Глава 20.

Офигеть, конечно, эти парни реально одинаковые! Ну за исключением того, что один блондин, притом прям вот совсем альбинос, а второй наоборот, брюнет с иссиня-чёрными волосами. На этом различия между двумя императорами Российской империи заканчиваются.

— Мы слышали о вас, господин Соболев, — сказал мне блондин, Константин Альфа, — Буквально позавчера о вас говорил господин Лайонс, только что назначенный министром финансов. И говорил только хорошее, вы смогли произвести на него впечатление своими спортивными успехами и хваткой.

— Спасибо ваше величество, — ответил я, — лично я не знаком с господином Лайонсом, только с его дочерью.

— Алекса тоже говорила о вас, — это вступил в разговор второй император, — с её слов вы талантливы не только на горячем льду, но и в хоккее. Это так?

— Я смею надеяться, что это так, ваше величество. В нулевом мире у меня были определенные успехи в этом виде спорта, — я решил говорить достаточно скромно, а не бить себя пяткой в грудь выпячивая свою крутость.

Стоящий рядом со мной Матвей Медведев услышав это засмеялся и как-то даже фамильярно сказал:

— Определенные успехи, ха! Что-то на тебя это не похоже парень, — с этими словами он хлопнул меня по плечу так что я как будто даже присел, — Он был капитаном одной из сборных России в нулевом мире. Он очень хорош, — сказал он обратившись к императорам.

— Тебе ли не знать об этом Медведь, — ответил Константин Альфа, — твоя любовь к хоккею давно известна.

— Да, ваше Величество, выпивка, война, бабы и хоккей. Вот примерно так.

— Скажите Алексей, — спросил меня Бета, почему вы не в команде МИМА, как минимум?

— Да что за хреновня? Вот самое последнее о чём я мог подумать, так это о том, что мы будем говорить о хоккее во время приёма у императоров. Аллё! Я вообще-то подвиг совершил, мне все об этом говорят. Нет, хоккей — это хорошо, но как-то мелко.

Видимо у Альфы было такое же мнение, и он не дал мне ответить на вопрос брата:

— Думаю, что о спорте можно поговорить в другой раз. Мы не для этого собрались. Преклоните колени господин Соболев.

Так, а может лучше всё-таки о хоккее, что-то на колени становиться мне совсем не хочется. Хотя, может сделать как во всяких фильмах? Эх, зря я не подготовился, надо было узнать о дворцовом этикете.

С этими мыслями я медленно опустился на одно колено, вроде бы так всякие там рыцари делали. То, что я всё сделал правильно подтвердилось практически сразу.

Константин Альфа встал со своего трона, он был точно такой же как у брата и отличался только цветом, “белый император сидел на черном троне, а черный на белом, как в шахматах, право слово.

Затем на ноги поднялся и Константин Бета. Он взмахнул рукой и в ней возникло оружие, длинный прямой меч в ножнах который он передал брату.

Тот взял его в руки, достал из ножен и все вокруг замолчали, а император заговорил

— Алексей Соболев из рода Соболевых, — странная тавтология, но ладно, может тут так принято, — за услуги, оказанные трону, а также за спасение подданных наших императорских величеств, Мы император Константин Первый, — слова блондина звучали так как будто он говорил сразу за двоих, — возводим тебя в кавалеры ордена Белого и Чёрного Орла и провозглашаем тебя графом Каракумским, с соответствующим титулованием, содержанием и гербом.

С этими словами он коснулся мечом сначала моего левого плеча, затем правого, а потом продолжил.

— Мы вручаем тебе этот меч как орденское оружие. Бери его и владей им.

Затем он протянул его мне, а сзади раздался голос старого князя Соболева, он тихим шёпотом сделал мне подсказку:

— Возьми меч и поцелуй его, — делать нечего, пришлось мне это сделать.

Оружие оказалось очень легкое, практически невесомое, по лезвию которого бегали маленькие бледно-синие молнии. Я поцеловал металл, который оказался обжигающе холодным и тут же меч исчез, бах, и как будто не было его.

Ну а я почувствовал нечто. Это был прилив сил потрясающей мощи, я как будто превратился в концентрированную энергию. Интересно, с чем это связано?

— Встань, граф Соболев, — продолжил церемонию император-блондин.

