Глава 27
— Всё же больше мудрая… — слышится насмешливый голос Кая, о котором я опять успела забыть. Бедный незаметный оборотень. Не отпуская шею склоненного ко мне, растерянного Рона, я перевожу взгляд на блондина и теряюсь сама. В ярких зелёных глазах, в которых сейчас бушует самый настоящий вулкан эмоций, противоречащий той лёгкой, небрежной улыбке, что играет на красивом мужском лице. Понимание, одобрение, горькая нотка грусти, похожей на светлую зависть, а ещё… Желание. Такое яркое, сильное, что от него пробирает до мурашек и перехватывает едва успокоившееся дыхание. Никогда в прошлой жизни от взгляда мужчины я не чувствовала слабость в ногах. Всегда думала, что выражения, "подкашиваются ноги" и "подгибаются колени", применимые к подобной ситуации, это лишь метафоры. Оказалось нет. Этот новый мир преподнес мне приятный сюрприз… И далеко не один…
Неожиданно обдала согревающим пламенем мимолетная, ставшая в своем роде откровением, мысль. Принять идею с многомужеством будет не так сложно, как предполагалось в начале. Я уже…
Довести мысль до логического конца я не успеваю. События, словно неуправляемые кони, срываются в бешеный галоп.
Глаза Кая резко расширяются, взгляд направлен мне за спину. Обжигающее желание молниеносно сменяется яростью и… ужасом?! Я успеваю заметить как напрягаются мышцы его рук, сжимающих бластер. Вскинуть его вверх он ещё не успевает как моё измотанное тело преподносит мне сюрприз, действуя со значительным опережением разума.
Резкий рывок в сторону и вниз, сжавшиеся сильнее прежнего ладони на шее Рона… И мы летим на пол, он спиной вперед, а я на него сверху! В то же мгновение над нами расправляются покрывалом мои крылья, буквально укутывая нас в плотный кокон… Что-то по касательной обжигает мне лопатки, вызывая невольный стон… Злые крики оборотней… Яростное змеиное шипение… Короткий, полный ужаса и боли мужской вскрик. Незнакомый, резко оборвавшийся… И невероятный коктейль из эмоций в распахнутых глазах Рона. Взрывоопасный коктейль. Не тлеющий огонь желания, что я видела в глазах Кая всего пару мгновений назад, совсем другой. Самое настоящее яростное пламя, причину которого я так и не успела понять.
— Сумасшедшая… — выдыхает едва слышно Рон и… накрывает мои приоткрывшиеся в возмущении губы своими!
— Умммм… — успеваю я лишь промычать когда одна рука дайго решительно ложится мне на затылок, а вторая на поясницу, прижимая к твердому мужскому телу, на котором я беспомощно распласталась. Меж моих приоткрытых в потрясении губ в рот не менее решительно скользит мужской язык. Изучает, гладит, ласкает. Втягивает в чувственный танец. Глаза закрываются сами собой. Судорожный выдох и, капитулируя, я обмякаю на груди Рона, особенно остро ощущая в этот момент крепкий рельеф его груди и живота. А ещё крепкие ладони, одна из которых сжимает в кулак мои волосы, а вторая жадно скользит по спине, вынуждая выгнуться и ещё сильнее прижаться к мужчине. Четвертый по счету поцелуй за последние сутки. С четвертым по счету мужчиной. Но угрызений совести я не испытываю. Лишь удовольствие. Очередное. Сильное. По своему уникальное потому что каждый из мужчин целовал по разному, хоть и одинаково крышесносно. С Роном это было нечто острое, запретное, будоражащее, вынуждающее трепетать каждое нервное окончание в моем теле.
