Глава 4

— Представление окончено, — Равиль взял меня за плечо. — Идем.

Мы со Стеллой разошлись, каждый по своим делам: она пошла пристраивать Вику, а телохранитель повел меня наверх. Верхний этаж клуба интриговал: здесь было обычное жилое крыло, а не приватные комнаты. Спальня, в которую определили меня, например.

— Чья эта спальня? — спросила я.

— Зверя.

Я не поняла, это спальня Зверя, потому что здесь все принадлежит ему: может, не только несколько комнат, а весь этаж с обслугой и рабами, или это «его спальня», потому что он здесь спит. Вряд ли владелец может жить в клубе, но кто знает.

— А Руслан? — спросила я, когда Равиль собрался закрыть дверь и запереть меня на ночь.

— Что — Руслан?

— Он может прийти?

Я понимала, что в течение месяца он вряд ли меня обидит, но не хотелось, чтобы он пришел спьяну среди ночи посмотреть на меня или поиздеваться над дочерью врага, хоть и нелюбимой. Тем более, нелюбимой. Но Равиль усмехнулся, словно я сказала что-то очень смешное.

— Он точно не придет. Его внимание нужно заслужить.

Равиль захлопнул дверь.

Подтекст, с которым он говорил, значил одно: я слишком мелкая для Руслана. Слишком неинтересная. Если он думал меня этим уязвить, то зря — я только рада. Мне совсем не нужно, чтобы меня заставили танцевать всем на потеху или потащили за общий стол с мужчинами, скрасить им вечерок, чтобы записать это на видео и отправить моему «отцу».

Я устало опустилась на кровать. Прислушалась, что происходит за дверью. Расстегнула и сняла неудобное платье… После встречи с Викой страх почти ушел. То ли присутствие подруги и то, что ей не сделали ничего непоправимого, придали мне сил, то я просто устала от переизбытка эмоций и отключилась…

Утром меня разбудил шорох рядом с кроватью.

Я чуть не подпрыгнула и притворилась спящей. Под одеялом я была в одном белье, и тут же покрылась гусиной кожей от мысли, что его сдернут. Но на черный столик ставила поднос незнакомая пожилая женщина… Совсем безобидная на вид.

Я привстала.

— Доброе утро…

Она испуганно уставилась на меня. Я вежливо ей улыбалась, но реагировала она так, словно я собираюсь откусить ей голову. Женщина выбежала за дверь, истерично защелкал замок, когда она закрывала дверь…

— Ну здорово, — пробормотала я и уставилась на завтрак. Рот мгновенно наполнился слюной. На завтрак была неприлично маленькая глазунья из одного яйца, несколько ломтиков мяса и круассан с сыром. Больше всего порадовала большая чашка латте.

Я завернулась в одеяло, потому что кроме платья надевать было нечего, моя одежда исчезла из спальни еще вчера. Села на край кровати и потянулась за круассаном. Странное поведение горничной вылетело из головы.

В спальне было прохладно и очень тихо. Сейчас раннее утро, наверное, все отсыпаются после ночных гулянок, и работают только уборщики, обслуга и кухня — круассан был свежайшим.

Прямо в одеяле я подошла к окну.

Отсюда открывался отличный вид на холмы, поросшие осенний лесом… От красоты захватывало дух. Я люблю осень, потому что ее любила мама. Деревья стоят золотые и багровые, приятно пахнет сухой листвой и пылью. Однажды мы с мамой гуляли по лесопарку в сентябре и пинали целые груды этих листьев. Было хорошо и весело, мама улыбалась, а такое редко бывало. Как только приходил сентябрь, я улавливала в прохладном воздухе пряный запах, и ко мне возвращалось это воспоминание. Самое яркое из детства. Пора поздних фруктов. Печеных яблок с корицей, жареных каштанов и первых мандарин. Мама, как я по тебе скучаю…

Я ем теплый круассан и пью вкусный кофе, а она в могиле. Потому что эти уроды — мой отец и отчим свели ее туда. Я этого так не оставлю. В своих фантазиях я хотела, чтобы они ответили за все. Но в реальности у меня слишком мало возможностей для этого… Пока мало.

Клуб спал до упора. Мне было даже интересно, когда все начнут просыпаться. В полдень я приняла ванну: она была просто шикарной. Полки заставлены разнообразными средствами, многие из которых незнакомы. Этикетки были на языках, которые я не знала. Я открыла на пробу один бутылек и вдохнула густой, пряный запах. Похоже, гель для душа. Вымыла волосы чем-то, что сделало их невероятно эластичными, с интересом изучила разные штучки, потерла кожу скрабами, и бросила в воду малиновый шарик, который тут же выпустил кучу пузырей и умопомрачительный аромат. Все это видела впервые… Часа два на это потратила.

