Глава 55

Сердце ухнуло в пятки, и я вросла ногами в пол. Незнакомец наставил на меня ствол пистолета и указал им на выход. На дрожащих ногах я вышла из ванной. И как только оказалась в холле, мужчина схватил меня за плечо и увел куда-то в сторону. В доме слышалась суета, но незнакомца это не заботило. Мы остановились у какой-то двери, он распахнул ее для меня и указал оружием идти внутрь. Я шагнула в кромешную тьму. Обернулась на захватчика, увидев, как он поднес палец, обтянутый черной перчаткой, ко рту, давая понять, чтобы я вела себя тихо, и закрыл за мной дверь. Держась за шершавые стены, я сделала несколько несмелых шагов, понимая, что нахожусь на лестнице. Услышала грохот за стеной и выстрелы и поспешила вниз, чтобы оказаться подальше от огня. Когда сошла с последней ступеньки, осторожно прошла внутрь помещения. Мне было по-настоящему страшно. Я не знала, кто пришел с оружием в дом людей, которым я желала смерти. Была уверена, что это очередные охотники за наследством Кая. Такие же падальщики, как Яр и его семейка. Меня мучил вопрос: почему тот незнакомец меня спрятал? Я молилась, чтобы всем тварям, виновным в смерти Кая и Розы Семеновны, воздалось по заслугам. И пусть я не желала им смерти, но не хотела больше видеть никого из них. Я стояла посреди темного подвала, даже не пытаясь найти выключатель. Просто стояла на месте, вслушиваясь в жуткие звуки наверху, боясь даже двинуться с места и дать понять, что здесь кто-то есть. Не знаю, сколько я пробыла там, потерявшись во времени и не ведая, каким окажется мое будущее. Я лишь хотела обрести свободу. Наконец-то все стихло. И я с еще большим напряжением вслушивалась в звуки. Если тот человек, что спрятал меня в подвал, жив, то он должен помнить обо мне и вернуться за мной. Хотя, наоборот, он ничего не должен. И если никто так и не обнаружит меня, то я выжду время и поднимусь наверх. Как только эта мысль сформировалась у меня в голове, дверь наверху распахнулась и на лестницу упал свет фонарика. – Эй! – крикнул незнакомый голос. – Выходи! – позвал он, когда я вышла к свету. Бояться мне больше было нечего. Набрав больше воздуха в легкие, я направилась наверх. Мужчина в черном встречал меня уже без балаклавы. Поднявшись до верхней ступени, я посмотрела на него снизу вверх, понимая, что никогда раньше не встречала его. Высокий, темноволосый и бородатый. – Пойдем, – проговорил он. – Куда? – напряглась я, ожидая от незнакомца чего угодно. – Домой поедешь, – нахмурился мужчина. – Не уверена, что он у меня есть, – подумала о квартире, где выросла, но поняла, что больше не смогу считать то место домом. – Есть, – твердо ответил он. – А как же… они? – кивнула, указывая в сторону гостиной. – Разве они позволят мне уйти? – У них нет выбора, – мужчина смотрел на меня угрюмо. – Пойдем, у меня еще куча дел. Дом был заполнен людьми, одетыми идентично моему незнакомцу. Десятки людей в черном, хмурые, с оружием наперевес, они либо пересекали дом, либо пихали к выходу незнакомых мне людей. Я старалась не думать о том, что именно здесь произошло и куда направляются уцелевшие. Когда мы вышли во двор, он оказался заполнен машинами с людьми. – Что с Ярославом? – спросила я своего провожатого. Хотелось убедиться, что меня больше не посадят под замок и не заставят любить того, кто был мне глубоко отвратителен. – С кем? – недоуменно смотрел на меня мужчина. – С сыном хозяев этого дома, – не знала, как иначе объяснить. – А что? – мне показалось, что я увидела неприязнь на его лице. – Не хочу больше его видеть. – Не ссы, – усмехнулся мужчина. – Не увидишь. Он жив, но не надолго. – Что это значит? – совершенно запуталась в бесконечных загадках. – То, что ему придется ответить за косяки. – Перед вами? – я быстро перебирала ногами, стараясь не отставать от здоровяка. Мужчина остановился возле черного джипа и посмотрел на меня сверху вниз, усмехнувшись: – Много будешь знать – скоро состаришься, – щелкнул меня по носу и открыл пассажирскую дверь. – Подождите… – растерялась, совершенно не понимая, что происходит и кто этот человек. – Но куда я еду? – Я же сказал, домой, – улыбнулся он. – Не волнуйся, никто тебя больше не обидит. Озадаченная таким объяснением, я села в машину. Незнакомец захлопнул дверь и постучал по крыше джипа. Машина тронулась с места и повезла меня прочь от этого отвратительного дома. Я ожидала, что мы вернемся в город. Но вместо этого водитель отвез меня за четыреста километров от того места, где я выросла. Припарковался возле одной из новостроек, выдав мне три конверта: с новыми документами и инструкцией, как мне жить дальше, с ключами и с толстой пачкой денег. – Почему я должна прятаться? – смотрела на новый паспорт с именем Ангелина Зосимова и чувствовала, как сдавило горло от подступающих слез. – В городе сейчас небезопасно. Проводится зачистка. И нужно, чтобы ты затаилась… – ответил мужчина. – Кому нужно? – вот он главный вопрос, на который я так и не получила ответа. Первые несколько недель на новом месте выдались странными. Из-за пережитого стресса меня почти все время тошнило, я постоянно хотела спать и плакать. Сутки напролет я думала о Кае и о том, как несправедлива жизнь. Стоило мне только принять свои чувства к нему, как наше краткое счастье оборвалось. На улицу я практически не выходила, заказывая все необходимое через приложение. Мне казалось, что моя жизнь окончена и больше меня не ждет ничего хорошего. Спустя еще неделю я поняла, что со мной что-то неладное. Чувствовала, что я медленно угасаю. Нашла в интернете адрес клиники и записалась на прием. Я собиралась туда без особого энтузиазма. Просто делала что-то, лишь бы окончательно не сойти с ума. Впервые за недели добровольного заточения перешагнула порог квартиры и, пока закрывала замок, услышала шаги позади себя. Кожа покрылась мурашками, и сердце замерло в груди, потому что я почувствовала то, что ощущала лишь в ЕГО присутствии. Медленно обернулась, увидев черные, начищенные до блеска туфли и идеально выглаженные черные брюки со стрелками. Подняла взгляд выше, проскользив по плоскому животу, обтянутому заправленной в брюки черной рубашкой, разглядела черный пиджак и уперлась глазами в огромный букет алых роз, за которым скрывалось лицо. Но мне не нужно было его видеть. Я узнала ладони, сжимающие букет, длинные пальцы и сине-фиолетовую развилку вен. В тот миг мне показалось, что из меня вышибли весь дух. А когда букет сполз вниз и я услышала: – Здравствуй, девочка, – произнесенное тем самым низким с хрипотцой голосом, я начала медленно оседать на пол, теряя сознание.