Совершенно теряя голову от незнакомых доселе ощущений, я глухо простонала в мужские губы и сжала ноги, неожиданно осознавая, что уже сижу на дайго верхом, крепко обхватив широко разведёнными бедрами напряжённые бедра мужчины и распластавшись на его груди. Мои ладони крепко обхватывают лицо Рона, а кончики пальцев зарываются в его чуть влажные на висках, шелковистые на ощупь, волнистые волосы. А его руки уже по-хозяйски лежат на моих ягодицах, сжимая, буквально впечатывая в пах мужчины. Позволяя ощутить как сильно он сейчас возбуждён. И я неожиданно ловлю себя на мысли, которая немного помогает прийти в себя. Я не хочу чтобы это было лишь остаточная реакция на феромоны…
Вздохнув, отстраняюсь. С любопытством заглядываю в серые глаза. И вижу там ту же растерянность под мутной пеленой желания, что, наверняка, сейчас можно видеть и в моих собственных глазах. Ни один из нас не ожидал, что это будет так мощно. Так… невероятно…
— Давно нужно было это сделать… — хрипло шепчет Рон улыбаясь, на этот раз без присущих ему ехидства или злой иронии. Я улыбаюсь в ответ, понимая тут же, что руки с моей задницы он так и не убрал, вряд ли по забывчивости, и его пальцы легонько сейчас поглаживает меня, посылая волну мурашек по позвоночнику.
— И получил бы по своей холеной физиономии, — усмехаюсь я. — Тогда я ещё не была готова принять… это… между нами…
— А сейчас…? — тихо спрашивает он, уже без улыбки, прямо глядя я мне в глаза.
— А сейчас не время и не место… — вздыхаю я, перехватывая его руки, выбивающие каждым обжигающим прикосновением все разумные мысли из головы.
Словно в подтверждение моих слов, над головой слышится привычно насмешливый голос Кая:
— Эй, голубки, вы там живые? Не задохнулись ещё? Если закончили целоваться можете выбираться на свет, опасность уже миновала.
Мы с дайго синхронно вздохнули раздражённо и так же синхронно покачали головами. Полагаю, что и выражение лиц у нас в этот момент было схожим. Видимо Рону в голову пришла та же мысль потому что он взглянул на меня и с уже привычной мне ехидной усмешкой пробормотал:
"Когда-нибудь я придушу этого несносного оборотня!"
— А я помогу, — ответила, усмехаясь в ответ и пытаясь подняться так, чтобы не потереться случайно о своего, не в меру возбужденного сейчас, сопровождающего. Он мой маневр раскусил и усмешка из ехидной стала сексуальной.
— Помочь? — обжигающий хриплый шёпот прямо в ухо. Вот поганец! Понял, что как на мужчину я на него всё же реагирую и реагирую довольно бурно, и теперь будет этим вовсю пользоваться!
— Сама справлюсь, — усмехаюсь коварно я и "совершенно случайно" легонько задеваю коленом то, что сейчас является самой уязвимой частью моего наглого сопровождающего. Последующее за этим шипение — музыка для моей уязвленной женской гордости.
Не без труда сложив за спиной укрывавшие нас двоих крылья, я медленно поднялась. Огляделась. По звукам ещё раньше поняла, что нападавшего ликвидировали. А теперь смогла убедиться в этом уже зрительно. Правда никак не ожидала, что ликвидируют его совсем не мои парни…
Рядом с почти обезглавленным трупом наемника в знакомой броне (сдержать рвотный позыв получилось без труда, видимо привыкаю) стояли Слайк и его отец. Второй сжимал в руках бластер, который не спешил опускать.
— Как ты? — прошелестел неожиданно оказавшийся рядом со мной Рейн, прижимая к себе и вжимая носом в покрытую кожаной броней грудь. — Вы когда упали… Не сразу понял, что ты вас из под удара увела… Думал…
Впервые я видела всегда собранного, решительного и временами очень даже хладнокровного Рейна таким выбитым из колеи, дезориентированным. Испуганным? И от этого на душе стало тепло. Не безразлична. Я ему далеко не безразлична.
— Ага, — слышится голос Брейдана чуть в стороне, — я думал он этому наемнику голову откусит… по частям… Рыжий ему, считай, милость оказал — дал умереть быстро и без мучений.