Я лежала, вытянувшись в джакузи с маской на голове, когда дверь в ванную резко распахнулась. Краткий миг паники, я плюхнула водой, не зная, куда спрятаться и пена плеснула через край.

— Хорошо, сама догадалась помыться, — на пороге гадко ухмылялась Стелла, ей понравилось видеть меня перепуганной. У меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Вылезай. В шесть бой, тебя сказали привести. Будем готовиться.

— Бой? — переспросила я.

— Боже, какая ты тормознутая, — Стелла подошла, сердито стуча каблуками по кафелю, включила душ и окатила мне голову. — Сентябрь на дворе, самый разгар сезона у нас. Бои проходят каждые выходные. Каждый месяц объявляют нового победителя.

Она подала мне халат, когда я вылезла из ванны и вытерлась мягким полотенцем.

— А кто дерется? Спортсмены?

— Когда как, — Стелла пожала плечами. — Спортсмены, рабы. Каждый может попробовать. Призы хорошие, можно получить деньги или желание. Равиль, например, часто дрался раньше, пока травму не получил…

— Это правда, что он женат?

— Да, — она понизила голос, словно боялась, что ее подслушают. — Диана его жена, ворона с каре, видела? Равиль дрался за желание. Выигрыш отдал хозяину, Зверю, взамен просил разрешение жениться… Такая любовь…

В голосе появилась завистливая мечтательность. Я уже поняла, что без свидетелей Стелла не прочь поболтать, главное, изображать послушную и скромную девочку. Я без споров надела белье, которое она выбрала: на этот раз черное, надела платье, сделав вид, что оно мне нравится. Это было красное платье, похожее на вчерашний «чулок», только посвободнее. К нему тоже были чулки, как и вчера, но без подвязок. Затем меня накрасила уже знакомая азиатка. При посторонних Стелла становилась суровей и меньше болтала.

— А Руслан придет на бой? — спросила я, когда мы снова остались наедине.

— Оба придут. Они всегда присутствуют, если ставки большие или среди зрителей шишки собрались. Так что смотри мне, — Стелла нахмурилась. — В прошлый раз на встрече, считай, никого не было. Вечером в клубе все известные люди города соберутся… Бои у нас жестокие, а кровь любят все. На них всегда аншлаг.

Без десяти шесть Стелла поставила меня перед зеркалом, предлагая оценить вид.

— Ты красивая, — неожиданно улыбнулась она, и бросила передо мной туфли. — Повезет кому-то…

Я присела, чтобы застегнуть ремешок на лодыжке.

Еще раз скосила глаза на зеркало. С этим макияжем, новой одеждой и в шикарных лаковых туфлях, я выглядела… иначе. Красивой я себя раньше не чувствовала. Никогда. Всегда была угловатым подростком, которую шпынял отчим. Мальчики не обращали на меня внимания. Когда я выросла, ничего не изменилось. Если бы я была красивой, разве не знала бы об этом?

Я выпрямилась, глядя на себя в зеркало.

Теперь я выглядела ярче, взрослее. Но внутри, под слоями лоска, лака, косметики, чужих нарядов и масок, я была испуганной девчонкой, которая хотела к маме.

Красивая!

Стелла сложила руки на пышной груди, рассматривая меня, словно прикидывала что-то.

— Может быть, Руслан тебя оценит, — выдохнула она. — Хорошо бы… Может, передумает…

— Передумает что?

— Ничего, — она замахала руками. — Пора, Лили! Нехорошо опаздывать на бой, мальчики будут недовольны. Равиль! Отведи ее!

Стелла сболтнула лишнего.

Передумает — насчет чего? Что он обо мне решил?

Маленькая оговорка всполошила меня, но лицо блондинки было каменным и неприступным.

— Смотри под ноги, Лили, — проворчал Равиль.

Мы шли к лифтам.

В этот раз спустились не в зал — в подвал, переоборудованный под арену. Стелла была права — аншлаг. Меня оглушил шум. Бой на арене за проволочной сеткой еще не начался, но вокруг все было забито людьми. Увидев что-то наверху, я подняла глаза: над нами нависали балконы. ВИП-ложа, наверное. Мы шли туда. Оглядевшись внимательнее, я поняла, что это, видимо зал первого этажа и подвал, спроектированные в специальную зону.

На балконе оказалось всего несколько мест: кресла в два ряда.

Все заняты мужчинами. Кроме одного.

От входа я видела лишь спины. Когда мы вошли, я затормозила от страха, но Равиль уверенно подтолкнул вперед. Я не хотела идти. Поняла, куда должна сесть: между Русланом и Зверем, в самом центре. Пройти между ними на виду у всех и сесть, словно это я тут главная жемчужина в коллекции.

— Пройди и тихо сядь, — прошептал Равиль на ухо.

