Глава 40

– Сегодня у нас совместный выход, – проговорил Кай, промакивая губы салфеткой. Мы завтракали на балконе его спальни. Неделя прошла, а в столовую меня до сих пор не пускали. И все мое общение ограничивалось лишь Крестовским и Розой Семеновной. – Снова придется общаться с эскортницами? – я не чувствовала воодушевления от подобной перспективы, которое испытывала перед нашим первым и единственным совместным выходом в общество. Помнила, как хотела быть полезной. И как сама намеренно расспрашивала Диану, пытаясь разузнать что-то, что могло пригодиться Крестовскому. А теперь даже рот открывать в его присутствии лишний раз не хотелось. Правда, он меня не спрашивал, чего я хочу. Кай брал меня столько раз, сколько хотел, и в таких позах, в каких считал нужным. Засыпал со мной в обнимку, а затем посреди ночи я могла проснуться от его ласк и того, как он снова вторгался в мое лоно. Но наибольшее отвращение я испытывала к себе и своему телу, которое предавало меня из раза в раз. В руках Крестовского оно будто принадлежало ему, а не мне. Пело в его руках. А Кай неизменно доводил меня до оргазма. – Нет, это официальное мероприятие. Будут жены и семьи. На этих словах ложка застыла у моих губ. Но, взяв себя в руки, я приоткрыла рот и съела йогурт с кусочками персика и семенами чиа, после чего отложила прибор в сторону. – Тогда, – шумно вдохнула, – зачем ты ведешь меня туда? – Потому что я хочу пойти туда с тобой, – мужчина посмотрел на меня так, что я поняла: споры бесполезны. – Ты берешь на прием пленницу, – не отвела взгляд в сторону и усмехнулась. – Не говори ерунды. – Ты не выпускаешь меня из комнаты, как это, по-твоему, называется? Даже заключенные имеют право на прогулку! А я – нет! Сколько еще мне сидеть в заточении? – Столько, сколько посчитаю нужным! – его зрачки сузились до точки, и в этот миг Кай как никогда напоминал хищника. – А вообще, Аврора, будут у тебя прогулки, если будешь сегодня хорошей девочкой и не выкинешь никаких глупостей. Тогда получишь право гулять в сопровождении охраны. – Думаешь, могу сбежать? – уголки рта дернулись в попытке улыбнуться, но тут же опустились. В душе царил полный хаос. – Думаю, как бы не пришлось снова лишиться из-за тебя одного из своих людей, – Кай кинул салфетку на стол, поднимаясь на ноги. – Между нами ничего не было! – я схватилась за край столешницы, впиваясь в стекло пальцами. – Он просто мой друг детства! – в груди растекался жар. – У него стоял на тебя, и он рассчитывал трахнуть тебя у меня за спиной. У говнюка совершенно отсутствовало чувство самосохранения. Не знаю, с чего он решил, что я позволю делать из меня посмешище. – Не все в этом мире вертится вокруг тебя! – вскинула взгляд вверх, столкнувшись с ледяным взором. – Тебе пора повзрослеть, Аврора, и посмотреть на мир, каков он есть. И он, блядь, не розовый, где живут пустоголовые Барби и бесполые Кены. Ты сейчас со мной. И пора тебе не просто смириться с этим, но и адаптироваться к моему образу жизни, – и вышел с балкона. Я смотрела прямо перед собой, тяжело дыша и не зная, чего хочу больше: закричать, перевернуть чертов стол, или вцепиться в лицо Каю, расцарапав его. – Тори прибудет через пару часов, – добавил Крестовский, привлекая мое внимание. – Надеюсь, общение с ней поможет тебе прийти в себя. Посмотрела в комнату, встретившись с ним взором, не понимая, что именно испытываю к этому мужчине, но упоминание брюнетки помогло сдержать порыв гнева. Не дождавшись от меня никакой реакции, Кай вышел из спальни и, как обычно, закрыл комнату снаружи. Щелчок замка послужил катализатором