Глава 6. Танцевальная битва
В звенящей тишине пронзительно заиграли трубы - и в воздух взлетела испуганная стая голубей. Взлетела и заметалась по площади. Одна птица чуть не задела крылом меня - заложила такую фигуру высшего пилотажа, что я не сдержала улыбки. На белоснежной голубиной шее поблёскивал крошечный изумруд.
На дворцовую площадь, запруженную народом - всем места не хватило, и любопытные толпились даже в соседних переулках - вышел герольд. Его изумрудный костюм сверкал в лучах заходящего солнца, словно полностью был сшит из драгоценных камней. Оглядев замерших в предвкушении людей, герольд громким поставленным голосом объявил то, что все и так уже знали:
- Танцевальная дуэль нашего любимого светлого герцога ви Лиета и... госпожи Виктории, - пауза перед моим именем прозвучала очень красноречиво, -объявляется открытой!
Зрители взорвались аплодисментами - все, как один, так что со сцены это походило на гром. Я не выдержала и широко улыбнулась. Чёрт возьми, как же... Как же я люблю это ощущение, когда страх тихонько, словно котёнок коготками, щекочет нервы! Как перед прыжком в воду с большой высоты. М-м-м, обожаю!
Вильгельм моего восторга не разделял и прятался под серым плащом Стивена. А я стояла, выпрямившись, с наслаждением смотрела на аплодирующих герцогу (но и мне тоже!) людей - много, как же их было много, просто яблоку негде упасть! - и чувствовала себя совершенно, абсолютно счастливой.
Да-да-да! Хорошо, что я согласилась на эту дуэль! Ради благой цели, конечно (и эта «цель» сейчас, бледная до одури, стояла, связанная, на коленях в кольце стражи). Но я бы и так ни за что не променяла это восхитительное чувство приятного страха и предвкушения победы.
Щас я покажу им класс!
Зря я боялась, что без Стивена меня здесь убьют или похитят: новость о том, что кто-то (не иначе сумасшедший) бросил вызов лучшему танцору Вайнцема (а значит, и всего мира, потому что горожане здесь от скромности не страдали) разлетелась по городу в мгновение ока.
Пока я подбирала костюм - то есть бродила по торговым рядам в поисках ткани (готовых платьев здесь не было) и украшений - на меня смотрели абсолютно все, но никто даже не предложил купить кота. Косящийся на них из-за ворота плаща Вильгельм горожан нисколько не волновал. Зато я... И часа не прошло, как я стала местной знаменитостью. Неужели я знаю какой-то секрет, который поможет мне победить, всюду спрашивали меня. Известно ли мне, что перетанцевать герцога невозможно?
Я загадочно улыбалась.
Меня расспрашивали незнакомцы и незнакомки на улицах и отмахнуться от них не всегда получалось. Целая площадь могла остановить танец, пока я не пройду мимо, и оглушала вопросами, пожеланиями победы или сочувствием: «Точно ведь проиграете, госпожа! Откажитесь, пока не поздно».
Щас!
Что я наверняка проиграю, был уверен весь город. А увереннее всех оказался Вильгельм, который сначала дрожал, поражённо смотрел на меня и то и дело взволнованно мяукал. А потом взялся бить меня лапкой по груди, всем видом выражая скепсис, пока я подбирала костюм.
Оплату с меня здесь не брали ни бриллиантами, ни даже хрустальным шаром. «Что вы, госпожа! - рассмеялся торговец тканью, когда я удивилась его щедрости. - Вы же сегодня с герцогом танцуете!»
Я подумала: неужели герцог настолько мил и щепетилен, что платит за соперницу? Оказалось, нет: любого глупца, бросившего вызов герцогу и согласившегося стать посмешищем для всего города так привечали. Жаль, глупцов давно не находилось, а то всегда такое представление получается интересное! Соперники герцога сначала забавно краснеют, потом бледнеют и даже поскальзываются на ровном месте во время танца. Вот умора! Как сказала мне торговка перьями: «Раз всё равно опозоритесь, так хоть сейчас порадуйтесь».
Если они думали поколебать таким образом мой боевой дух, то здорово просчитались. Я усмехалась, делала загадочное лицо и отвечала: «Ну это мы ещё посмотрим».
И ни на миг не оставалась одна. Целый город стал моим телохранителем. Думаю, посмей меня кто-нибудь сейчас тронуть, его бы растерзали прямо здесь же, на месте. Поэтому я в кои-то веки наслаждалась всеобщим вниманием и безопасностью. Счастье-то какое!
Определившись с тканью - что-то лёгкое, переливчатое и изумительно-жёлтое - да вдобавок от души набрав аксессуаров (а чего же не набрать, когда дают), я спросила адрес портного. Два раза, потому что первый раз мне в ответ раздался такой крик из подмастерьев и торговцев, желающих прорекламировать своих друзей, что я на мгновение оглохла.
Толстячок в просто невообразимом наряде, имя которого я так и не запомнила, аж прослезился, когда я заглянула к нему в ателье. А выбрала я его, если честно, наугад. Но даже подмастерья с ног сбились, обмеривая госпожу ведьму и её друга.
- Это он ваш партнёр? - удивился портной.
- Всё-то вам скажи, - усмехнулась я. Но костюм заказала и коту.
Вильгельм при этом возмущался на всё ателье, но кто его будет слушать? Точнее, слушали его все, кроме меня, а потом величали Высочеством. Все понимают этого вредного котяру, кроме меня. Какая несправедливость!
И на меня, стоило пару раз на Вильку огрызнуться, теперь смотрели с уважением. Ха, да за все мои с ним мучения этот кот по гроб жизни должен! Да-да, не такая уж я и бескорыстная: если приходится Вильку от всего мира защищать и словно уж на сковороде вертеться, то пусть кот тоже что-нибудь делает в ответ. Например, ведёт себя вежливо. Для начала хотя бы по отношению ко мне. Но куда там! Всю грудь истоптал, гад рыжий!
