлечемся, мы с Дейшем вполне можем развалить весь зал, а с ним и кусочек академии.

– Рекомендую использовать скрипку. Магией крови ты пока плохо владеешь, – подсказал Арнхайт. Хотя мог бы и не подсказывать – я и сама прекрасно это понимала. А еще попросту не хотела пускать себе кровь в очередной раз.

Дейш занял позицию, поднес к губам флейту. Я расчехлила скрипку.

– Приготовились! За красную линию не выходить. Старайтесь также следить, чтобы ваша магия не покидала пределы поля. В турнир попадет тот, кто победит в этом бою. Поражением считается лежание на полу дольше десяти секунд.

Ого! Да за десять секунд и помереть можно.

Ну что ж, валяться я не собираюсь. И раз мы с Дейшем не обговорили его план – будем действовать по моему. А я сдаваться не собираюсь. Не хочу, чтобы Дейш угодил на турнир.

– Начали!

Едва прозвучало объявление, с флейты сорвался протяжный звук – и волна тьмы устремилась ко мне.

Занятия с Каирусом даром не прошли. Я отчетливо слышала каждую ноту, узнавала ее и предугадывала.

Невозможно узнать, как именно будет играть противник, какие звуки каким действиям тьмы соответствуют, потому что у каждого мага это индивидуально. Зато можно слушать, насколько гармонично звучит инструмент. И если раздается фальшивая нота – находить в этом лазейку.

Даже самый опытный маг, не слышащий музыку своего инструмента, может сфальшивить. Однако насчет Дейша я не заблуждаюсь – он занимался вместе с Каирусом не меньше моего и теперь тоже слышит. Но есть еще один интересный момент. Если часто наблюдать за игрой одного мага, то можно выучить его комбинации. Можно запомнить, какое звучание его инструмента к каким последствиям приводит.

Да, мы с Дейшем прекрасно знаем друг друга. И я знаю, какой силы тьма несется ко мне – слышу это в игре флейты. С готовностью провожу смычком по струнам и встречаю атаку, не тратя на это больше сил, чем нужно.

– Ого! А эта первокурсница хороша! – раздалось чье-то восклицание. – Я уж думал, что это чья-то нелепая насмешка – поставить их друг против друга.

Зал наполнила тьма. Дейш атаковал. Я с уверенностью встречала его магию или ускользала, продолжая двигаться, переходить с места на место, чтобы усложнить Дейшу задачу. Он, конечно, тоже на месте не стоял. И по большей части мне приходилось защищаться, не атаковать.

В какой-то момент я все же начала уставать. Еще и потому, что древняя тьма во мне взбодрилась, заклубилась внутри, жаждая вырваться навстречу – я отчетливо ощутила ее азарт, ее зов, устремленный к частице себя. Наверное, Дейш чувствовал то же самое.

Я увидела, как его глаза потемнели. Всего лишь на мгновение, белки оставались светлыми, но радужки начали обретать черный цвет. Всего на мгновение.

Волна тьмы сбила меня с ног. Не древняя, самая обычная – Дейш с собой совладал.

Я тут же подскочила, стараясь не обращать внимания на боль. Десять секунд не прошло! Мне нужно защититься, а потом…

Магия снова обрушилась на меня. Поток за потоком, удар за ударом. Сдерживать ее становилось все сложнее, я отступала к границе, чувствуя, как подрагивает от напряжения тело.

Что же творит Дейш? Неужели так хочет защитить меня и подставить себя?

Еще один удар. Даже два! Незнакомая мелодия флейты. И сквозь волну, которую я сумела отразить, прорвалась плеть. Боль прожгла щеку, я зашипела. На глаза против воли выступили слезы.

– Лада, сдавайся, – одними губами произнес Дейш, снова припадая к флейте. А может быть, я просто не слышала этих слов в гуле нарастающей магии.

Но сдаваться я не собиралась и тоже атаковала.

Увы, все закончилось быстро. Дейш слишком хорошо меня знал, но был намного опытнее, может, талантливее меня. Удар за ударом. Основной, маскирующий – и тот, который в очередной раз ко мне прорывается. Я снова падаю на пол. Не успеваю опомниться, как меня вновь накрывает тьмой. Вскрикиваю от боли, когда кажется, будто сотня колючих, ледяных иголочек пронзает тело.