После того как я это сделал в его руках появился черно-белый орденский крест на котором был изображён двуглавый орёл, тоже черно белый. Орден держался на ленте, и вскоре мою шею украсила эта награда. Видимо это был конец официальной части, все вокруг начали захлопали в ладоши и начали меня поздравлять.

Императоры, кстати, исчезли сразу после того как орден оказался на моей шее, они переглянулись и всё. Были два близнеца и их троны, и их нет.

Ну а ко мне подошел высокий худой как палка мужик, который очень сильно сутулился. Одет он был в роскошный мундир украшенный множеством самых разнообразных орденов. Я не знал кто это, но мне на выручку пришел князь Григорий.

— Алексей, позволь тебе представить его высокопревосходительство государственного канцлера Российской империи Светлейшего князя Алексея Владимировича Грифова.

— Дорогой мой, вы слишком официальны, — сказал подошедший в ответ на слова старого князя.

Голос у канцлера прилично так диссонировал с его обликом, у него была по-настоящему говорящая фамилия, и я думал, что и голос будет под стать, скрипящий что ли.

Но нет, Грифов говорил очень жеманно, как будто передо мной был не гриф в человеческом обличье, который ко всему еще и третий человек в сильнейшем государстве планеты, а, ну не знаю, завсегдатай модных богемных вечеринок совершенно определённой направленности.

Хотя, может быть первое впечатление обманчиво.

— Дорогой мой, вы слишком официальны, — снова повторил он, — можно просто Игорь Иванович, а для друзей просто Игорь. Господин граф, мне очень приятно с вами познакомиться, — это уже мне, слова он сопроводил мерзейшей улыбкой, вернее даже улыбочкой. Ну точно он из альтернативных.

Ну нет, мне совсем не понравились его слова про друзей, я одним из них становиться не собираюсь, поэтому и ответил максимально официально:

— Приятно познакомиться Ваше Высокопревосходительство. Чем могу помочь?

Видимо мой тон его ничуть не смутил Грифова, он снова выдавил из себя улыбку и сказал:

— Голубчик, — брр, из его уст это звучало особенно мерзко, — у меня к вам есть разговор, конфиденциальный, скажем так. Вы когда уезжаете из столицы?

— Честно сказать не знаю, ваше превосходительство, но думаю, что сегодня, максимум завтра. Я же как-никак студент, который к тому же сейчас на службе. Не думаю, что у меня много свободного времени.

— Хорошо-хорошо, дорогой мой, — да твою ж мать, как он меня раздражает! — Я тогда сам вас найду в Москве. Не смею вас больше задерживать.

Сказав это Грифов подал мне руку, которую я пожал. Рукопожатие оказалось твердым, оно тоже не сочеталось с его отвратительным голосом и словечками которые канцлер употреблял.

А еще рука Грифова была холодной, как будто я пожал руку не живому человеку, а дотронулся до трупа. Он скользнул по моей фигуре своими рыбьими глазами и молча растворился в толпе придворных.

— Чёртов содомит, — тихо прошептал князь Григорий, он говорил как бы себе под нос, но я его услышал.

— Содомит? — переспросил я, — то есть канцлер…, — договорить я не успел, Григорий Андреич всё сказал за меня.

— Да-да, именно так. Есть у нашего канцлера слабость к молодым спортсменам. А еще у него очень хороший слух и огромные связи. Последнее как раз неудивительно, учитывая его должность.

— И? Что это значит лично для меня?

— А то что он почти наверняка слышал разговор о хоккее, и он точно сможет поспособствовать тому, чтобы ты наконец занялся тем чем хочешь. Думаю, что тебе понятно какой ценой.

— Более чем Григорий Андреич. И я, естественно откажусь, я не собираюсь попадать в хоккей через чёрный ход. Думаю, вам понятно, что я имею в виду, — слегка передразнил я князя.

— Это хорошо, но иметь Грифова во врагах тоже не стоит, он очень опасен. Имей в виду.

— Понятно, Григорий Андреич, спасибо. Скажите, а что значит то что я теперь граф? Это вообще имеет какое-то значение?

— Имеет Лёха, еще как имеет! — Раздался сзади меня голос Ивана, — Ваша светлость, добрый вечер, — поприветствовал он старого князя. Разрешите мне украсть у вас моего спасителя?

— Развлекайтесь молодежь, — улыбнувшись ответил старший Соболев и, увидев кого-то знакомого, отошёл от нас.