Костюм пришлось рисовать самой: портной в упор не понимал, что я хочу. Неудивительно - и я нарисовала. Обалдело всё ателье, потом ещё долго в себя приходило.
- Это же стыд какой! - отрезал портной. - Я не стану такое шить!
- Ну пожалуйста! Мне другого не нужно, - умоляла я. - Вот увидите, вы станете новым законодателем моды.
- После этого? - Портной возмущённо указал на эскиз. - Это просто неприлично!
Всё-таки я его уломала. С трудом, с демонстративной попыткой уйти к другому портному («Никто за такое, милочка, не возьмётся»), и обещанием рассказать после выступления, как меня всем ателье отговаривали.
Наряд сшили и мне, и Вильгельму. Подмастерья хмурились, портному я настроение на весь день испортила, но платье вышло чудесное - и благодаря бытовым чарам ещё и очень быстро. У меня осталось часа два на репетицию - на Дворцовой площади, чтобы никто потом не сказал, будто сопернику герцога не дали как следует подготовиться. Стража ещё и оцепила все подходы к площади, и сами солдаты стояли ко мне спиной, чтобы не подсматривать - дескать, всё должно быть честно.
После такого красивого жеста я прониклась к герцогу ещё большим уважением. Справедливый, а уж как в городе его любят! На пустом месте такой репутации наверняка не бывает.
Вообще проще простого полюбить этот мир и его обитателей, когда ты рыжая, а тут есть такой карнавальный город.
Сложнее оказалось объяснить Вильгельму, что я от него хочу.
- Продам первому встречному! - пригрозила я.
Кот состроил умильную мордашку.
- Да ладно! Всё равно продам.
- Мяу! - на этом этапе переговоров Вильгельм решил меня исцарапать. Наверное, здраво рассудил, что поцарапанная я ещё сто раз подумаю, прежде чем на публике покажусь.
Уже учёная, я схватила кота за шкирку и макнула в чашу фонтана. Достала - кот рычал и пытался дотянуться до меня лапами.
- Виля, имей совесть. Это же просто танец. Я же не с крыши прыгнуть тебя прошу. Составишь мне компанию и всё...
Кот не успокаивался.
Я снова его макнула. И опять попыталась уговорить.
Спустя час уговоров мокрый, несчастный и ненавидящий меня всеми фибрами своей заколдованной души кот сдался. И мы начали репетицию.
У него оказалась отличная реакция, что я не преминула похвалить, а потом добавить:
- И двигаешься ты изящно, как любая кошка. Даже такая... упитанная.
Вильгельм посмотрел на меня так, словно желал, чтобы я проваливалась в самую глубокую преисподнюю. Пришлось напомнить:
- Я из-за тебя чуть не погибла. Помнишь, как меня Стивен опоил и оставил на заколдованном лугу спать? Рос бы во мне сейчас вереск. Красный. Из-за того, что ты там что-то намагичил.
Но Вильгельм не проникся - наоборот, захохотал, по-своему, по-кошачьи. Я подумала, что комментарий и впрямь как-то не очень: я же сейчас этого Стивена пытаюсь спасти. Мда...
За всеми этими размышлениями и пререканиями мы с Вилькой всё-таки успели подготовиться к выступлению. Впритык, но всё же - на закате нас проводили в соседний ресторанчик, напоили лимонадом, а площадь в это время украшали. Да так, что я её потом и не узнала.
Представьте: ало-золотой закат, тишина, даже воздух остекленел. Замерли зрители
- очень, очень много зрителей, им даже площади не хватило. И две сцены: одна у дворцовых ворот, а у фонтана - вторая. Сверкают, искрятся одежды горожан, в воздухе, как снег, безостановочно падают перья, пайетки, блёстки, лепестки цветов...
И после аплодисментов наступает тишина.
Я смотрю на герцога - улыбается он так же, как я, и ему тоже нравится чужое внимание. Рядом с ним золотоволосая красавица в громоздком ослепительном платье, изумрудном, как костюм герцога. Так я и думала: сейчас нам покажут отрывок из местной «Золушки», танец героини с принцем. Наверняка будет красиво, но предсказуемо.
Впрочем, это то, чего горожане-зрители ждут.
Танец герцога был первым (слава богу!). Наверное, Его Светлость Антоний давал мне время признать поражение и не позориться. Не знаю, но мне очень понравилось смотреть на его представление. А с моей сцены вид открывался отличный!
Магией сцена герцога превратилась в звёздное небо. Антоний поклонился и подал руку, а его леди её приняла и присела в реверансе. В раскрашенное алым и золотым настоящее небо взлетела мелодия скрипки, ей вторила флейта -сумерками растеклась по площади. Следующей в музыку вплелась задумчивая арфа...
Я смотрела на изящный, лёгкий вальс герцога и его леди и ловила себя на том, что мечтательно улыбаюсь: чёрт возьми, мне очень хотелось быть сейчас на месте дамы Антония, в её громоздком, но шикарном платье, дать вести себя такому умелому партнёру. Как он двигался! Я поняла и признала весь скепсис зрителей в отношении меня - герцог танцевал, словно порхал над сценой, вился вокруг партнёрши, музыку чувствовал так, будто она была его дыханием. Действительно соревноваться с таким было безумием.
Выглядывая из-под плаща, Вильгельм аккуратно тронул меня лапкой, наверное, угадав мои мысли. Я улыбнулась. Ничего... Мы им ещё покажем.
Долго, очень долго не отпускала публика лучшего в мире танцора. Такие были аплодисменты - легко с громом перепутать. И долгие, я уж и ждать устала - пока они не утихнут, начать свой танец я не могла.
А потом наступила мёртвая тишина, и все взгляды обратились на меня. Презрительные, насмешливые: «Опозоришься!»
- Госпожа, может быть, откажетесь? - громко предложил герцог, пока я расстёгивала плащ.