взрыва. Я схватила кружку со стола и кинула её в дверное полотно. Как только стекло рассыпалось на части, мне тут же стало стыдно. Представила Розу Семеновну или Дашу, убирающих последствия моей вспышки, и закрыла лицо руками. – Я хочу сама убрать, – заявила экономке, когда спустя пять минут она появилась на пороге комнаты. Потупив взор, я забрала у нее веник и собрала стекло. А закончила уборку горничная Даша, пройдясь пылесосом, чтобы наверняка избавиться от осколков и от остатков моей злости. Ни одна из них не произнесла ни слова. Словно я не просто заключенная, а какая-то прокаженная. И от этого становилось больно. – Есть кто? – спустя пару часов, стоя на балконе и рассматривая сад, я услышала голос брюнетки. – Тори! – зашла в спальню и увидела неотразимую, как всегда, девушку. Кинулась к ней, обнимая. – Тори, я так рада тебе! – внезапно для самой себя начала плакать. – Мне так тебя не хватало! – Вот это прием, Златовласка! – изумленно проговорила она, застыв на месте. Услышав мои всхлипы, обняла меня в ответ. – Все хорошо, девочка, – гладила по волосам, все хорошо. – Я боюсь его, – успокоившись, я сидела на диване напротив подруги, с чашкой ромашкового чая в руках, в ожидании стилистов. – Это правильно, – кивнула брюнетка. – И поэтому нужно жить по его правилам. – Не знаю, как все время не думать о том, на что он способен. – Детка, – отставила в сторону кружку брюнетка, – разве после того случая он проявил грубость к тебе? – Нет, – покачала я головой. – Но он брал меня силой. В тот раз… – А потом? – Потом… я просто смирилась с неизбежностью того, что он получит свое любым способом. – Тебе плохо с ним? Ты не кончаешь? – спросила девушка таким тоном, будто мы разговаривали о погоде. – Нет… Он все делает, чтобы я просила его и обязательно достигала… – вспыхнула, стесняясь говорить о таком. – Смотри, Златовласка, – сложила перед собой руки Тори, сцепив пальцы замком, – Кай – властный мужчина, привыкший, чтобы все ему подчинялись и выполняли его прихоти. Он не терпит непослушания и не заводит длительных любовных связей. Но тут появляешься ты, и что мы видим? – Тори вопросительно изогнула бровь. – Что? – прикусила я нижнюю губу. – Ты серьезно ничего не замечаешь? – усмехнулась она. – Вместо того чтобы отправить тебя в бордель отрабатывать долг отца, он поселил тебя под своей крышей, приставил охрану, обеспечил всем необходимым и, говорят, перестал трахать других. – Кто говорит? – вспыхнула я, вперившись взглядом в девушку. – После твоего появления его даже в клубах не видят в сопровождении девочек. – Но тогда… перед его отъездом я встретила в торговом центре Диану, и она сказала, что поступил заказ от него на десяток девочек… – горло тут же сдавило, стоило подумать об этом. – Про какую Диану ты говоришь? – мгновенно напряглась Тори. – Блондинка, любовница Брауна. Выражение лица брюнетки стало каким-то обеспокоенным. – Что еще она тебе говорила? – Ничего особенного, – пожала плечами я, вспоминая тот разговор. – Только что-то про компромат на Брауна и вот… про девочек. – Во-первых, – немного придвинулась вперед Тори, – сходки никогда не обходятся без женского сопровождения. Во-вторых, если даже Кай и трахнул там кого-то, то с тех пор все в корне изменилось. Хотя я сомневаюсь, что его уже тогда интересовал кто-то, кроме тебя. И, в-третьих, никогда не откровенничай и не доверяй этой суке Диане. – Почему? – стало не по себе слышать подобное от Тори в адрес другой девушки. – Просто запомни мои слова и держись от нее подальше. Если она начала откровенничать с тобой, быть беде. Она явно что-то задумала.