Глава 27

Сердце подскочило в груди, когда я услышала звук мотора. – Приехал! – встала с кровати, пройдя на балкон. Ночной ветерок ласкал кожу, а свет луны освещал сад, придавая ему особое волшебство. С моего балкона не получалось разглядеть парадный вход и подъездную аллею, но в ночи очень четко слышался звук захлопываемых дверей и голоса. Пусть до меня долетали лишь обрывки фраз, но я различала голос Кая, и осознание того факта, что он вернулся домой и в любой момент мог навестить меня, очень волновало. Сон как рукой сняло. Вцепившись в поручни балкона, я напрягала слух, стараясь понять, о чем говорят мужчины. – …Аврора… – долетело до меня собственное имя, сказанное Каем. Весь мой организм обратился в слух, желая узнать, в каком ключе он упоминает меня. Как только мотор снова завелся и машина уехала в сторону автопарка Крестовского, я подбежала к двери, прислонив ухо и слушая, где находится хозяин дома. Ничего не расслышав, приоткрыла дверь, вслушиваясь в молчание дома. Вышла в коридор и на цыпочках пробежала к лестнице. В доме стояла неестественная тишина, так что четко различались шаги босых ног по мраморному полу. Я осмотрелась по сторонам и не увидела даже намека на чье-то присутствие. Взяла воду на кухне и проскользнула в зимний сад, чтобы убедиться, что мне не послышался голос Кая на улице и он действительно вернулся. Не мог же он снова уехать. Под дверью кабинета не увидела света. И в полной растерянности от того, куда исчез Крестовский, вернулась в зимний сад. Почувствовала дуновение ветра и только тогда заметила открытую дверь. Стараясь не шуметь, вышла на крыльцо, окинув взглядом задний двор и распростершийся за ним парк. Горели лишь ночные фонари, и луна окутывала холодным светом пространство. – Не спится? – услышала низкий голос и вздрогнула, обратив внимание на беседку. Темный мужской силуэт выдавал лишь огонек сигареты. – Не смогла уснуть, – встала как вкопанная. Сердцебиение участилось, и по телу разнесся жар. – Так и будешь там стоять? – сделал затяжку, выпуская дым. – Или составишь компанию? – А можно? – неуверенно смотрела на темную фигуру. Не видя лица, сложно было определить, какие эмоции испытывал мужчина, заметив меня. – Я бы тебя тогда не спрашивал, – прозвучало резко. Подавив волнение, ступила босыми ногами сначала на брусчатку, а затем сошла на газон, утопая во влажной траве. Подошла к беседке, теперь отчетливее увидев мужчину, раскинувшегося в садовом кресле и удерживающего в одной руке сигарету, а во второй – бокал. – Выпьешь? Не видела его глаз, но чувствовала на себе пристальный взгляд. Он обжигал, оставляя следы на коже, и смущал. Я все еще не понимала, как должна вести себя в его присутствии. Но уже призналась себе в том, что этот мужчина интриговал меня. Мне хотелось узнать его ближе, а самое главное, покорить его сердце, чтобы гарантировать себе безопасность. – У меня вода, – приподняла бутылку, демонстрируя Крестовскому и отчего-то ощутив себя глупо. Я не питала надежд на наличие чувств с его стороны. Ведь и сама еще не испытывала к нему ничего, кроме интереса и какого-то странного влечения. Да и не хотела я лишних эмоций. К чему все это, если рано или поздно все закончится? И тогда сложнее будет продолжать жить дальше. – Расскажи мне что-нибудь, девочка, – мужчина сделал глоток из бокала, и я услышала стук льда о стекло. – Например? – Чем занималась? – Вам это действительно интересно? – разговор не получался. Кажется, я намеренно не давала ответа, желая слышать его голос. Он странным образом успокаивал меня. – Дерьмовая у тебя манера не отвечать на вопросы, – сделал затяжку, выдыхая дым. – Ездила к врачу, – стало стыдно за собственное ребячество. Ведь не я задавала правила игры. И должна слушаться ведущего. – И все? – Потом ходила по магазинам. Потратила много денег, – опустила глаза к босым ногам, что стали мерзнуть. – Но я купила только самое необходимое, – попыталась оправдаться. – Это все? – давил он, явно зная все подробности моего дня. – В торговом центре я встретила ту девушку… Диану. Это та самая, что обычно сопровождает Брауна. – И что вы с ней делали? – он явно желал знать все до мельчайших деталей. – Пили кофе. Разговаривали. – О чем? Ну же, девочка. Не заставляй меня тянуть из тебя щипцами слова. – Сначала она удивилась, что у меня есть охранник. Потом давала кое-какие советы… – поморщилась, осознав, что зря упомянула об этом. Зачем ему знать этот дешевый треп? – Например? – послышалась усмешка в его голосе. – Как лучше отсасывать? – Нет… – после его комментария вспомнила, где находилась и для каких целей. – Так, ерунда всякая. – Что же ты так стушевалась, раз ерунда? – Неприятно стало. – Не нравятся разговоры про отсосы? Так не понравилось сосать член? – я не поняла, в какой момент наш разговор свернул не туда и Крестовский превратился вновь в того грубого монстра, что я встретила в день, когда меня продал брат. – Я… я не… – начала заикаться. – Не кажется ли тебе, что ты до хуя о себе возомнила? – рявкнул он. – Ты здесь, чтобы открывать рот в нужные моменты. И по большей части не для слов. А как раз для того самого члена, что так тебе не понравился. – Я этого не говорила! – вспыхнула, ощутив обиду. Щеки горели, а в груди пылало. – Мне неинтересно, что ты говоришь! Твое дело – выполнять мои указания и пожелания. Глаза пекло. Я себя ощутила такой дурой, что ждала его, искала, хотела увидеть, а в ответ получила ушат помоев. – И если я тебе сейчас скажу встать на колени и взять у меня в рот, ты должна сделать вид, что именно этого и ждала весь гребаный день и мечтала отблагодарить меня за то, что я до сих пор от тебя не избавился. Я стояла как оплеванная, тяжело дыша и желая сбежать как можно скорее. Но вопреки своему желанию я сделала обратное: зашла в беседку и шагнула к мужчине. Встала между широко разведенных ног и опустилась коленями на камни. – Спасибо, Кай Августович, – проговорила твердо, не показывая, что в это мгновение ненавидела его всей душой. Потянулась к его ремню на брюках, собираясь сделать то, ради чего меня держали в этом доме.