Не дождётесь! Я покачала головой.
- Где же ваш партнёр, госпожа? Расстроился и не пришёл? Последуйте его примеру, не позорьтесь, - добавил Антоний.
- Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, - бросила я и нашла взглядом рыжего парня, отвечающего за иллюзию на моей сцене.
Маг красиво взмахнул рукой, и под ногами у меня появился мокрый песок, а со всех сторон послышался шум прибоя. Горожане ахнули. Не знаю, почему - море, что ли не видели? Так здесь это популярная иллюзия... Но картинка была ровно такой, как я и представляла, и я благодарно улыбнулась рыжему. Он тоже казался ошеломлённым. Будто не знал, что колдовал?
Волны набегали одна за другой, разбиваясь в пену у моих ног, мелкими каплями оседая на полах плаща. Повеяло бризом. Я глубоко вдохнула горьковатый морской воздух, поставила Вильгельма на пол, резко выдохнула. И скинула плащ.
Зрители застыли, прямо как герцог со стражей, когда я рассказала им про единорогов. И было от чего.
Днём, пройдясь по городу, я поняла две вещи: во-первых, победить герцога невозможно, если он танцует хоть вполовину лучше, чем местные; во-вторых, их танцы основываются на балетной школе. Я бы никогда не смогла повторить все эти фуэте и рондо, и пробовать бы не стала. Даже то, что я приняла раньше за бразильское самбо, было по сути тем же балетом. Это моё восприятие сыграло шутку: издалека мне показалось то, что было привычнее.
Не могла я и забыть, что не была прекрасным танцором. Прекрасным - нет, в лучшем случае сносным. Конечно, как и мои подруги, я посещала танцевальную школу - месяц или два, потом запал кончился. Но тогда я думала: не стану же на дискотеке или в клубе стоять у стенки и смотреть, как другие развлекаются? Хотелось уметь двигаться. Бальные танцы, понятное дело, меня не волновали (да и с партнёрами на них напряжёнка), зато кое-как (смотря с чем сравнить, подруги и того не могли) получалась латина.
... о которой в этом городе, а может, и в этом мире даже не слыхивали. Показать им что-то новенькое, что не с чем сравнить (кто же будет сравнивать вальс и бачату?), удивить, поразить, - это был мой единственный шанс.
Я осталась в коротком платье с расклешённой, пышной юбкой, еле-еле прикрывающей колени. В последних лучах заходящего солнца платье сверкнула так ярко, словно золотом меня облило. Я улыбнулась и тряхнула волосами, в которых красовалась огромная жёлтая лилия. В цветке зазвенел бубенчик, и в унисон ему звякнули браслеты, когда я подняла руки. Точно так же поднял лапы кот, и его браслеты тоже зазвенели. Надо ли говорить, что Вильгельм был в том же платье, что и я?
Ну что ж, поехали!
Музыканты заиграли ламбаду - до этого я битый час потратила, чтобы объяснить им мелодию. В исполнении скрипки и флейты она звучала как-то не так, но выбирать не приходилось.
Я посмотрела на изумлённых зрителей, почувствовала себя на седьмом небе от счастья, хлопнула в ладоши, зазвенев браслетами. И сделала первый шаг.
Во время репетиции Вильгельм на своё кошачьем пытался объяснить мне, что вот так танцевать неприлично, как и носить короткую юбку. Я понимала: риск есть, но придётся на него пойти. Кто не рискует, как известно, не пьёт шампанского. А я планировала сегодня напиться!
Шаг вперёд, шаг назад, ча-ча-ча, поворот, шаг вперёд, шаг назад, ча-ча-ча... Вильгельм с его прекрасной реакцией повторял всё в точности, и синхрон у нас получался отличный! А уж как это смешно должно было выглядеть со стороны...
Ко второй половине танца под музыку подтанцовывала вся площадь, а когда я вспомнила про тряску бёдрами, а за ними - про взмахи волосами... Мамочки, зрители взорвались аплодисментами!
«Танцуешь ты, Вика, средне, зато с душой», - говорил мне когда-то учитель, и он был совершенно прав. Душа у меня широкая! И я всю её вложила в этот танец.
Когда площадь стала скандировать, перекрикивая музыку: «Виктория! Виктория! Виктория!», воодушевился даже Вильгельм. Я всегда знала, что в этом коте есть скрытые таланты, но что он так классно умеет бёдрами двигать... Вау!
Закончили мы искромётной импровизацией, и это было так, будто в нас вселился один и тот же бес, и он так зажёг танцпол, что запахло жареным! Честное слово, мне никогда ещё не было так весело, так легко, так просто, и ни один партнёр так не понимал мои мысли, как этот надменный гнусный кот - словно читал их. Впрочем, с партнёрами мне обычно не везло.
Когда мы закончили, я еле успела поднять Вильгельма: нас подхватили на руки и принялись качать. «Виктория! Виктория! Виктория!»
О-о-о, это был экстаз!
- И Вильгельм! - пыталась докричаться до них я, но меня не слышали.
Тишина настала, только когда меня донесли и поставили к герцогу на сцену, уже совершенно обычную, без иллюзии звёздного неба.
- Ну что? Отдадите моего телохранителя? - выдохнула я.
Глядя на меня, как на чудо света, герцог пробормотал:
- О да... - А потом бухнулся передо мной на одно колено и выпалил: - Виктория! Будьте моей женой!
Зрители слаженно ахнули.
А мне впервые стало страшно.
- Я-а-а... вообще-то... здесь только за ним, - я ткнула пальцем в Стивена, который выглядел не менее обалдевшим, чем горожане. - И...
А у герцога в глазах читалось: «Богиня!», когда он выдохнул:
- Прошу!
- Э-э-э...
- Скажи «да»! Скажи «да»! Скажи «да»! - тут же взорвалась площадь.
Не-е-ет!
