Глава 1.

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт приступил к снижению. Через 10 минут мы прибываем в международный аэропорт Баффало, — объявил первый пилот.

Я думал, что у Алексы пилоты будут тоже бояре, но нет оба оказались простыми. Первый пилот, смешной пузатый дядька Юлий Пивоваров, как только мы взлетели, сразу вышел из кабины и присоединился к нам со словами что: «второй пилот и нужен для того чтобы делать всю работу, для этого ему и платят, бананами». Видимо это была какая-то шутка для своих, потому что Алекса тут же засмеялась, но не важно.

Аэропорт Баффало меня удивил, я был тут в своей прошлой жизни и в другом мире. Мы летели в Эдмонтон на матчи молодежного чемпионата мира и из-за непогоды пришлось сесть в Баффало. И что удивительно, здесь Аэропорт вообще ничем не отличался. На том же месте, точно такое-же здание.

Но внутри мелкие отличия уже появились. Например, здесь, помимо английского, вся навигация в аэропорту и все объявления делались еще и на русском, даже если это и внутри американские рейсы. Мелочь, но приятно. Сразу видно, кто в этом мире главный.

Было и еще одно: нам не требовались ни визы, ни паспорта. Подданные Российской Империи могли перемещаться по всему миру используя любое удостоверение личности, лишь бы оно было подлинным, вот вообще любое, хоть студенческий билет бобруйского кулинарного техникума.

Приземлились мы в три часа дня, и сразу поехали на пресс-конференцию, посвященную началу суперсерии. Алекса на ней блистала, ее очередное супер откровенное платье произвело фурор, и всё внимание репортеров было посвящено ей. Я же скромно сидел рядом с Крокером, здесь наша четвёрка уже встретилась с американской. И только в самом конце мне задали один единственный вопрос:

— У меня вопрос к господину Соболеву, — подняла руку журналистка с типично азиатской, китайской если быть точным, внешностью. Она даже причёску и платье выбралав традиционном китайском стиле. Интересно.

— Да, я вас слушаю.

— Хилари Пелоси, газета Вашингтон пост, — представилась она.

А вот имя для китаянки странное, ничего не скажешь. Она продолжила:

— ГосподинСоболев, как вы прокомментируете слухи, что вас включили в состав команды только для того, чтобы мистер Крокер мог взять у вас реванш при своей публике. А на самом деле вы намного слабее не только ваших товарищей по команде, но и тех, кто мог быть на вашем месте, например, Шершня.

Крокер, сидевший рядом, довольно улыбнулся услышав этот вопрос.

Я внимательно посмотрел на него, потом на Алексу и ответил

— Вы знаете Хилари, мне не очень интересны слухи, это по вашей журналистской части. А что до реванша, который хочет взять мистер Крокер... Я побил его в очной встрече в Москве и готов сделатьэтоснова. И снова. Ровно столькораз, сколько понадобится.

— Авы готовы поставить на кон, допустим, то кольцо, которое вы выиграли в прошлый раз у мистера Крокера? Раз вы так уверенно говорите о своем превосходстве над ним.

— А вот это вас, Хилари, — при этих словах я изобразил свою самую американскую из всех возможных улыбок, —совершенно не касается. Думаю, мы решим этот вопрос с мистером Крокером лично, если он захочет, конечно.

Это был последний вопрос и на этом пресс конференция завершилась.

— Неплохо Соболев, — похвалиламеняАлекса, когда наша команда погрузилась в один из поданных намминивэнов на воздушной подушке.

Краем глаза я увидел эмблему машины и усмехнулся, как же тут всё отличается от моего родного мира. Машина была изготовлена на Нижегородском маго-механическом транспортном заводе. У нас то там, наоборот, американские машины катаются по российским дорогам.

Сопровождающие, включая Котову сели в другой, но точно такой-же минивэн.

— Что неплохо? — уточнил я у Алексы.

— Ты не поддался на провокацию прямо там заключить пари с Крокером и поставить его же кольцо. Я не знаю почему, но оно чем-то очень важно американцам. Отец, перед самым вылетом сюда,говорил, что с ним связывались его коллеги-банкиры из Бостона и просили стать посредником, для того чтобы выкупить у тебя кольцо. Суммы назывались очень значительные.

— И сколько, если не секрет?

— Речь шла о миллионе. Рублей, а не долларов, естественно. Так что, мой тебе совет, не ставь его на кон.

— Хорошо, я понял.