Осторожно выпутавшись из крепких, но нервных объятий, я повернулась к старшему фуррианцу:
— Спасибо…
Он лишь молча кивнул, со сдержанным интересом разглядывая нашу с Рейном живописную композицию. Ага. А до этого я с Роном, лёжа на полу, целовалась. Прямо посреди полуразрушенного коридора. Хотя простым поцелуем то, что было назвать очень трудно. Представляю, что этот грозный мужик обо мне теперь думает…
Мысль вызвала ехидную усмешку. Брови фуррианца медленно поползли вверх, к волосам. Черт, поблагодарив за помощь, взгляд отвести забыла! И, пока все эти мысли в моей голове крутились, задумчиво рассматривала рыжего. Вот он усмешку мою на свой счёт и принял!
Отрицательно покачала головой. Молча. Объяснять что-то было глупо. Да и что тут объяснишь? Я просто задумалась и на вас засмотрелась? В последнее, думаю, он легко поверит. С его яркой, брутальной внешностью проблем с женщинами он точно никогда не знал. А я ведь и не разглядывала его. Правда задумалась. Только звучать всё это будет как жалкое оправдание. Так что лучше вообще не утруждаться. Пусть думает, что я дамочка себе на уме. Всё равно наши пути скоро разойдутся в разные стороны. Даже если наверх выбираться вместе будем. Кстати, об этом…
— Передумали?
Рыжий утвердительно кивнул. Спокойно, не позволяя бесстрастной маске ни на миг соскользнуть со своего лица обронил:
— Мы воспользуемся вашим предложением. Если вы не против, конечно.
— Мы не против. Да, парни? — обернулась я к своим. В ответ утвердительные кивки. Лишняя пара крепких рук, способных держать бластер, нам сейчас точно не повредит. Да и мужик свою полезность уже доказал только что. Если бы не он, то заряд бластера меня не по касательной бы задел, а насквозь прошил. Меня или Рона…
Вспомнив про то обжигающее касание, я прислушиваюсь к себе и ощущаю лишь неприятное тянущее чувство в районе лопаток. Морщусь, передергивая плечами. Приятного мало, но я умудрилась отделаться малой кровью. Могла без головы остаться. Как этот наемник.
Моя пантомима не остаётся незамеченной Роном, что рядом стоит. Он обеспокоенно смотрит на меня:
— Тебя ведь задело, да? Когда падали, я чувствовал как ты вздрогнула…
Руки Рейна тут же сжимаются на мне подобно тискам, заставляя придушено рискнуть.
— Сдурел?! Наемник не убил, решил сам придушить?
Рейн выдохнул, разжал пальцы и осторожно повернул меня к себе спиной.
Минута молчания…
— Броня пала смертью храбрых, да?
Рейн молчит.
— Наоборот. Выдержала… — слышится глухой голос Рона. — Не надень ты ее сегодня и… Не зря я настоял чтобы ее включили в список необходимого… эээ…
Вот точно "эээ". Какая интересная, однако, информация! Значит на заказе для меня этой бронезащиты настоял именно Рон? Получается это не для всех пробужденных обязательное условие? А чем я такая особенная, интересно? Думается мне, что дело совсем не в моей редкой силе…
— Если бы не отменная реакция госпожи, ее бы эта броня не спасла. Наемник целился ей в голову.
Слова фуррианца прозвучали неожиданно, холодно и зловеще. У меня мурашки по позвоночнику побежали. Рон с Рейном синхронно напряглись и переглянулись.
— Значит хотел наверняка. Но что я ему сделала? Вряд ли мы вообще пересекались…
— Всего навсего завалили их командира. Когда моего сына защитить попытались. По запаху вас сейчас и отследили. Для оборотней это не проблема.
О как!
— Боевая пятерка? — спрашивает у фуррианца подошедший Брейдан и тот хмуро кивает в ответ. — Значит где-то бродят ещё двое…
— Почему двое? — недоуменно хмурюсь я. — Одного я взорвала, ещё один вот, рядом лежит. Значит ещё трое осталось.
— А броня на этом, думаешь, откуда? — с усмешкой роняет Кай, кивком указывая на рыжего. Хотя какой он рыжий, красный скорее. А вот на броню его приметную, знакомую уже я ещё в первую встречу внимание обратила. Только вот не думала, что она с трупа снята…
— Ясно…
— Кстати, броня отличная. Не стоит оставлять. Брат, подсобишь?
