9

Дверь быстро открылась, как будто сама собой и я выскользнула на холодную лестничную площадку. А когда обернулась, чтобы хотя бы махнуть напоследок рукой черная стена двери уже встала преградой между Эриком и мной.

Я понимаю эту его поспешность, его страх. Ведь любое промедление может грозить потерей свободы, но всё-таки надеялась хотя бы на последний взгляд. Жаль, что мы так и не успели ни о чём поговорить. Я чувствовала опасность и скорую разлуку, но что я могу.

Медленно пошла вниз по лестнице. Ноги не слушались, еле ступали. Мне было больно и страшно, и казалось, что сюда я больше не вернусь.

Пара шагов, пролет кончился. Задумчиво я повернулась и не успела даже вскрикнуть, как чья-то огромная ладонь пропахшая табаком зажала мне рот. Я дернулась в попытке сопротивляться, но вторая рука уже крепко сжалась на талии. Кто-то прижал меня к себе и не рыпнуться, ни закричать. Ничего.

— Тихо, — прошипел мужчина на ухо и первая моя реакция закричать, как можно громче.

Открыла рот и сквозь его холодные пальцы попробовала кричать, но крик не получился, а из горла вырвалось что-то похожее на стон. Но и он прозвучал громко.

Я надеялась, что хотя бы этот сдавленный звук предупредит Эрика. Что он услышит и поймёт — что-то не так. Или хотя бы выглянет в окно и увидит, что я не прошла по дорожке от дома, не обернулась. Меня нет. Остановилась. Не вышла. Неужели он этого не увидит?

Тем временем мимо пробегали люди в черном с автоматами на плечах и черных масках на головах. Я не верила в происходящее. Неужели Эрик такой опасный преступник, что такое количество до зубов вооруженных людей за ним прислали. Этого просто не может быть.

А потом я услышала, как ломились они в дверь. Быстрые, короткие приказы. Что-то хрустнуло. Топот ног оповестил, они все-таки попали в квартиру. Сейчас выведут Эрика пойманного, скрученного, в наручниках.

Крики возня. Вот он — самый тот момент.

А потом случилось что-то невероятное. Один за другим люди проходили мимо меня, окидывая холодными взглядами сквозь прорези для глаз.

Тот, что держал меня, ослабил хватку, но все ещё цепко удерживал руку. Я и не пыталась бежать. Хотела понять, или увидеть, что стало с Эриком. Может быть нужно, поддержать его, сказать что-то прежде чем его арестуют и уведут.

Но люди шли, а Эрика все нет. Где он, что они с ним сделали?

Паника охватила. Да что там происходит?

Я смотрела на каждого проходящего. Может они просто переодели его и выводят как своего?

И тут один из них, лицо его теперь уже вспомнилось, вышел на лестничную клетку, остановился. Посмотрел на дверь напротив. Раздражённо громко вздохнул, потом повернулся и глянул на меня таким взглядом, как будто я во всём виновата.

— Где он? — посмотрел на меня и гадко улыбнулся.

Это он, тогда в гостинице так смотрел, что я до сих пор вспоминаю его те взгляды.

— Я не знаю, был там, — проговорила я испуганно.

— Когда был? — голос его противный до жути.

Этот вопрос меня очень сильно смутил.

— В каком смысле? — я реально не поняла, о чем спрашивает этот человек.

— В прямом смысле. Советую не отпираться и рассказать подробно.

— Но я не понимаю…

Загадка эта была неразрешимой и для меня самой. Только что Эрик закрыл за мной дверь, а теперь его там нет. Вот этого я уже никак не могу представить.

— А я тебе сейчас объясню, — он начал спускаться.

Всё ближе и ближе. Нахальное лицо его исказила недобрая улыбка, но почему-то не это привлекло моё внимание, а черный трикотаж кофты обтянувшей рельефную грудь и мышцы рук, в движении мощные, грозящие силой и приближающейся опасностью.