Но, чёрт возьми, красивый, богатый, ещё и герцог (почти принц, а?), изумрудов вон у него сколько. И танцует как! Когда такой вот человек сам делает тебе предложение, даже умоляет, отказать очень сложно. Нет, сразу замуж, конечно, я не пойду, но, может, дать ему шанс? Не каждый день передо мной на колени падают. Да ещё и такие мужчины!
- Скажи «да»! Скажи «да»! Скажи «да»!
Я заглянула в яркие умоляющие глаза герцога... И кивнула на его партнёршу, которая теперь стыдливо стояла в сторонке:
- А она?
- Сестра! - подсказала мне толпа.
Ну, если сестра, то, может быть...
- Мьа-а-а-а! - на сцену вылез, точнее упал с моих рук кот. - Йа-а-а-а-а!
Площадь снова замерла. А Вильгельм, стоя на задних лапах, всё ещё в платье, принялся махать передними, словно грозился выцарапать герцогу глаза.
- Ах, вы уже обручены, - грустно вздохнул герцог, глядя на нас.
- С кем? - опешила я.
- Мьа-а-а-а!!!
По выразительному взгляду толпы и крику самого кота даже я всё поняла.
- С тобой? Да ты охренел?!
Закончить я не успела: снова взвизгнули трубы, и герольд объявил дуэль оконченной. Пока Стивена развязывали, герцог поднялся, поцеловал мне руку (чем отвлёк от выяснения отношений с котом) и вежливо предложил:
- Госпожа Виктория, вы же не откажетесь провести ночь в моём дворце? Обещаю безопасность вам и всем вашим спутникам. А также очень, очень тёплый приём.
Огонёк у него в глазах мне не понравился, но я глянула на Стивена: тот именно сейчас пошатнулся и ухватился за ближайшего стражника. Чем-то нехорошим его опоили... Тоже мне защитничек из него сейчас. Надо бы парню отлежаться.
- А лекаря моему телохранителю пришлёте?
- Как пожелаете, госпожа. Так вы согласны?
-Да... - всё ещё с сомнением ответила я.
А музыканты исполняли ламбаду на бис, и площадь дружно вспоминала мой танец. Надо сказать, получалось у них лучше, чем у меня.
- Прошу вас, Виктория, - Антоний подал мне руку и, светясь, как то солнышко, что только что зашло, повёл меня к воротам.
Кот на этот раз пошёл сам.
Так я и оказалась во дворце самого танцующего герцога этого яркого, сумасшедшего мира.
Сумерки сгущались вокруг изумрудных колонн и статуй, которые мне очень хотелось рассмотреть получше, но герцог постоянно меня отвлекал. Антоний что-то говорил, но это полбеды - он смотрел на меня такими голодными глазами, что я пожалела о забытом на площади сером плаще. Будто Его Светлость месяц жил в джунглях, а теперь увидел «Макдоналдс». Вносил свою лепту и кот, который шёл молча, но очень выразительно пыхтел. А уж хвост его так и взбивал воздух!
- Госпожа, вам покажут ваши комнаты, - сказал, наконец, Антоний, и я с облегчением выдохнула. - Я жду вас к ужину, Виктория. - И снова с поклоном поцеловал мне руку.
А у меня к щекам прилила кровь, как у какой-то малолетней девчонки... Боже, да я в тринадцать со своим первым парнем так не смущалась!
Дворец герцога таинственно сверкал в свете свечей и, несмотря на свои размеры, огромным и неуютным не казался. Обычно в просторных помещениях на меня накатывает тоска: против воли чувствую себя потерянной и маленькой, как насекомое. Не страшно, нет... просто не по себе.
Здесь такого не было. Может, от большого количества мебели, может, от безделушек, то тут, то там сверкающих конечно же изумрудами, но дворец казался уютным и не таким уж огромным. Мне особенно понравилась комната, где меня поселили - ну прямо как из музея её целиком вытащили! Кровать под балдахином, туалетный столик с пасторальной сценой: развратного вида пастушка пристаёт к рыжему юноше-магу. Тот, конечно, не против... И эти флакончики, шкатулочки, гребни, - ну прелесть же! И алые розы в хрустальной вазе я оценила.
Но куда больше я оценила ванную. Как таковой ванны там не было, зато имелся бассейн - по исходящей паром воде плыли лепестки роз (сварились, наверное, бедняги), и нырнуть в него легко можно было с головой.
Что я и сделала, сняв, наконец, чересчур откровенное для этого мира платье. С большим облегчением!
Боже, как я устала... И как же хорошо после тяжёлого, хлопотного дня поплавать в горячей водичке с лепестками роз! Я долго там плескалась, пока не вспомнила, что герцог что-то про ужин говорил. Есть мне тоже хотелось весьма и весьма. Пришлось вылезать.
Завернувшись в заранее приготовленный кем-то халат, я вышла в комнату, приглаживая мокрые волосы, и первым делом натолкнулась на сердитый взгляд Вильгельма. Кот ещё и фыркнул, а потом демонстративно отвернулся. Ну и ладно, подумаешь!
А вторым я встретила Стивена - непривычно взволнованного. Парень ещё и сразу потупился, чем совсем сбил меня с толку. Его тут что, подменили? Или у Стивена поведение меняется раз в сутки, как у... не знаю, оборотня?
- Виктория, - тихо произнёс Стивен. И вдруг сполз с дивана на колени. Я отшатнулась, а парень выдохнул: - Спасибо!
- Не за что, ты только встань, а? Пожалуйста!
Стивен медленно поднялся и снова посмотрел на меня. Странный, непростой у него был взгляд, и мне от него стало не по себе.
- Прости, - выдавил парень. - Я думал убить тебя, а ты мне жизнь спасла.
- А? Ну... - Я замялась. Слов не было. - Я... Эм... Да мне не сложно!
Стивен покачал головой.
- Ты не понимаешь. Я твой должник.
Я пожала плечами.