По планам мы сейчас должны были заселиться в один из пятизвездочных отелей прямо рядом с водопадом, потом взбодриться в с помощью привезенного нами оборудования, а по условиям суперсерии медицинское обеспечение нашей команды осуществляли мы сами, потом тренировка на арене Ниагара, и в восемь часов вечера, первый гоночная ночь. Четыре дуэльных заезда, два заезда пар, и если счёт будет равный, тоеще один дуэльный заезд. Тот, кто побеждает по итогам вечерам получает один балл, тот, кто проигрывает, соответственно, ноль.

И так восемь раз. Особо оговаривалось, что будут все восемь гоночных вечеров, никакой досрочной победы не предусматривалось, бабки уплочены, контракты заключены, и зрители ждут зрелища.

Пока мы ехали до отеля я думал о Котовой. Мы с ней толком не общались последние две недели. Она исправно помогала мне с тренировками, с каждым разом усиливая меня всё лучше и лучше, как будто её дар притирался к моим возможностям, но общение сводилось к дежурным «привет — как дела — сегодня как обычно — пока».

Я несколько раз пытался с ней поговорить, поначалу, но потом забил. В конце концов, мне от неё нужно только одно, да и ей от меня, видимо тоже.

Через десять минут мы приехали, получили ключи от номеров, все документы уже были оформлены заранее, и наши с Валерией комнатыоказались рядом. В принципе это логично, она же мой плюс один.

Мы молча поднялись на лифте, он был стеклянным и крепился, как будто, с внешней стороны стены здания, так что нам открывался чудесный вид на водопад и мост через Ниагару и Торонто. Арены видно не было, как объяснили организаторы, сейчас на ней работали установки невидимости, которые отключатся перед самым началом вечера. Створки лифта раскрылись, и мы вышли на последний семьдесят седьмой этаж, где располагались одни люксы, полностью забронированные для русской делегации.

Я зашёл в свой номер, Котова в свой, и громко по-русски сказал «свет», голосовое управление здесь было стандартом.

Ничего так, три комнаты, бассейн и гидромассажная ванна, огромные голографические панели и каталог ночных развлечений включая казино и огромный выбор девочек. Как будто тем, у кого есть деньги только и нужно, что весело их спустить, а потом как следует потрахаться. Хотя, может быть и так.

Только я собрался сходить в душ, как ожила панель вызова рядом со входной дверью

— Принять звонок, — сказал я, и увидел, что в коридоре стоит Алекса, всё так же в своем ничего не скрывающем платье, и какой-то мужик.

— Соболев, открывай, — сказала Алекса и через мгновенье они были уже внутри.

— Познакомься, — представила она мне своего спутника, — это Эдгар Росомаха, чиновник по особым поручениям в ведомстве господина Грифова. Он хотел поговорить с тобой.

Рукопожатие у этого крепко сбитого невысокого мужчины оказалось таким же крепким, и он сказал

— Перейду к делу, нам нужно чтобы вы поставили ваше кольцо, если Крокер бросит вам вызов, — сказал он, чем изрядно меня озадачил.

— Кому это вам? Позвольте спросить.

— Нам, аппарату господина канцлера. Это дело государственной важности, интересы Империи, если хотите.

— Хм, а ничего что это моя собственность, которую я не хочу ставить на кон? Или я должен пожертвовать своими интересами ради интересов Империи, которых я даже не понимаю?

— Раньше так и было, господин Соболев, интересы Империи всегда превыше всего. Именно так мы стали доминирующей силой на всей планете. Но, по счастью для вас, времена изменились и теперь нельзя вам просто так приказать. В случае проигрыша вами этого кольца господин канцлер обязуется вам предоставить артефакт с соответствующими возможностями. Кроме того, вам будет выплачено вознаграждение. Сколько вы выиграли на ставке, хочу заметить нелегальной, ведь на себя ставить нельзя, которую сделали перед заездом с Крокером? Сто тысяч? Можете не отвечать. Вот столько вам и заплатят. Хочу заметить, в любом случае, заплатят.

— Что значит в любом случае? Не важно, выиграю я или проиграю? — надо поговорить с Котовой. Что это за хрен такой, который так спокойно говорит о наших с ней делах?

— Да, совершенно верно. В любом случае. Если в результате кольцо останется у вас, это тоже будет отвечать нашим планам.

— Хорошо, господин Росомаха. Меня это устраивает, — я протянул ладонь и на ней появился мой соболь, — думаю мы можем заключить это соглашение.

Через мгновение соболь и росомаха сплелись между собой и исчезли в яркой вспышке.