— Итак, дорогой друг, — начал Иван после того как выпил залпом фужер шампанского и съел парочку тарталеток, по-моему так эта миниатюрная хреновня называется.

К слову сказать, здесь на императорском приеме в Зимнем дворце не было всей этой маготехнической мишуры. Никаких там летающих подносов, из ниоткуда возникающих бокалов и прочего, чем так сильно отличается этот мир от покинутого мною. Всё очень даже консервативно, обычные официанты и официантки, оркестр… Всё, как и у нас, ну с поправкой на то что это императорский дворец с соответствующей роскошью.

— Ты теперь граф. И я специально попросил, чтобы мне выпала честь ввести тебя в курс дела. Граф Каракумский это потому что ты геройствовал в Каракумах, есть у нас такая традиция отмечать в титуле место, где был совершен подвиг. К титулу тебе прилагается поместье, еще кое-какая недвижимость, ежегодная рента в миллион рублей, выплачиваемая из бюджета министерства двора и другие привилегии. Титул у тебя наследственный, так что твои потомки тоже будут графами.

— Надеюсь, что моё поместье не в Каракумах? — спросил я Ивана.

— Нет конечно, поместье под Москвой, вернее даже не под Москвой, а под Ярославлем. Райские места: берег Волги и климатический контроль по желанию владельца на всей территории в полсотни гектаров. Захочешь хоть круглый год сможешь загорать на пляже или наоборот на коньках кататься.

— Звучит здорово, а что такое “кое-какая недвижимость”?

— Ну, например, у тебя теперь дом в Москве, правда будь ты хоть трижды графом или князем, еще год ты будешь жить в кампусе Академии. Но, — он взял еще один фужер с шампанским, — теперь твои апартаменты в том же здании что и мои. Целый этаж полностью к твоим услугам. Из неприятного только то что твоим соседом будет Богдан Волков, но думаю, что теперь ты совсем ему не по зубам.

— Не знаю, не знаю, может да, а может и нет. Кстати, а что там с моей службой, да и твоей тоже? Ты часом не в курсе?

— В курсе конечно. Ты всё, вольная птица. Вышел в запас. Так что завтра ты возвращаешься в Академию.

— А ты?

— А я нет, возвращаюсь в Чако. И так как я староста нашей группы, то предлагаю тебе меня заменить. Ты теперь не просто звезда горячего льда, но и граф.

— Подожди, а Богдан что? Он тоже староста, хотя он точно ни то, ни другое.

— Слушай, ты конечно мой друг, но не сравнивай кем был ты, и кем Богдан.

— Ага, понятно, в лесу все звери равны, но свинья равнее всех.

— Что прости? — не понял Иван.

— Да так, ничего. Мысли вслух. Слушай, а скажи пожалуйста, зачем вообще устроили это всё. Неужели из-за одного меня?

С этими словами я развёл руками показывая на всё, что происходит вокруг.

— Нет конечно, ты был последним из награжденных сегодня. А так тут много новоявленных дворян или таких как ты, получивших новый титул. Простое совпадение, не больше.

— Ясно, — кивнул я, и увидел в толпе Леру. Она тоже меня увидела и помахала рукой. Иван тоже это заметил и сказал:

— Ладно, не буду тебя задерживать, иди к своей кошке…

Очень жаль, что я на официальном приёме. Если бы это была какая-то частная вечеринка, то я бы подхватил мою девушку на руки и поцеловал бы, ну а потом куда-нибудь увёз. Судя по всему, она была бы не против.

Но нет, пришлось чинно поздороваться сначала с Лерой, а потом с её отцом. Василием Котовым, одним из самых богатых людей империи.

Честно сказать, когда я его увидел то настроение у меня слегка упало, надоели мне разговоры с сильными мира сего. Сначала императоры, два в одном, потом Грифов, а теперь вот Котов. Не люблю официоз, я даже с приема в Кремле по случае нашей победы на молодежном чемпионате мира сбежал, и сейчас хотел сделать тоже самое.

Но, на моё счастье формальным знакомством, рукопожатием и приглашением в гости дело и ограничилось. Котов старший решил не мешать нам с Лерой общаться и куда-то свалил. И я решил последовать его примеру, да не один, а с моей девушкой

— Как насчет того чтобы прямо сейчас уехать куда-нибудь, — спросил я у Леры, — думаю ты успела соскучиться.