С колотящимся сердцем я направилась туда. Боялась привлечь внимание, наступить кому-нибудь на элитный ботинок острым каблуком или хуже того — толкнуть. Выдохнула, только когда коленки подломились от напряжения и я приземлилась в кресло.

И открыла рот, глядя вниз.

Я сидела в центре — это было лучшее место. Зал внизу и арена были, как на ладони. Я видела все. По толпе рыскали прожекторы, на арене разминались бойцы. Здесь должен сидеть важный гость или хотя бы кто-то из них, хозяев клуба… Почему сюда посадили меня?

— Нравится? — справа ко мне наклонился Зверь.

Я вздрогнула, и обернулась. Светлые глаза смотрели на меня с нескольких сантиметров. Сегодня он убрал волосы назад и скрутил их в короткий хвост, но прядь выбилась и упала на лоб. От чисто выбритого лица пахло незнакомым, но терпким мужским парфюмом.

Он был один. Без Алайны.

— Да, — пролепетала я.

Зверь порочно улыбнулся. Я автоматически взглянула ему на губы, затем в глаза, покраснела от их выражения и повернулась обратно к залу, твердо решив, что больше не буду крутить головой. Ему невозможно смотреть в глаза: кажется, он постоянно думает о сексе. И не поймешь, то ли фантазии это, то ли так и есть на самом деле.

Руслан сидел слева.

Я слышала шорох ткани его пиджака, ощущала случайные прикосновения, когда наши руки соприкасались на подлокотнике. Он разговаривал с гостями. Из-под опущенных ресниц я взглянула в их сторону. Моего «отца», как я боялась, не было.

Двое незнакомцев в возрасте около пятидесяти. Белые виски, дорогие костюмы — наверное, крупные бизнесмены. Третьим был мэр. Я глазам своим не поверила! Мэр города в ВИП-ложе «Авалона» собирается смотреть кровавый бой!

— Наденька, — громко попросил он. — Мой любимый виски.

Я покосилась на Руслана.

Так и не рассмотрела его толком. При первой встрече была слишком перепуганной и ошеломленной встречей с отцом. И сейчас стесняюсь смотреть прямо.

— Ровно шесть, — низко вздохнул Руслан. — Начинаем.

Он поманил пальцем и к нему подскочила девушка с микрофоном.

Руслан забрал его, поднялся, откашлялся и начал с видом, словно привык выступать перед публикой:

— Дамы и господа, добро пожаловать в «Авалон», — отзвуки раскатывались по залу, все затихли, слушая Руслана. Его голос разносился уверенно и жестко, проникая во все уголки, прожектор выделил на балконе фигуру. — Мы начинаем сентябрьские бои. Хочу представить вам особую гостью…

На последнем слове тон упал вниз.

Повисла пауза.

Когда я осмелилась посмотреть на Руслана, он протягивал мне руку. Сам взял мою кисть с подлокотника и заставил встать. Я зажмурилась, когда в меня ударил свет прожектора и платье засияло на балконе… На меня смотрели все. Весь зал!

— Лилия Девин, старшая дочь основателя империи «Девин».

Я к такому вниманию не привыкла.

— Севастьянова, — выдавила я.

Не хочу быть его дочерью!

От света софитов я зашаталась, только твердая ладонь Руслана, которой он сжимал мою руку, уберегла от падения. Свет слегка померк — хозяин говорил, и луч вновь устремился к нему. Я могла смотреть и не слепнуть. Руслан — здоровый, матерый мужик. Хотя ему вряд ли больше тридцати пяти. Я думаю, даже меньше. Красивый. Но не модельной красотой, а настоящей, мужской. Такое лицо скорее увидишь в армии, чем на обложке…

Я смотрела на него. Щурились от белого света, но смотрела. На крупные, правильные черты лица, щетину на подбородке. Руслан выглядел таким серьезным. Мужественным. Мои пальцы задрожали в его руке. От света и шума я проваливалась в обморок.

Все закружилось, и я опустила голову.

Будет здорово, если упаду прямо здесь… У всех на виду. Кошмар, если честно.

Я прижала запястье ко лбу.

— Лилия месяц гостит в «Авалоне». Я решил. Лилия станет женой победителя сентябрьских боев, если останется здесь. Я подарю дочь Девина победителю.

Боже, что он говорит?..

В меня снова ударил свет, и Руслан поднял мою руку.

Из последних сил я подняла в немом вопросе глаза: подарят? Меня? В жены? Но Руслан победно смотрел в зал. Толпа ревела, а у меня в висках били молоточки.

Вдруг к нему рванулся Зверь и схватил брата за грудки.

— Ты что творишь?! — прошипел он сквозь зубы.

Я оказалась между ними, и попыталась отступить назад.

Руслан дернул за руку, его голос грохотал по залу, но я почти не различала слов. Глаза закатились и я рухнула в чернильную темноту.