— Спасибо за понимание, господин Соболев, а теперь позвольте откланяться, дела.

Сказав это Эдгар кивнул нам с Алексой и вышел, оставив нас одних.

— Жду тебя в нашем мед. центре, — сказала она, — там тебя взбодрят, а потом тренировка. Америкосы не хотят пускать нас на арену, но гарантировали что построили точную копию трассы, которую мы и попробуем.

— А что насчет ловушек?

— По правилам они станут сюрпризом для обеих команд.

— А нас не кинут? — недоверчиво спросил я.

— Не переживай, не кинут. Организаторы следят за этим очень строго. Так что давай, жду тебя в фойе, тренировка будет открытая, не опаздывай.

— Слушай, я хоть раз опаздывал? Нет. К чему эти слова тогда?

— Ой всё. Фигура речи. Всё, я ушла.

Алекса вышла, вот чёрт, какая же у неё офигенная задница! Две недели я уже без девушки, и мысли у меня были соответствующие. Разложить бы её прямо здесь! Эхх, ну ладно, позже.

Я принял душ, и задумался. Что-то в словах Алексы меня зацепило. С этим Эдгаром как раз всё понятно. Мутят себе что-то спецслужбы, ну пусть мутят, главное, что ни мой карман, ни мои боевые возможности от этого никак не пострадают. Наше соглашение подтвердили тотемы, так что кинуть меня не кинут. Но вот Алекса? Что в её словах меня так зацепило?

Через минуту я понял что, и тут же позвонил в дверь номера Котовой.

***

— Чего тебе? — грубо спросила она меня с порога. Да уж, настроение у моего баффера хуже некуда, — у тебя гонка через несколько часов только. Я знаю расписание.

— Дело есть, — ответил я и бесцеремонно зашёл в её номер, ничем не отличающийся от моего, кстати.

Я закрыл за собой дверь и продолжил:

— У меня сейчас открытая тренировка на точной копии гоночной трассы...

— Ну и, — перебила она меня, — хочешь, чтобы я тебя там усиливала?

— Вовсе нет, наоборот. На тренировке я буду без твоего усиления. Мне нужно чтобы ты мониторила ставки на сегодняшний вечер. Наверняка на тренировке будут и инсайдеры букмекеров. Они увидят, что я, мягко скажем не очень. Дальше продолжать?

— Не надо, не дура, — ну наконец-то, в глазах девушки появился реальный интерес. Вот ведь лудоманка! — я промониторю котировки, а на тебя они, наверняка, будут очень низкие. Отличная идея Соболев!

— Это еще не всё, мне тут вежливо намекнули, что скорее всего Крокер снова бросит мне вызов. Потребовав в качестве ставки моё кольцо.

— Ты понимаешь, что это риск, даже с моим усилением?

— Понимаю, но мне дали гарантии что я останусь при своих. Железобетонные гарантии.

— Хорошо, я поняла. Сделаю. Скидывай мне все твои бабки. И знаешь что, спасибо. — добавила она после секундной паузы.

— Да пожалуйста. А за что?

— А не важно, потом. Всё, мне нужно заняться делом. Иди...

Ну что я могу сказать? Американцы подготовили очень интересную и необычную трассу. Она так же была разделена на пять зон. Две зоны скорости, две зоны битвы и финиш.

Зоны битвы плюс минус такие же как у нас, только двухуровневые с достаточно крутым спуском-горкой между первым и вторым уровнем. А вот зоны скорости интереснее. В них больше поворотов и самое главное, один из поворотов — самая настоящая шпилька.

Учитывая, что местные американцы очень похожи на наших, только без всякой культуры отмены и с расовой сегрегацией, я ожидал, что и гоночные треки у них будут похожи на те, что есть в моём мире. То есть один длинный поворот налево, где самое главное держать скорость и не попасть в завал впереди себя. Но нет это не Наскар, а скорее Формула Один. Ну, тем интереснее будет.

Как и ожидалось, я на тренировке отставал ну просто безнадёжно. Всё время, за исключением тех заездов где Алекса намеренно тормозила нас на старте, я оставался один в самом начале, и в этом одиночестве докатывал трассу до финиша.

Это хорошо, на самом деле, если то, что сказала наш капитан (феминитив капитанша к Алексе не подходил совершенно, она сексуальная красотка, а не необъятная жена капитана пиратского корабля), правда, то реальная трасса будет точно такой-же. И мне нужно её спокойно изучить.

В зонах битвы я тоже выглядел откровенным аутсайдером и сливал ну просто без шансов. Что ж, думаю всё очень убедительно, и ставки будут ну прям совсем не в мою пользу.