- Да ладно, отвадишь от меня кого-нибудь из своих коллег, и мы в расчёте.
Стивен снова посмотрел на меня - тем самым странным взглядом.
- Ты правда не понимаешь. Никто никогда не стал бы делать для меня того, что сделала ты.
- Да говорю же... Стивен, ну правда, я бы не ушла, зная, что тебя тут мучают! Ты из-за меня сюда пришёл...
- Не совсем так...
- Да какая разница! Просто прекрати меня благодарить, ладно? Я ровным счётом ничего такого не сделал. Мне знаешь как танцевать понравилось! Считай, ты был предлогом.
Тут он наконец-то улыбнулся - не совсем той, привычной, открытой улыбкой. Эта была ломкая, грустная даже. Но когда заговорил, голос звучал весело:
- Теперь я верю, что ты из другого мира.
- А раньше не верил?
- Ну знаешь, Виктория, не каждый день на тебя с неба иномирянки падают.
Я покивала. Наткнулась на задумчивый взгляд Вильгельма, поглубже запахнулась в халат.
- Да, если хочешь ужинать с герцогом, у тебя полчаса, чтобы собраться, - заметил Стивен, глянув на странную конструкцию, похожую на песочные часы... Много песочных часов - или перегоночный аппарат?
- Полчаса? - я схватилась за мокрую голову. - Да я же высохнуть не успею!
Стивен усмехнулся и встал.
- Точно иномирянка. Чтобы девушка не знала, как пользоваться бытовыми артефактами... - Он взял с туалетного столика какой-то флакон и поманил меня к креслу. - Садись.
- Да? А ты-то откуда знаешь, как этим пользоваться? Скажешь, служил у какой-нибудь дамы?
- Где я только не служил, Виктория...
Я села. Стивен открыл флакон, и из него вырвалось облако пудры. Зачем?.. Голову тут же согрело, а волосы на глазах распушились и стали сохнуть. Ух ты!
- Да, на ужин к... герцогу я с тобой не пойду, - сказал Стивен, взяв ещё один флакончик. - Виктория, сиди спокойно... Ты здесь действительно в безопасности, и вы и без меня отлично проведёте время.
Как-то странно это прозвучало - я-то собиралась только есть. Не будет же хозяин приставать ко мне прямо за столом? Впрочем, что это я? Судя по взглядам, которые он на меня бросал - будет.
- А может, я ужин сюда попрошу принести?
- Попроси, - отозвался Стивен. - Принесут вместе с герцогом. Он от тебя теперь не отстанет - ты же его в танце обошла. Возьмёт реванш другим способом.
Каким?.. Вот чёрт!
Мда... Ладно, разберёмся.
- А можно я тогда Вильгельма на тебя оставлю?
Кот недовольно мяукнул.
- Его Высочество не хочет, - отозвался Стивен.
- Его Высочество проявит такт и понимание. И вообще, разве Его Высочество не устал танцевать? Я про помолвку ещё спрошу, - пригрозила я. - Так присмотришь?
Стивен согласился. И даже был так добр, что помог мне с платьем: я-то его надела, пока парень отвернулся (а кот наоборот смотрел во все глаза, извращенец), а застегнуть не смогла - там была шнуровка.
- Хорошо выглядишь, - заключил Стивен, когда я кинула на себя последний взгляд в зеркало.
Не так, как сестра Антония сегодня во время дуэли, но тоже ничего: длинное, но не пышное алое платье, мерцающее в свете свечей, декольте на грани приличия, золотой пояс и под него же браслет с заколкой - переплетение листьев, украшенных алмазами. Красиво, чёрт возьми!
- Удачи, - пожелал Стивен и вовремя схватил на руки Вильгельма, собравшегося было за мной.
А потом дверь за ними захлопнулась, и я оказалась под присмотром слуги в изумрудной ливрее, который, бросая восхищённые взгляды, повёл меня к герцогу.
Ужин был при свечах. Ну хотя бы не спальне. То есть, похоже, не сразу в спальне. Не то чтобы я была ханжой в этом отношении: секс после свадьбы - это не про меня. Но и не на первом же свидании!
Гостиная то ли была так зачарована, то ли действительно имела большой полукруглый балкон, который на самом деле являлся огромным диваном. Пол оказался мягким, пружинящим, и ощущение создавалось такое, словно идёшь по огромной подушке. Стол предусмотрен не был, только поднос с напитками. Чёрт возьми, я, конечно, планировала напиться, но и перекусить бы хотелось.
- Госпожа Виктория, - встал мне навстречу герцог.
Он был красив, я это и раньше отмечала, но только сейчас рассмотрела как следует. Что ж, пожалуй, поверю, что та красотка-танцовщица и правда его сестра
- сходство было налицо. Милый, просто куколка - выразительные глаза, нежные черты, чувственные губы. Его красота то ли была преувеличением - возможно, из-за свечей я видела её такой совершенной, - то ли в этом мире с внешностью тоже колдуют напропалую. Слишком хорош, у нас такие мальчики только после «Фотошопа» получаются: крупные, мускулистые и при этом милые настолько, что глазам больно.
Изумрудный костюм ему очень шёл, и герцог Антоний умудрялся в нём не сливаться с изумрудной же обстановкой гостиной и балкона. Возможно, всё дело в его голубых волосах и ярких выразительных глазах - я утонула в них, стоило лишь раз посмотреть. Странно, раньше подобных чувств к хозяину этого города я не испытывала. Или просто устала, или это романтика вечера, или... герцог колдует. Наверняка здесь есть приворотные зелья? Стивен, правда, что-то говорил про запрет использования подобной магии, но это же герцог, а не простой горожанин.
На берегу под балконом почему-то пел соловей, странно гармонируя с дыханием моря. Меня так и подмывало перегнуться через перила и посмотреть, куда ж они пристроили эту голосистую птичку - вокруг же только голый песок. Ну точно иллюзия...