— О… — Это всё, что я смогла выдать в ответ когда братья-оборотни подхватили тело под руки и потащили за ближайший угол. Очередной эпизод надругательства над телом. Интересно, у них тут такая статья есть?
Из-за угла неожиданно послышался восторженный возглас Кая:
— Ну ты даёшь, мужик! Большое тебе спасибо!
Фуррианец усмехнулся. Я в ответ вопросительно подняла брови.
Этот злыдень мой немой вопрос проигнорировал. Один-один! Квиты. А необходимость в ответе сама собой отпала когда спустя пару минут из-за того самого угла вынырнули братья оборотни. Улыбающиеся от уха до уха. В броне. Оба! И ещё один комплект в руках тащили, а затем, мимо нас проходя, Рону бросили.
— Надевай. Как по заказу, как раз на всех.
Я, округлив глаза, посмотрела на фуррианца. Он вздохнул, собираясь ответить. Но его Слайк опередил. Пробормотал смотря на меня виновато исподлобья:
— Они за вами шли, а мы за ними.
Мои глаза округлились от осознания:
— Вы нас как наживку использовали?!
— Как приманку… — поправил меня этот… этот… слов цензурных нет кто!
Оооохренеть! Я его сейчас стукну! Он с головой в ладах вообще?!
Прода.
— Вы злитесь, госпожа? — голос холодный, безэмоциональный, но почему мне тогда в нем мерещится насмешка? — Благодаря нам по вашему следу больше не идут высококлассные наемники. Разве не радоваться нужно?
Точно издевается!
— Высококлассные наемники, которые изначально шли именно по вашему следу?! Об этом незначительном факте вы, видимо, забыли?! Я бы вообще с ними не схлестнулась если бы не кинулась защищать ВАШЕГО, между прочим, сына! Что им от вас двоих нужно было? Зачем им мальчик?
Не думала, что это вообще возможно, но выражение лица старшего фуррианца после моего последнего вопроса в один миг стало ещё холоднее. Гранитная маска, а не лицо. Я поняла, что услышу в ответ, ещё до того как этот невозможный мужик открыл рот.
— Это не ваше дело, госпожа!
Это его уважительное "госпожа" в конце, прозвучало как плевок в лицо. И это не только я почувствовала. Рейн окаменел, прожигая красноволосого пылающим синевой взглядом, из под верхней губы показались тонкие змеиные клыки, по вискам побежали блики чешуи. Чем всё это могла закончиться мы не узнали, так как из-за наших спин зарычал, не сдержавшись, Брейдан:
— Ты бы сбавил оборрроты, парррень! На тебе крровный долг, а ты вместо благодарности госпожу под опасность подвёл! Каким бы ты ни был хорошим бойцом, ты здесь один, а нас четверо и любой из нас тебя за нее, не задумываясь, поррррвет!
Слышать это было приятно, чего уж там. Что-то глубоко внутри ответно дрогнуло, что-то что ещё не успело зачерстветь. Но и лишнего кровопролития я не хотела, достаточно крови здесь и без этого сегодня пролилось. Лично мне на всю жизнь хватит, не скоро ещё в себя приду.
Вздохнув, отстранилась от Рейна и посмотрела на красноволосого не менее холодным, чем его собственный, взглядом.
— Ладно, проехали. Ты можешь ничего не рассказывать. Это твое право. В конце концов, мы незнакомцы друг для друга. Просто временно объединившиеся ради выживания. Двигаемся наверх, прикрывая друг другу спину, а наверху разойдемся в разные стороны. Но чтобы таких подстав больше не было. Иначе реально пожалеешь. Мы поняли друг друга?
Фуррианец пару мгновений разглядывал меня как какую-то экзотическую зверушку, препарируя при этом абсолютно нечитаемым взглядом, а затем молча кивнул.
Слава Фаберже!
— А теперь давайте уже выбираться отсюда! Клянусь, ещё пара часов в этих катакомбах и я заработаю клаустрофобию!