— Простите, но я не могу понять вашего вопроса, — проговорила я, когда он остановился на ступеньку выше и взгляд мой уперся прямо в его грудь.

— Сейчас ты всё поймёшь, — пальцем он тронул меня за подбородок, приподнял и мне пришлось смотреть ему в глаза.

Ноя дернулась, а он насмешливо посмотрел, сначала на меня а потом на того кто меня держал.

Его действия вселили смелость. Теперь я решила не идти у них на поводу.

И хоть мне было совсем непонятно, как можно исчезнуть из квартиры за минуту, максимум две, но это и не повод рассказывать им обо всем.

И я решила молчать. Нету, так нету. А я ничего не знаю и все.

— Забирай её, — указал на меня пальцем этот неприятный человек. — В отделении все расскажет.

И меня потащили из подъезда. На улицу, потом в машину.

В кабинете, куда меня привели, серые стены. Уже больше часа сижу тут и чувствую, как смотрят на меня несколько пар любопытных глаз.

Стараюсь не дрожать, успокоиться, но взгляд мой все время бьётся об зеркало на стене. Там, я вижу свое отражение. Бледное лицо, не слишком расчёсанные волосы. Смотрюсь и сразу отворачиваюсь. Знаю эти люди там, за зеркалом.

Точно как в кино. Только это реальность.

Дверь открылась. В комнату вошёл мужчина. Все тот же грубиян, который всё время лезет ко мне. Прошел по периметру и остановился напротив стола, за которым я сижу. С размахом положил на стол красную папку. Она шлёпнулась и все мои мышцы сильно вздрогнули. Мужчина сел напротив, сложил на папке руки в замок.

Мне так долго пришлось ждать хоть чего-то, что я даже обрадовалась его приходу и даже готова была рассказать все, о чем он попросит. Но когда посмотрела на его лицо, сразу стало ясно, он намерен узнать всё, с самого начала моей жизни. В его глазах не только вопрос, не только любопытство, но и что-то другое касаемое только меня, моей личности и даже моего тела.

Он смотрел на лицо, но казалось, осматривает всю меня. Полностью. Конечно, только то, что видно над столом. Но если бы стола не было, этот неподвижный взгляд расширил бы свои границы.

С минуту мужчина молчал. Мне тоже нечего сказать и я потупилась, глянула на свои пальцы только бы не смотреть на этого человека. Смуглое его лицо с парой затянувшихся недавно шрамов, выглядело устрашающе опасным.

Теперь мне уже ничего не хотелось.

— Виола, расскажите пожалуйста, при каких обстоятельствах вы познакомились с Эриком Костильо? — проговорил мужчина.

Вот этого я точно не ждала. Смутилась. Покраснела.

И… Начала выдумывать.

— На улице. Он подошёл, спросил — как пройти на какую-то улицу, уже не помню какую.

Мужчина посмотрел мне в глаза, — чувствую — не верит, но что ему ещё остаётся.

— Сколько раз вы встретились с Костильо.

— Два раза.

Снова этот взгляд недоверия.

— Хорошо, вы можете сказать, что именно связывало вас. Почему именно вы посетили его в разных частях города два раза? Он заплатил вам?

— Я не проститутка, — возмущённо вскинулась я, и он этой реакции явно ждал.

— Тогда что? Может между вами вспыхнули такие чувства, если вы ходите везде, куда он вас зовёт.

— Может и чувства, вам то что?

— А вам известно, что этот человек преступник, и что на его родине, на него заведено уголовное дело?

— Мне это неизвестно.

— Ну, хорошо расскажите о том, что было в квартире.

— Что рассказать? — я посмотрела на него недоверчиво.

Неужели непонятно что именно могло быть в квартире.

— Чем занимались, о чем говорили?

— Сексом занимались и ни о чем не говорили, — сказала я и с вызовом посмотрела на мужчину.

Губы его дрогнули едва заметной улыбкой. Как будто он и так знал чем мы там занимались, но просто очень хотел услышать это от меня.

— Вот так просто молча, два дня?