- Вам нравится? - светясь, как та плошка-луна, что висела над нами, спросил герцог, усаживая меня прямо на пол - впрочем, как я и говорила, пол здесь был мягкий, ничем не хуже дивана.
- Да... - Я поколебалась: платье было узким, выглядеть буду смешно... но я всё-таки отползла поближе к перилам.
Песок кончался метра через три и упирался в покрытую зелёной краской стену. Мда, так и думала, что иллюзия.
Герцог тем временем подал мне фужер с шампанским. Или с чем-то, что выглядело как шампанское - на вкус оно оказалось куда слаще.
А потом Антоний вдруг восхищённо выдохнул:
- Виктория, вы прекрасны!
Интересно, в этом мире тоже есть пособия юного пикапера: «Девушки для чайников»? Если да, совет сказать объекту воздыхания, что он прекрасен, там точно на первой странице.
- Спасибо, вы тоже.
Герцог рассмеялся. И подсел ближе.
- Вы сейчас похожи на ледяную розу, окружённую шипами, которых коснётся только смелый и отважный.
- Или очень настойчивый, - вырвалось у меня.
- Вам нравится настойчивость? - поднял брови герцог и придвинулся ещё ближе. -Скажите, Виктория, вы правда обручены?
-Нет!
- Я так и думал. Или вы пришли бы со своим женихом вопреки моим желаниям. Зачарованный принц Валенсии, я слышал о нём. Было бы странно, если бы ему досталась такая девушка, как вы.
- Вы слишком хороши для него, Виктория. - Я не заметила, а ведь мы сидели теперь почти вплотную. Герцог пах чем-то пряным, древесным. - Виктория, скажите мне «да»...
-Что?
- Я надену на вас изумрудную корону, вы будете моей женой и партнёршей, в вашу честь я устрою праздник длиной в десять, нет, в двадцать дней! И вы будете госпожой этого бала, вы станете царить в сердцах моих подданных, вы...
Под эту сладкую, но чепуховую песню Антоний наклонился ко мне и попытался поцеловать. Я содрогнулась, отворачиваясь. Мне было противно: незнакомый мне мужчина... Да как он смеет?!
А герцог смел. Он схватил меня одной рукой за подбородок, другой - за плечи и сделал вторую попытку. На этот раз не нежно, а требовательно, и я на мгновение сдалась и просто физически почувствовала его торжество. Рано: я его укусила. Сильно, от души.
Герцог взвыл и отпустила меня (на подбородке точно синяк останется!), а я тут же вскочила и бросилась к выходу.
- Виктория! Ох, силы всеблагие, стойте!
Не заступи мне дорогу слуга, я бы прикинулась глухой и сбежала.
- Виктория...
Я обернулась. Герцог вытирал губы салфеткой и, надеюсь, кровь мне не почудилась.
- Выпустите меня.
- Виктория, не надо. Умоляю... простите! - герцог отбросил салфетку, встал на колени и протянул ко мне руки. - Пожалуйста, не уходите, вы мне очень нужны!
Меня трясло.
- Я сказала: сейчас же выпустите меня. Немедленно!
Герцог вздохнул и покачал головой.
- Виктория. Ответьте мне на пару вопросов. Обещаю, что после этого я вас отпущу.
Я помедлила, но кивнула. Правильно Стивен называл его мерзавцем! Кто же ещё станет девушку принуждать?
Но первый же вопрос меня ошеломил.
- Виктория, скажите, вы видели море?
- Да, конечно. А что?
-О...
Даже слуга за моей спиной выдохнул от изумления.
- Да в чём дело? - не выдержала я.
- Море, - благоговейно прошептал герцог. - Вы видели море... Расскажите! Оно такое? - и кивнул на иллюзорные волны.
- Э... да... - А потом я добавила, как позже выяснилось, совершенно идиотскую вещь: - А вы, что, не видели?
Герцог ошеломлённо посмотрел на меня, а потом расхохотался. А я снова почувствовала, как кровь приливает к щекам.
-Что?
- Виктория, да ведь морей уже тысячу лет никто не видел! Они давным-давно ушли под землю, и, если бы не магия, наш мир уже превратился бы в пустыню. Как вы, волшебница, можете это не знать? - Отсмеявшись, Антоний внимательно посмотрел на меня. - Откуда вы?
-Ну... Издалека.
- Видимо, очень, - усмехнулся герцог. - Я даже предположу, что из другого мира, как Чёрный Витториус.
Э... Витториус?
- Витька, что ли? - пробормотала я.
- Вы знакомы? - поинтересовался герцог.
- Возможно... А почему Чёрный?
- Он единственный не рыжий маг, однако колдует, потому что пришёл к нам из другого мира. Виктория...
- А где сейчас этот несчастный? Простите, маг Витька. В смысле... Как вы его назвали? Викториус?
- Витториус. Понятия не имею, Виктория. Но вижу, что вы знакомы. А раз так... Вы тоже волшебница из другого мира?
Лучше скажу «да», может, тогда он побоится меня снова принуждать? Впрочем, раньше не боялся...
Но герцог уже продолжал:
- Виктория, я заплачу любые деньги, только...
Сейчас начнёт или кота клянчить, или единорогов. Чёрт возьми, как я впуталась в эту историю? Вот уж правда, дура!
- Только, прошу вас, - герцог и правда умолял, чем пугал меня ещё больше, -пожалуйста... привезите мне... ракушку!
Э?
- Ракушку?
- Да, госпожа. Я покажу вам рисунок той, что привёз мне Витториус, - герцог зашарил по полам своего камзола, и руки его тряслись. - Да где же он... Вот!
И показал мне тщательно прорисованную ракушку. Обычную, витую, какую находят на пляже все, кто был в Сочи, или Тайланде, или на Мальдивах, или... на море, в общем.
-Э...
- Я понимаю, это наверняка дорого мне обойдётся, - говорил герцог и смотрел на меня с отчаянием, будто от этого зависела его судьба. - Но, Виктория, прошу вас...