– Семь секунд… восемь…

Пытаюсь подняться, встаю на четвереньки. Шарю рукой, ничего не видя из-за тьмы. Где же моя скрипка, куда ее унесло?

Еще один безжалостный удар вдавливает в пол. Отсчет начинается снова.

– Восемь, девять… десять секунд! Дейш Райвэл победил.

Давление тьмы сразу исчезает. Я все-таки встаю, покачиваясь на дрожащих ногах.

Дейш мог бы подойти. Мог бы подать мне руку. Но он отступает, давая понять, что поддержки не будет.

Встречаюсь с ним взглядом. Чувствую, как подрагивает тело от усталости. Щеку жжет огнем, пораненные ладошки саднит из-за содранной на них кожи. Подозреваю, бедра у меня в синяках, иначе не было бы так больно.

– Зачем?.. – спрашиваю почти беззвучно.

Но Дейш смотрит на меня равнодушно и безучастно.

– Если бы ты меньше упрямилась – все могло закончиться гораздо быстрее и менее болезненно.

Сквозь боль, обиду, непонимание прорвалась злость.

– Тогда развлекайся на турнире. Поздравляю, – выплюнула я и отвернулась от него.

Ноги внезапно подогнулись. Наверное, Дейш так бы и смотрел равнодушно, как я в очередной раз падаю, но Арнхайт вовремя оказался рядом, поддержал.

– Отвратительно выглядишь. Пойдем, – сказал демон и потянул меня к выходу из зала.

Сил на сопротивление не осталось – поплелась за ним.

– Не хуже, чем во время занятий магией крови.

Арнхайт больше ничего не сказал – только головой покачал. Но сомневаюсь, что ему было какое-то дело до моего самочувствия.

Когда мы вышли из зала, демон внезапно подхватил меня на руки. Я только изумленно икнула от неожиданности. И поспешила прижаться к широкой груди, потому как голова опасно закружилась.

– Что ты делаешь?

– Несу тебя. Сама ведь не дойдешь. Тебе нужно обработать раны, я помогу.

Под изумленными взглядами студентов, спешащих на последние пары, Арнхайт с невозмутимым видом нес меня по коридорам академии. Поначалу становилось неловко, когда ребята еще и здоровались, узнавая преподавателя. Демоны и вовсе округляли глаза, явно узнавая в Арнхайте не только магистра. Но к тому моменту, когда мы покинули учебный корпус, я успокоилась и плюнула на происходящее. Ну несет меня Арнхайт у всех на глазах. Я ведь правда не дойду на своих двоих. И если Арнхайту все равно, что о нас подумают, то и я не хочу об этом беспокоиться.

– Открывай, – демон остановился перед дверью в комнату Дейша.

Я достала переданный мне в пользование ключ и открыла дверь. Демон переступил порог. Осмотревшись, прошел и посадил меня на диван.

– Раздевайся.

– Зачем?

– Затем, что я заметил, как ты поморщилась, когда моя рука оказалась у тебя на ребрах. Под одеждой наверняка есть синяки. И они будут еще долго болеть, если не обработать.

– Ах да… ты прав. Спасибо, что помог добраться до комнаты. Я пойду в ванную и обработаю все, что нужно.

Я приподнялась, выискивая взглядом сумку. Черт! Я же ее в зале оставила. Кое-как донесла себя до края тренировочного поля. Потом уже Арнхайт нес меня, но сумка… как я могла забыть про сумку?! И моя скрипка. Самое главное, что скрипка тоже осталась где-то там.

– Мне нужно вернуться в зал, – застонала я. И от боли, признаюсь, тоже немного. Когда я попыталась встать, как-то очень неудачно потревожила надорванную на коленках кожу. И под ребрами что-то болит, Арнхайт верно заметил.

– Лада, сядь. Ты никуда не пойдешь. Я принесу после того, как разберусь с твоими ранами. И раздевайся уже.

– Сама справлюсь. С ранами.

Я припустила в ванную. И чуть не рухнула на полпути.

Слабость накатила такая, что голова опять закружилась. Похоже, серьезно мне досталось. Дейш постарался.

Закусила губу, когда руки Арнхайта сомкнулись у меня на поясе. Аккуратно, но все равно боль причинили.

– Не противься. Я помогу. Просто помогу тебе обработать раны, – мягко сказал демон. И я сдалась.