— Не молча.

— А как?

— А вы когда занимаетесь сексом молчите? — я решила уже не смущаться и на его хамские вопросы отвечать хамскими же вопросами.

Он улыбнулся сильнее, пробежал по мне взглядом. И я почувствовала что-то такое отчего поджала пальцы.

Он задал ещё пару вопросов, а потом что-то написал на бумажке и подал мне.

— Вы можете быть свободны. Но если увидите Костильо, или он свяжется с вами, в ваших интересах позвонить нам вот по этому номеру. Мужчина протянул визитку.

Глядя ему в глаза, я протянула руку взяла бумажку. А он отпустил её не сразу.

Неприятный тип. То как он на меня смотрел, заставляло бояться ещё больше. Если бы я оказались с ним один на один и не под камерами даже представить страшно каким бы он мог быть.

Я вышла на улицу из отделения полиции.

Куда идти что делать?

Осмотрелась. Мимо проходят люди, едут машины. Жизнь продолжается. Буду просто жить дальше и ждать вестей. Вот все что я теперь могу.

И снова одна.

Догадка. Эти чувства не пройдут без ущерба для меня самой. На пути у них будет стоять куча преград опасностей и страхов. Пока ещё не боюсь ничего, и что-то внутри не даёт отказаться от непонятной даже мне самой любви к Эрику Костильо. Но с каждым новым эпизодом я понимала — ничего не выйдет. Ничего.

В общаге я долго лежала кровати отвернувшись к стене. Думала.

В комнате было уже темно, когда я услышала как пришла Даша.

— Спишь что ли? Иди, тебя там внизу спрашивает кто-то.

Я испуганно обернулась. Слишком хорошо запомнилось, как когда-то Танька вот так же сказала, что меня кто-то спрашивает.

— Кто? — подвернулась я.

— Откуда я знаю, мужик какой-то.

— Какой ещё мужик? — я привстала.

— А я знаю. Показал корочку вахтерше, сказал тебя пригласить вниз, в вестибюль.

Я встала с кровати провела рукой по волосам. Что это? Опять этот следователь. Что ему надо от меня? Видно так просто не отстанет.

Спустилась в вестибюль. На кресле развалившись, сидел именно он тот неприятный человек. Когда увидел, мня сразу встал. Улыбнулся такой улыбкой, которая, по его мнению, видно должна была меня или расположить, или заставить перестать напряжённо всматриваться.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Что вам нужно? — я не церемонились.

К чему? Если он мне неприятен, пусть знает об этом.

— Могу я поговорить с вами? Прошу вас на улице. Не хочется, чтобы кто-то услышал о чем мы с вами будем говорить, — он глянул на явно прислушивающуюся вахтершу.

— Ну хорошо, — не стала я возражать.

Если поговорим, может отцепится. Мы вышли на улицу. Вечер уже затянул пространство, зачернил небо. И шумел тихим ветром в листьях деревьев.

— Пройдемся? — указал мужчина на дорожку рядом со входом.

Я глянула недоверчиво, но он же полицейский, что он мне сделает. Максимум, задаст пару вопросов.

— Ладно, — я согласилась, и мы пошли в темноту сквера.

Сначала я не сильно беспокоилась, но чем дальше мы заходили, тем чаще оборачивалась и тем беспокойнее было на душе.

— Что вы хотели узнать, — я остановилась, давая понять, что дальше не пойду.

Он остановился тоже. Обернулся, глянул по сторонам. Потом снова на меня. Тёмное лицо его, маской казалось в темноте.

— Зачем он тебе?

Вопрос этот застал меня врасплох.

— В каком смысле?

— В прямом. Я не понимаю такую как ты, ведь он же извращенец. Когда-нибудь он просто убьет тебя. Придушит нечаянно. Такая тебе любовь нужна?

— Это не ваше дело, — тихо, но в тоже время возмущённо проговорила я.

Откуда он об этом знает?

— Не мое, согласен, но ты мне нравишься, — он протянул руку и коснулся моего подбородка.