- Ракушка, - повторила я, ещё не вполне веря.
- Ракушка, - вздохнул герцог. - Просите сколько хотите, Виктория, я...
- Ладно, привезу. Точнее, через Витториуса передам... Если он тот, о ком я думаю. А это у вас здесь размеры указаны? Я не очень в пальцах... можете показать, это сколько, ну, в реальности?
Антоний удивился, но показал.
Я усмехнулась.
- У меня в два раза больше есть. Хотите? Или вам строго этот размер нужен?
- Хочу! - выдохнул герцог и ищуще заглянул мне в глаза.
- Считайте, она ваша. - Я выдохнула и снова села на пол. Такой герцог больше не казался мне опасным. - Только сначала мне нужно найти Витториуса. Без него я домой не попаду.
- Найдём! - воскликнул герцог. - Всё, что хотите!.. А что вы за неё хотите, Виктория?
- Да бога ради, за так отдам, всё равно дома пылится.
- Пылится, - прошептал Антоний. - Нет, я положу её под изумрудное стекло и буду лишь изредка доставать и слушать море...
И выглядел при этом таким счастливым, что я тоже улыбнулась.
- Ваша Светлость, скажите, вы же всё время именно это от меня хотели? А не мою, хм, неземную красоту.
Теперь покраснел Антоний. И залпом допил шампанское.
- Что вы, Виктория, вы прекрасны...
- Но ракушка лучше.
Герцог с улыбкой вздохнул, и я совершенно перестала его бояться. В этот момент я даже его понимала: ну хотел человек ракушку, а тут девушка, которая наверняка может её продать. Что делать? Конечно, соблазнять девушку. Что же ещё - такому красавцу-кавалеру. Очень некрасиво, но ракушку-то хочется.
- Простите, - снова повторил Антоний. - Нехорошо вышло...
- Нехорошо?
- Очень!
- Не то слово. - Я тоже допила шампанское. - Но я вас прощу, если объясните, зачем вам так нужна эта ракушка.
- Вы точно из другого мира, - улыбнулся Антоний.
- Точно, - кивнула я и устроилась поудобнее.
Пел соловей, вздыхало море, плясали тени от свечей, и красивый богатый мужчина с голубыми глазами и нежной улыбкой рассказывал мне историю одного преступления.
Моря и океаны в этом сумасшедшем мире пересохли, но воспоминания о них остались. Магия не позволяла превратить землю в пустыню, но ни один маг не хотел или не мог создать море. Подземную воду волшебники на поверхность поднять могли, но только в виде рек и озёр. Даже всемирный совет магов вернуть хотя бы одно море на карту отказывался.
От предков остались только неясная, но сильная тоска о море, картины и иллюзии. Их современные маги постоянно множат и продают втридорога - спрос есть всегда. Плохой считается та гостиница, где номер-люкс не оснащён такой иллюзией.
Но как и сказки, со временем иллюзии обрастают странными подробностями (вроде соловья посреди песка), которых на настоящем морском берегу нет и никогда не было. Для красоты картины маг может добавить русалку или морское чудовище -зрителям нравится, но настоящим ценителям хочется натуральности и правды.
Герцог Антоний был ценителем. Когда заглянувший к нему в гости Чёрный Витториус похвастался, что в его мире море есть и потому его иллюзия самая что ни на есть правильная, герцог загорелся от страсти. Зачем иллюзия, когда можно выпросить что-то с настоящего моря, пусть и иномирного!
Витториус заставил себя поуговаривать, но день спустя принёс чудесную, пахнущую солью, даже с налипшим на неё песком морскую раковину. Витую, покрытую перламутром, и не больше мизинца, но она была настоящей! Герцог пребывал в восторге и щедро наградил мага. А потом похвастался сначала всем соседям, а потом - через сарафанное радио - всему миру. Желающих получить драгоценную ракушку появилась тьма-тьмущая! Просили и у Витториуса, но тот увлёкся составлением какого-то сложного заклинания и только отмахивался.
Насели на герцога. Как у меня кота, Антонию предлагали ракушку продать. Сулили золотые горы, редкие артефакты, - да всё, что он захочет! Антоний обожал слушать море и каждый день проверял, как там поживает его ракушка, запертая в любимом изумруде. Даже песчинки с неё не смыл - это же святое, они ведь тоже с моря.
Другие ушлые ценители, поняв, что вожделенную ракушку им не продадут, принялись сулить золотые горы уже наёмникам. Те чаще всего отказывались: защита у Изумрудного герцога стояла по высшему разряду, даже проникнуть в город не легко, а уж во дворец!.. А там нужно было вытащить ракушку из заколдованного изумруда... В общем, почти невозможно.
Почти, потому что одному наёмнику это удалось. Под покровом ночи, заодно обесчестив сестру герцога, негодяй унёс ракушку, получил золотую гору, его заказчик, король Моравии - морскую вожделенную драгоценность, а герцог остался ни с чем.
Антоний безумно обиделся! За голову негодяя-наёмника он посулил целое состояние, а на соседа отправился войной. Маленькой войной: у герцога были сильные маги, а вот армия - не очень. Но Антоний партизанил у соперника во дворце, так что слово за слово... Ракушку они сломали. Совсем, раскрошили в пыль. После чего долго пили дорогое валенсийское вино, братались и вместе рыдали.
Витториус, которому снова посулили гору золота, послал и герцога, и короля, и других желающих к чёртовой бабушке, что бы это ни значило. И добавил: «Я занят, отвалите». Что-то у него с заклинанием не ладилось.
Антоний стал ждать случая подкараулить мага, но тот пропадал в своём родном мире и скоро ускользнул из поля зрения герцога.