Правда, это сильно волновало Алексу и перед последним тренировочным заездом мы перекинулись парой фраз:

— Соболев, почему ты опять как снулая рыбка? Что происходит?

— Алекса, я же поклялся великим Соболем, что в гонках буду выдавать свой максимум. Это гонки?

— Нет, — ответила она мне.

— Ну так и не забивай себе голову. Всё будет круто, — сказав это я заразительно улыбнулся.

Правда, в ответ на мою улыбку она ну очень злобно ответила.

— Если ты меня подведешь я своим молотом так по тебе пройдусь, что у тебя яйца отвалятся.

— Не подведу, не переживай.

Закончив тренировку я тут же проверил смартфон. Ага, вот и сообщение от Котовой: «всё идёт по плану, я сделала нужные ставки. Мы просто поимеем местных букмекеров». Ну вот и славно!

И уже на выходе из тренировочного центра меня «поймал» тот, кого я хотел увидеть.

— Добрый вечер, мистер Крокер, не ожидал вас здесь встретить. Что привело вас сюда?

— Соболев, — ну что за грубость, честное слово! Но как приятно говорить с американцем по-русски, у меня то они не утруждают себя иностранными языками, но здесь правила другие — Мы оба знаем зачем я здесь.

— Думаю да, вы хотите получить обратно вот это.

Закончив фразу я вскинул правую руку вверх и в потолок тренировочного центра ударили сразу три ледяных копья.

— Да, всё верно. Сегодня у нас будет дуэльный заезд, и я хочу заключить пари. Кольцо против моего артефакта. Слово джентльмена, что оно такое же ценное.

Я хотел было поломаться, было интересно посмотреть, как он начнет меня уговаривать. Но не стал тянуть время. Зачем, если я всё равно соглашусь? Интересы государства как-никак.

— А знаете, мистер Крокер, идёт!

Услышав это, его как будто отпустило, до моих слов Крокер держался очень напряженно, не знаю, что там насчёт государственных интересов Империи, но лично Крокеру было очень важно получить мое согласие. Мы пожали друг другу руки и расстались.

***

И вот я в своей личной раздевалке, время семь тридцать, пора надевать защитное снаряжение, коньки и форму. А я как дурак смотрю на неё и улыбаюсь.

Никакого тебе безликого красного цвета и эмблемы ОКР. Форма красно-синяя с небольшими вставками белого цвета, а на груди герб. Золотой двуглавый орел со скипетром и державой. И надпись «Россия» красивой вязью над гербом. Как и должно быть в мире, где твою страну боятся и по-настоящему уважают.

Облачившись я надел коньки, те самые что получил я от Соболевых, только на лезвиях по обеим сторонам триколоры, после чего проверил смартфон: «Я на арене в вип-ложе, видимость отличная, так что, не переживай и удачи» — прочитал я сообщение от Котовой. Ну вот и славно.

В длинном туннеле ведущем к стартовой зоне меня уже ждал Крокер. Наш дуэльный забег будет открывать сегодняшний вечер. Мы кивнули друг другу и пошли к стартовым позициям.

Вот и они. Я смотрю во все глаза и просто охреневаю от удивления. Ну ладно, трибуны и информационный куб висевший над трассой. Это плюс-минус как у нас. Но вот сама трасса!

Не зря она находится на Ниагарском водопаде! Она как будто соткана из мельчайших ледяных капель, не лёд, а именно вода, застывшая по прихоти американских магов. К тому же, по треку периодически бьют водопады оставляя после себя блестящие в свете огромных софитов брызги. Да уж, умеют в этом мире делать шоу.

А на многотысячной (250 тысяч зрителей, все билеты проданы) арене, начинается представление участников первого забега.

— Добрый вечер Баффало! — надрывается высокий мужик с орлиным носом и прической похожей на парик, — добрый вечер, США, добрый вечер, КША и доброе утро, Россия! Я, Дональд Байден, с радостью представляю вам первую в историю Суперсерию по «горячему льду»! Янки и Дикси вместе против двуглавого орла! Это будет легендарное зрелище! В первом забеге сегодняшнего вечера нас ждет продолжение дуэли между Алексеем Соболевым и Тревисом Крокером! — Затем ведущий перешел на английский — It’s Shooowtime!!!

И тут же на информационном кубе загорелся обратный отсчет который начали хором дублировать четверть миллиона зрителей на арене:

— Десять! Девять! Восемь! Шесть! ... Три! Два! Один! Старт!