От неожиданности этого касания я отпряла.

— Спрашивайте и уходите.

Резко он подошёл и обнял меня. Надавил на спину, я изогнулись от боли. А он как специально надавил ещё сильнее.

— Нравится боль? Я тоже могу доставить тебе столько боли, сколько захочешь, — скалится он и в темноте я увидела его белые зубы.

— Отстаньте, — я попыталась выкрутиться, но мужчина держал и я чувствовала дрожь его тела.

— Смотри, что ты делаешь со мной, — он схватил мою ладонь и положил на свои джинсы.

Он был возбуждён. Его член твёрдый, как камень. Теперь я поняла, что он пришел сюда совсем не задавать вопросы. Пока я пыталась вырваться почувствовала его губы у себя на шее.

— Ты такая сладкая, сексуальная. Такая чудная девочка.

Его сильные руки обхватывали меня и я чувствовала, что не могу бороться с это силой. Они передвигаются по моему телу, бродят в поисках груди. Находят, сдавливают её, сжимают, а я не могу оттолкнуть, так сильно он держит.

— Ещё тогда, в гостинице, когда я тебя увидел. Сразу понял — моя.

— Пожалуйста, — я ещё пыталась вразумить его, — Я закричу. Не делайте этого.

— Да кто тебя услышит, — он засунул руку мне в лосины и стягивал их и я уже почувствовала его горячие касания на бёдрах.

Тогда я стала кричать громче:

— Помогите! Пожалуйста!

Глухой стук перекрыл мой крик. В следующее мгновение я почувствовала, как рука мужчины выскользнула из моих штанов, а сам он отшатнулся и схватился за голову.

— Сука, — проговорил он, прежде чем рухнуть на плитку дорожки.

Я с ужасом смотрела на него, а потом подняла взгляд и увидела в темноте очертания человека.

— Эрик, это ты? — позвала я.

Но мужчина не ответил. Темная фигура исчезла во мраке. Это напугало меня ещё сильнее, и я торопясь пошла к общаге. У входа обернулась, всматриваясь в темноту сумрак аллеи. Но ничего не смогла рассмотреть. Темно.

Наверное нужно вернуться. Может этому гадкому человеку нужна помощь. Даже сквозь страх я должна была пойти туда и хоть чем-то помочь ему.

А тот, кто ударил, если это Эрик, почему ушел ни слова не сказал.

Что же делать?

Вошла в общежитие. В вестибюле я остановилась. Замешкалась. А потом увидела входящих парней. Они оживлённо беседовали и когда один из них кинул на меня взгляд, я вдруг осмелела и пошла им навстречу.

— Мальчики, пожалуйста пойдёмте со мной. Там на дорожке человек ему кажется плохо.

Парни переглянулись, но развернулись и пошли за мной.

— Может он бухой ты проверяла? — спросил один.

— Алкаш наверное, они тут постоянно под окнами у девок залипают.

— Я боюсь к нему подходить, но кажется ему плохо, — призналась я.

Но когда парни включили фонарики на телефонах и мы вернулись в темный сквер. Прошли довольно далеко, и — никого не нашли. Никого.

— Тебе показалось, со страху, — смеялись парни.

Но мне было не до смеха.

Странно. Очень странно. Куда пропал следователь? Прошло не больше двух-трёх минут.

Я вернулась в общагу ещё более испуганная. Потерянная и поникшая.

Что теперь?

Что за человек был там в темноте?

Прошла неделя, за ней вторая.

Я работала в клубе по ночам и ничего особенного не происходило. Кроме ежедневных клубных передряг, которые случаются с предсказуемым постоянством.

А потом, я всё-таки поняла — за мной следят. Но поняла это только спустя неделю, хотя и до этого носилась с мыслями тотальной слежки. Если они и следили вначале, то я этого не замечала. А потом наверняка расслабились, стали присылать одних и тех же людей и я заметила.