И тут, когда Его Светлость уже расстроился и почти смирился, что нового дара моря ему не получить никогда, появляюсь я. Я танцую что-то дикое, но безумно красивое, создаю иллюзию моря такую же реальную, как у Витториуса (хм, да вроде это не я, а тот маг на площади... может, напрямую к моему сознанию подключился? бр-р-р!) и просто без слов кричу о своём иномирном происхождении. К тому же являюсь наречённой валенсийского принца, этого сноба и мерзавца. Да если он первый ракушку получит!.. Как у столь нелюдимого типа только вышло соблазнить такую ценную девушку?
Которая ещё и путешествует с тем самым негодяем-наёмником, столько лет ускользавшим от мести герцога. Да просто звёзды сошлись воедино! Уж теперь Антоний сделает всё, чтобы заполучить свою ракушку! Всё и даже больше!
Тут я его перебила:
- Ваша Светлость, вы пугаете ценную девушку.
Герцог смутился.
- Виктория, поймите, для меня это действительно важно...
- Я поняла. - Да-да, у меня брат крышки от бутылок в детстве коллекционировал. При виде ценного, с его точки зрения, экземпляра у него глаза зажигались как у Голлума во «Властелине колец». Страшно смотреть было! Потом переболел. - Я обещаю, что передам вам через Витториуса свою ракушку. И не нужно мне сулить золотые горы, пожалуйста, вы лучше больше не лезьте ко мне с поцелуем, ладно?
Герцог усмехнулся.
- Неужто вам не понравилось?
Нет, я от большой страсти его укусила. Ох уж эти самоуверенные красавцы-мужчины!
- Честно говоря, не очень. В моём мире, Ваша Светлость, сердце женщины сначала нужно завоевать.
- А я завоевал! - заявил этот дамский угодник. - Вы, Виктория, целый фужер дорогого приворотного зелья выпили. И я искренне не понимаю, почему вы до сих пор не сгораете от тоски по моим объятьям...
Я воспитанная девушка. И только потому я сдержалась и не сказала этому... нехорошему человеку, что я думаю о мужчине, накачивающему девушку во время свидания наркотиком.
- Ясно. Эм... - Я осторожно отставила фужер с шампанским. - Вам очень нужна ракушка. Я поняла. Я тогда пойду? И, надеюсь, меня не ждёт в комнате ещё какой-нибудь приворотный сюрприз?
- Что же вы так, Виктория, - вздохнул герцог. - Я понимаю, что грубо вёл себя, но вы можете быть уверены, я стал бы вам лучшим мужем, чем принц Вильгельм Валенсийский.
- Я пока не планирую выходить замуж, - сказала я, вставая.
- Виктория, подождите. Вы... Вы покажете мне движения вашего сегодняшнего танца?
- Что? Да вы наглец, Ваша Светлость!
Герцог польщённо улыбнулся.
- Знаю. Зато всегда получаю, что хочу. Так покажете?
- Да бог с вами, ладно...
В свою комнату я вернулась за полночь, встрёпанная, мокрая от пота и ещё не восстановившая дыхание.
Стивен с котом оба ждали меня: играли в шахматы. И оба встрепенулись на звук открывающейся двери.
Кот, увидев меня, взвыл.
Стивен только поднял брови и протянул:
- Хорошо время провела?
Я привалилась спиной к стене и сползла по ней на пол.
- Не говори об этом. Никогда.
- Всё так плохо?
Я поморщилась: голос кота грозил перерасти в ультразвук.
- Хуже, чем ты думаешь. Так долго шаги ча-ча-ча я ещё ни с кем не разучивала!
Кот резко замолчал. Стивен покосился на него, потом снова посмотрел на меня и поднял брови.
- Это так у вас называется?
-Что?
Стивен вздохнул и устало закончил:
- Приятное времяпрепровождение в постели.
- В посте... Что?! Да я этого наглеца ламбаде учила! Танцу! Аты что подумал?!
- Виктория, не кричи, я тебя хорошо слышу.
- Мяу.
Я задохнулась от гнева, а Стивен добавил:
- Его Высочество интересуется: у вас точно ничего не было?
Ну всё! Да за кого они меня принимают?!
- Высочество? А ну-ка иди сюда, Высочество. Что ты там про помолвку мяукал? Сюда, я сказала!
Кот пятился от меня, задрав хвост.
- Ну? Кто там мой жених? Иди сюда, поговорим!
- Мяу-мяу-мяу!
- Я не буду это переводить, - отозвался Стивен, спокойно наблюдая.
Не нужно, я и так всё поняла.
- Виль-гельм!
- Мяу!!!
Платье я испортила ещё раньше, во время танца с Его Светлостью (мне словно невзначай пару раз порвали подол до бедра). А кот спустя некоторое время оставил парочку свежих царапин.
Очнулись мы, когда Стивен в две руки макал в бассейн купальни и меня, и кота. Орали мы примерно одинаково. Правда, я потом за свою вспышку гнева извинялась, чего не скажешь об этой рыжей ошибке природы, которая как будто бы принц.
- Ещё раз мяукнешь, что мы помолвлены, я тебя кастрирую, понял?
Кот тоже что-то воинственно промяукал.
- Ла-ла-ла, он понял, - пропел Стивен, останавливая мне кровь из царапины на левом локте. - Что ты пообещала герцогу за портал? Он нас завтра точно отпустит или придётся по старинке лезть через канализацию?
Меня передёрнуло.
- Точно. За ракушку - ещё и проводит.
Стивен замер, посмотрел на меня и вдруг оглушительно расхохотался.
- Молодец! А я её потом снова свистну.
- Оставь, - отмахнулась я. - Ну нравится человеку море, что теперь? Пусть порадуется.
- А мне нравятся деньги, - отрезал Стивен. - И я им тоже очень радуюсь.
Я вздохнула - некоторых и могила не исправит - и посмотрела в дверной проём, где виднелась единственная выделенная нам заботливым хозяином комната. Правда, большая и богато обставленная.
- Ну что, мальчики, как будем делить кровать?