Ответом мне стала вспыхнувшая на её лице улыбка и практически мгновенное согласие.

— Поехали к тебе, — сказала она, — интересно посмотреть, что там у тебя за поместье. А оттуда уже в Академию.

— В Ярославль? — Удивился я, — прямо сейчас?

— А почему нет? Или у тебя какие-то планы в столице?

— Да нет, на самом деле. Надо только узнать куда собственно ехать. И на чем.

— Ну, на второй вопрос я тебе отвечу тем, что мой вертолёт сейчас стоит на площадке для гостей дворца. А вот куда я, думаю ты знаешь. Давай получим свои вещи, и ты проверишь смартфон. Там наверняка все документы в электронном виде.

Так и оказалось, когда охрана императорского дворца вернула мне телефон в почте, я действительно увидел документы. Бумажный документооборот тут остался далеко в прошлом, очень удобно на самом деле.

Потом мы дошли пешком до вертолёта Леры. От дворца можно было доехать на специальных шаттлах, но мы решили пройтись, и через десять минут Котова забила в автопилот адрес.

Винтокрылая машина практически бесшумно взлетела и взяла курс на Ярославль.

Вот только полюбоваться видами имперского Петербурга у меня не получилось, так как Лера практически сразу избавилась и от коктейльного платья, и от белья под ним и буквально набросилась на меня.

Что-ж, я не то что не против, я обеими руками, да и не только руками за.

***

В черном зале совещаний Зимнего дворца собрались самые влиятельные люди Империи. Императоры, министры, канцлер, несколько генералов и гражданских чиновников высшего ранга. Всех их интересовал один вопрос: что значило нападение неодарённых на аристократов в Чако.

— Итак господа, все в сборе и давайте приступим. И можно без чинов. Господин Канцлер, теперь вам есть что нам сказать, — голос Константина Альфы звучит спокойно, но Игорь Грифов знал, что на самом деле скрывается за этим спокойствием. Его жизнь висела на волоске сейчас.

Империя только прикидывалась правовым государством. На самом деле здесь действовало только одно право - право сильного. И самые сильные люди планеты сейчас ждали ответа. И если он им не понравится, то у Империи будет новый канцлер.

— Ваше Величество, мы в общих чертах закончили расследование.

— В общих чертах? — удивился Матвей Медведев, — Грифов, мы, и сейчас я имею в виду армию, дали твоим архаровцам полный доступ ко всему что смогли нарыть на той базе и даже передали вам не только пленных, но и данные полученные после мозголомки. У тебя есть всё что нужно чтобы ответить какого хрена там произошло.

Всемогущий, как считали обыватели империи, канцлер проигнорировал столь вопиющее хамство от генерала Медведева. И не в последнюю очередь из-за содержания тоненькой бумажной папки которая лежала перед ним.

— Да, в общих чертах, господин генерал. И я думаю вам будет почему. — Канцлер передал папку императору, а затем достал из портфеля точно такие-же. несколько императорских адъютантов раздали их всем присутствующим. Сам же он в бумажных подсказках не нуждался. Идеальная память была одним из его качеств.

— Итак, мои аналитики сделали первоначальные выводы о причинах нападения на нашу базу в Чако. Главное - СИБ пропустила заговор неодарённых. На территории Империи как минимум сотня боевых отрядов и террористических ячеек. И все они неодарённые, хочу подчеркнуть это еще раз. И даже больше, нет ни одного члена боярского рода или даже простого дворянина. Против нас самый настоящий заговор черни.

Следующие полчаса Грифов докладывал те выводы к которым пришли его агенты и аналитики, а потом озвучил и своё мнение

— Как видите, проблема глобальна, неодарённые заговорщики представляют реальную угрозу всем владеющим даром. И решать проблему мы должны кардинально.

— Как именно, господин канцлер? — спросил Константин Бета.

— Сегрегацией, ограничением в правах и тотальным контролем над всеми неодарёнными на территории империи и за её пределами, по возможности. Только так и никак иначе.

— То есть, господин канцлер предлагает поделить подданных империи на два сорта? Я правильно понимаю? — Спросил присутствовавший на совещании Борис Волков.

— Именно так, ваша Светлость. Иначе никто из нас не может быть в безопасности. Ваши Величества, что скажете?

Императоры медленно переглянулись, потом посмотрели на канцлера и остальных сановников и хором сказали одно единственное слово:

— Нет.