Ещё мне казалось, что Эрик точно где-то рядом. В каждом лице я искала его черты, в каждом незнакомце ждала преображения. Иногда я как будто видела его, но потом он пропадал. И был это вовсе не Эрик, а полиция следит за мной в ожидании Эрика. Они бродят вокруг и терпеливо ждут, когда же он появится возле меня.

Я тоже этого жду. Но теперь не уверена, хочу ли чтобы он пришел. Как только он попытается приблизиться ко мне, его сразу схватят. Надеюсь, он тоже это понимает.

Я постоянно видела людей, которые за мной наблюдают. По многу раз за ночь. Уже почти привыкла к их присутствию. Ничего нельзя сделать. Только смириться, по-другому не будет. Ничего не изменится.

Но в один момент все изменилось.

Я понесла большой заказ в випкабину. Явно на нескольких человек. Кто-то заказал много выпивки и закуски.

В кабинет я вошла со стуком, мало ли чем они тут занимаются. Не хотелось проблем. И только после слова — входи, я вошла. За столом один человек, одетый как репер. В объемной толстовке с капюшоном. Большая квадратная бейсболка. Темные очки. Черная борода торчала из-под капюшона.

Я прошла в комнату, начала расставлять на столе закуски.

— Привет красивая, — он снял очки.

От неожиданности я прижала ладонь ко рту, чтоб не вскрикнуть.

— О боже, тут полно полиции, — прошептала я.

— Я знаю, — Эрик встал, взял мня за руку и потянул к стене.

— Что ты делаешь? Если я не выйду через минуту. Они поймут…

Он прижал меня так сильно, что мне стало трудно дышать. Сердце в испуге билось, руки задрожали.

— Плевать на них. Я так скучаю. Хочу тебя, — проговорил Эрик, осматривая меня жадным взглядом.

Он стиснул меня в объятьях, придавил к стене. Руки его торопливо двигались по моему телу, проникали за ворот платья, мяли грудь. Потом высвободились из ворота и потянулись к бёдрам.

— Ты что не боишься? — прошептала я, чувствуя, как загорается во мне острое тянущее желание.

И я тоже начинаю понимать насколько мне всё равно. Его пальцы уже проникли мне в трусы, нащупали увлажнившие складки, прошлись по мгновенно возбудившемуся клитору.

— А чего мне бояться, я просто убью первого кто сюда войдёт.

— Нет, — я откинула голову, подставила для поцелуев шею. Брода щекотала кожу, но я наслаждалась и было даже приятно.

— Не бойся, — шептал Эрик и я теряла силы.

Опасность повсюду. Совсем не располагала к ласкам, но я таяла в его руках, просто таяла. И забывала об этой опасности.

— Не надо, — говорила я, а сама поддавалась, позволяла трогать себя, целовать.

— Ты не представляешь, как я скучал, — шепчет он и его губы обхватывают сосок, освобождённый из форменного платья.

— Я тоже очень скучаю.

— Я каждую ночь представляю, как целую твои губы, — он провел языком по моим губам.

— Это ты был там, в темноте? — выдохнула я.

— Да

— Но почему не ответил?

— Нужно было уходить.

— О боже…

Он повернул меня, резко прижал к двери и когда его член протиснулся между моих ног, я забыла обо всем остальном…

Он обхватывает меня, сжимает руки, пригвождает к двери. Его как будто заводит опасность, притаившаяся за дверью. Подстёгивает. Приглушает чувство самосохранения и выпускает наружу зверя неистового, злого. Безумно любящего меня.

Его ненасытность, страсть душит меня. В удушающем захвате моя шея, но я не кричу. Не могу. Думаю только об одном — сейчас он убьет меня. Потому что не хочет, чтобы я досталась кому-то ещё после того как его поймают и посадят в тюрьму.

В этом сдавливании горла я чувствую именно это. Нежелание отдавать.

Ему лучше видеть меня мертвой, убитой им самим, получить от меня самое последнее, самое лучшее наслаждение. И навсегда покончить с привязанностью разрушающей нас обоих. Разрушающей любовью.