Подумалось вдруг, что глупо сопротивляться. Я же девушка современная, верно? Это когда Дейш хотел меня раздеть и с синяком разобраться, я сопротивлялась, потому как ужасно смущалась показываться в пурпурно-синем виде перед ним. А тут всего лишь Арнхайт, и мне плевать уже, какой он меня увидит. Не собираюсь стесняться. Хочет помочь – пусть помогает.

– Ладно, делай что хочешь, – я махнула рукой и отдалась во власть демона.

Вновь усадив меня на диван, Арнхайт принялся аккуратно расстегивать кофту. Я равнодушно наблюдала за его действиями. Только губы закусывала, когда пальцы касались синяков, обрабатывая их уже знакомой целебной мазью. В очередной раз обмакнув пальцы в тягучую, пахнущую мятой жидкость, Арнхайт коснулся плеча. Затем шеи. И, наконец, щеки, куда хлестнула плеть тьмы, наверняка оставив порез. О да, судя по ощущениям, это совершенно точно открытая рана!

Я зашипела, невольно шарахаясь от демона в противоположную сторону.

– Тихо, Лада. Все хорошо. Сейчас будет легче, – он осторожно перехватил меня за поясницу, не давая стукнуться о подлокотник. – Отпускает?

– Да, – выдохнула я. От боли мазь избавляет почти мгновенно. А к утру и следов не останется. По крайней мере, физических.

– А теперь посиди здесь. Кофту пока не надевай, чтобы не смазалось. Пусть впитается. Я принесу твою сумку.

Арнхайт поднялся. Бросив на меня какой-то нечитаемый взгляд, развернулся и направился к выходу.

В одном нижнем белье было прохладно, но я держалась. Уж лучше немного замерзнуть, чем помешать действию мази.

Прикрыла глаза, усилием воли заставляя себя расслабиться. С трудом сдержала слезы, почувствовав, как к горлу подкатил неприятный комок.

Что ж, если Дейш хотел меня защитить, то у него получилось. Победил он, а значит, именно он примет участие в турнире. Я верю, у него наверняка есть отличный план, а может, Дейш просто уверен в своих силах и знает, как сделать, чтобы древняя тьма из него не вырвалась. Возможно, в сражениях с другими ребятами для древней тьмы будет даже меньше соблазна, чем сегодня со мной.

Да, он хорошо постарался. Вот только… вспоминаю холодный взгляд Дейша и безжалостные атаки, возможно, даже более сильные, чем требовалось, чтобы меня победить, и дыхание перехватывает от жгучей боли в груди. Не физической. От нее чудо-мазь не поможет.

Вздрогнула, когда Арнхайт вошел в комнату. Сумку со скрипкой он положил возле двери, а поднос с едой поставил на столик.

– Я решил, что ты проголодалась. Будешь есть?

– Да, спасибо, – сказала с удивлением. Такой предусмотрительности от Арнхайта не ожидала. Даже неловко опять стало. – Уже можно одеться?

Он осмотрел меня внимательным взглядом.

– Можно. Мазь впиталась.

Я торопливо натянула брюки – да, на бедрах тоже обнаружилась парочка синяков, которые пришлось обрабатывать, – и застегнула рубашку.

– Э… я, наверное, столько не съем, – заметила, отмечая, сколько всего принес Арнхайт.

– А я вместе с тобой, – заявил демон, усаживаясь рядом на диване. – Тоже успел проголодаться.

Ну да, ему просто некогда было перекусить, учитывая, что носился со мной на руках, причем в прямом смысле. На какое-то время в комнате повисла тишина – мы увлеклись едой. И я даже почти не смущалась из-за присутствия Арнхайта, хотя все происходящее казалось странным. Зачем он возится со мной? Зачем беспокоится, помогает, в какой-то мере даже заботится? Для осуществления планов Арнхайта, какими бы они ни были, все это точно не обязательно.

– Ты прекрасно держалась, – сказал демон, когда мы почти закончили. Я попивала чай, принесенный из столовой, подумывая, а не заварить ли успокоительных травок.

– Дейш постарался лучше, – я пожала плечами. – И что теперь, какая тактика дальше, учитывая, что я проиграла?

– Ты ведь не думаешь, что тебе позволят не участвовать в турнире?

– То есть как это? – я чуть не подавилась чаем. А ведь расслабилась уже, выдохнула. Решила, что пусть Дейш разбирается с проблемами, зато я наконец смогу в сторонке постоять. – Я же проиграла. По правилам должны взять Дейша, а не меня.