А может и лучше? Пусть убьёт, задушит, заставит мои глаза закрыться. Его захват всё сильнее. Стиснута моя шея и тело напряглось.

— Эрик, — хрип мой тихий, еле слышный.

Теряю связь с реальностью и в то же время я ощущаю в себе член. Толчки его быстрые заполняющие, безумные. Разрывают сознание чувством неизбежности всего происходящего. Нереальности и реальности одновременно. Они наполняют моё тело таким же безумием и страстью.

— Да Эрик, да, да, да… — повторяю без остановки.

— Молчи, молчи, — повторяет он, в каком-то одержимом тихом, и бешеном экстазе.

Но я и не могу ничего другого только выгибаться и подставлять бедра под сокрушительные движения его члена, и пытаться не задохнуться.

В какой-то момент он отпускает шею и я судорожно глотаю воздух, не могу надышаться. Он хватает мои волосы, с силой тянет голову назад. Впивается в шею мощным поцелуем.

Рука его снова между ног. Пальцы теребят клитор и я уже не могу держаться хочу кричать от наслаждения. Но рот мой перекрывается ладонью Эрика.40393c

Жар у меня между ног. Безумие внутри раздирает, закипает. Плавит тело и мозг. Зашкаливает адреналин.

Я знаю, они совсем рядом, они за дверью слышат и ждут. Но мне все равно.

Он трхал меня, прижимая к двери. Ударяясь об неё, как будто показывая всем кто там за стеной насколько сильно ему наплевать на них всех.

До боли, до крика. До желания убить меня здесь и сейчас. Но пожалел оставил, не стал убивать. В надежде на новую встречу. И я почувствовала всем телом, что встреча эта обязательно состоится. Потому что мы ещё не всё сказали друг другу, не все сделали друг с другом.

Нет, это не последние объятия в нашей любви.

Пальцы Эрика сжимали и ласкали клитор. Губы сжимали мои губы, язык бродил по ним не отпускал и не утомлялся. Мой оргазм был сдавленным и сумасшедшим одновременно. В теле как будто взорвались миллионы молекул удовольствия. Я дернулась, натянулось и затихла прижимаясь к двери. Беспомощно и терпеливо ожидания конца этого безумия. А потом мы замерли, он прижал меня к двери, и губами прижался к моей щеке.

И только вот теперь я подумала о том, что сейчас будет. Я почти представила как врываются сюда люди в черном. Скручивают его и меня. А потом сажают в тюрьму. За решетку.

— Сегодня я уезжаю из страны, — прошептал Эрик.

— Я хочу с тобой.

— Ты останешься.

— Мы больше не увидимся?

— Конечно увидимся, я всё сделаю, чтобы это случилось.

Не знаю, как это у него получится, но я верю в его слова в то, что он говорит.

Я повернулась. Сейчас только он и я больше никого. Мы вместе, рядом и кажется ничто не может растащить нас в разные стороны.

Стук в дверь, заставил вернуться в реальность…

Дверь открылась. На пороге седой Джон.

Я выдохнула. Никогда ещё за всё время я не была так рада именно его приходу.

— Эрик пора, — громким шепотом сказал старик.

— Иду.

Эрик посмотрел в моё лицо. И вот сейчас я увидела и почувствовала всю его странную любовь ко мне. Всё сказанное и несказанное. Увидела в его глазах все его желания нежные и не очень. В это мгновение я поняла его, так как никогда.

Он быстро обнял меня… оттолкнул и вышел из кабинета.

А я осталась стоять.

Стояла долго. Окаменелая.

Теперь точно все. Это конец.

Потом что-то шумело вокруг. Кто-то вбегал, кто-то тряс меня за плечи, заглядывал в глаза. Что-то спрашивал, кричал в лицо.

Я видела лица. Много лиц. Знакомых и незнакомых. Все они мельтешили, кричали, скалились и ехидно улыбались.

Но мне было все равно, потому что я знала — это конец.