– Дейша возьмут, как победителя. А тебя возьмут, как первокурсницу, показавшую невероятно высокий результат. Лада, это был беспроигрышный вариант для вас обоих. Ты и Дейш. Дейш, который знает, на что ты способна. И ты, по какой-то причине решившая бороться почти в полную силу. Из-за того, что Дейш знал, как действовать, ты показала такой результат, что он впечатлил приемную комиссию. Каждого из них. У тебя не осталось шансов избежать турнир. Тебя возьмут даже без моего участия. Но даже если не захотят нарушать правила, тогда придется вмешаться мне.

– То есть мне все-таки придется участвовать? И каждый раз будет так… так страшно и жестко?!

– Я не могу поставить тебя против первокурсников. И приемная комиссия теперь тоже понимает, что ты способна справиться со старшекурсниками. А они… да, Лада, это будет очень непросто.

– Я… проклятье… я не хочу, Арнхайт! Какого черта я должна участвовать в этом кошмаре?!

Лавина эмоций, которую я сдерживала неведомыми силами, накрыла внезапно. Вместе с ней из глаз хлынули слезы.

– Это было просто ужасно! Больно, унизительно, страшно! Я не смогу, Арнхайт, я не справлюсь! Я не хочу в этом участвовать!

– Лада…

Он прижал меня к своей груди. Я всхлипнула, заливая слезами рубашку и комкая ее дрожащими пальцами.

– Каждый раз все эти сражения, удары, раны. Я же должна сдерживать древнюю тьму, и они будут бить меня, бить, из раза в раз. Арнхайт, пожалуйста, я так не хочу. Я не выдержу.

На меня навалилось так много эмоций. И усталость после боя с Дейшем. И обида из-за того, как он поступил, даже не обсудив со мной такую тактику, а все оказалось не только напрасно – еще хуже, чем могло бы быть. Желая спасти Дейша, я выложилась по полной и по полной же получила, заодно продемонстрировав все свои таланты. Как же это несправедливо! Больно, обидно, страшно.

За что мне все это? Почему, оказавшись в этом мире, я раз за разом должна страдать? Кто-то просто ткнул в меня пальцем, решив наделить древней тьмой, а я теперь должна проходить все круги ада.

– Лада, прости. Я шард. Я не могу отменить прямой приказ короля.

Я сама не поняла, как это произошло. Каким образом мое лицо оказалось в руках Арнхайта, а его губы накрыли мои. Замерла потрясенно, всего на секунду позволяя губам демона продолжать эту неожиданную ласку, горячую, настойчивую и отчего-то даже лихорадочную. Но когда кончик языка коснулся моих губ, я опомнилась и оттолкнула демона.

– Нет, не смей! Прекрати!

Кажется, он тоже опомнился. Замер, всматриваясь в мои глаза.

– Прости, – повторил Арнхайт, тяжело дыша. Впрочем, я тоже тяжело дышала. От потрясения и недавней истерики, которая прекратилась так же внезапно, как случился этот поцелуй. – Я идиот. Если бы послушал тебя и потребовал заменить Дейша, если бы проконтролировал этот момент, тебе бы не пришлось показывать комиссии, на что ты способна. Я подвел тебя. Но в тот момент, когда ты просила заменить противника, мной завладела ревность.

– Какая ревность, Арнхайт? Ты шард!

– И что? Думаешь, если я занимаю должность шарда, то не способен на чувства?! – неожиданно разозлился он.

– Не знаю. Но ты ничего не делаешь просто так. – Я напряженно смотрела на него. Кажется, если бы Арнхайт подался вперед в этот момент, я бы ударила древней тьмой. Она уже поднималась во мне, готовая встать на защиту. Конечно, в ее планы поцелуи с каким-то там посторонним демоном точно не входили.

– Иногда я делаю что-то просто потому, что хочу этого. Как с поцелуем.

– Я не верю тебе. Уйди, пожалуйста. Я очень устала.

Несколько секунд Арнхайт упрямо, обжигающе смотрел на меня. Он явно хотел что-то сказать, может быть, возразить, но по какой-то причине передумал. Поднялся, пересек комнату и вышел.

Я поплелась в спальню, уже ничего не понимая.

Пожалуй, аккуратно умоюсь, чтобы не задеть обработанные мазью раны, и спать. А завтра утром, когда все заживет, нужно будет принять душ.