Глава 32

Спустя несколько недель

Итак, скоро роды… Я переполнена волнением! Малыш очень крупный, я едва могу ходить с таким большим животом. Быстро устаю, не высыпаюсь. Нервничаю. Потому что не знаю, как всё пройдёт, останется ли малыш с нами?

Радует, что времени до дня «Х» осталось совсем немного. Карим давно не напоминал мне о том, что мне не стоит привязываться к крохе, живущему внутри меня, и не испытывать ложных надежд. Но всё равно я продолжаю надеяться на чудо. Карим изменился. Очень сильно. Небо и земля по сравнению с днём свадьбы. Надеюсь, я не ошибаюсь в своих мыслях.

Сложив в сумку необходимые документы, я выхожу из дома. Муж обещал вернуться из очередной рабочей поездки ближе к обеду.

Сейчас я собираюсь поехать в роддом, чтобы поговорить с врачами и выбрать палату.

Автомобиль почему-то ждёт меня за пределами поместья Асадова. Водитель уже заранее выгнал его за ворота. За рулем, вероятно, новенький.

Не обращая на эту мелочь внимания, я направляюсь к машине, поглаживая живот. Малыш слегка ворочается, этим самым вызывает на моём лице улыбку.

Ему уже слишком тесно. Ничего! Скоро ты увидишь мир, кроха!

Все охранники умчались вслед за Асадовым, так как он проводит важную пресс-конференцию, наверно поэтому мне достался безалаберный новичок, который, видимо, уснул за рулём, раз не открыл мне дверь.

Дёрнув за ручку, я сажусь в салон сама, так как в этот момент мне приходит сообщение от Лизки:

«Желаю тебе удачи! Всё будет хорошо. Асадов по уши в тебя влюбился! Он передумает отдавать малыша, вот увидишь».

Погрузившись в телефон, я устраиваюсь в кресле и, улыбаясь, пишу ей ответ:

«Спасибо за такую сильную поддержку! Держим кулачки».

Водитель резко газует, я дёргаюсь назад, бьюсь затылком подголовник, хватаясь за голову:

— Вы что, в своём уме?

— Извините, — бурчит как-то картаво и невнятно.

Не могу рассмотреть лицо незнакомца. Это мужчина в тёмном костюме и в фуражке, которую он натянул на лицо едва ли не до самого носа. Не такой бугай, как Стас, но и не совсем уже хлюпик.

На секунду мне показалось, что я его уже где-то видела. И ощущение достаточно странное грудь сдавило.

Мы выезжаем на дорогу. Закончив переписку, я прячу телефон в сумку, поворачиваю голову в окно, понимаю, что машина всё набирает и набирает скорость. Стас, мой бывший водитель, себе такого никогда не позволял!

— Сбавьте скорость! Куда мы так несёмся? Я не опаздываю, времени ещё уйма.

Рёв.

Но автомобиль бизнес класса, напротив, прибавляет скорости.

Сердце начинает биться быстрее, а кончики пальцев холодеют, когда я понимаю, что мы только что пронеслись мимо светофора. На красный свет.

— Вы глухой, что ли! Я в положении! Прекратите немедленно!

Поддаюсь вперед, шлёпаю ладонью шумахера этого недоделанного по плечу. Водитель оборачивается, а его фуражка улетает в бок, заставляя меня взвизгнуть, зажав ладонью рот:

— Миша?

У меня шок.

Я едва не родила на месте.

Как такое возможно?

Откуда он взялся?

— Да, малышка! Это я! Я спасу тебя, — он мрачно смеётся и выглядит абсолютно другим человеком. Не таким, каким я помнила его в прошлом…

Мне не нравится этот смех! Не нравится эта кривая ухмылка и эти дикие, бегающие из стороны в сторону глаза.

Как у серийного маньяка.

— Останови машину, — прошу твёрдым голосом, обнимая живот.

— Не могу, — продолжает общаться с глумливой интонацией. — Я обещал, что заберу тебя у Асадова, уж прости, привык держать слово.

Третья попытка точно закончится успехом. Бог любит троицу!

— Миш, как ты вообще здесь оказался? — недоумеваю. — Где ты пропадал всё это время?

Хотя, это неважно!

Он бросил меня тогда в отеле и сбежал как трус. Миша не тот, кто мне нужен. Я только сейчас это поняла. Он словно действовал не из благих побуждений, а ради чего-то. На дне его тёмно-синих, хитрых глаз прослеживалась иная истина.

— Лучше тебе всего этого не знать, — крепко держит руль, обгоняя встречные автомобили. — Это было охренеть как сложно! Я планировал этот трюк полгода. И вот подвернулся удачный момент… Я скрывался, долго шугался по кустам, за мной следили шавки Асадова. Ты даже не представляешь, во что превратилась моя жизнь! Он хотел мне отомстить.

— Миш, останови, ради всего святого! Ты меня пугаешь! Я не хочу, чтобы ты меня спасал. Я жду ребенка! Всё. Это конец, понимаешь? Теперь мы уже точно не можем быть вместе!

— Ах так! — не узнаю голос парня. Он переполнен ненавистью. — Шлюха ты, София! А я любил тебя! Долго и преданно! Всем ради тебя рискнул. Пару раз трахнулась с, мать его, великим Асадовым, пупом земли, и обо всем нахрен забыла!

— Ты сбежал. Даже не попытался побороться за меня… Не смей называть меня шлюхой! Где ты прятался всё это время? Ни разу не позвонил, я думала, тебя убили!

Я плачу. По щекам льются слёзы.

Этот разговор ни к чему хорошему не приведет.

— Хватит уже орать! Задрала! Ты нужна мне, я получу за тебя выкуп!

Мне становится по-настоящему страшно, когда я вдруг вижу пистолет, который как будто из ниоткуда появляется в руке мерзавца.

— Закрой свое рот! И сумку сюда давай! Живо! Если не хочешь, чтобы я пару раз пальнул тебе в брюхо… В то отродье, которое ты носишь от ещё большего отродья.

— Миша, как ты мог! Миша…

Трясущимися руками кидаю сумку на переднее сиденье.

У меня сильный шок.

Как он мог?

Неужели притворялся? Всегда?

Чтобы… озолотиться.

Отдав меня врагам Карима. Или врагам моего отца.

— Зачем ты это делаешь? Ты спятил? Совсем без тормозов? Карим тебя в клочья порвет за меня!

— Рот закрой. Я на пределе! Последнее тебе предупреждение.

Машина набирает скорость. Живот неприятно тянет.

Я боюсь! Страшно боюсь, что мы разобьёмся!

— Дура! Не поняла? Нам ничего не светит! А мне деньги нужны! Хоть что-то с тебя поимею. Асадов расщедрится! Ты ему дорога стала, я погляжу. И сама уже вся потекла! Шлюха! Забыла, что он с тобой делал?

И что же такого он делал?

Да, грубил! Да, морально терзал. Но ни разу руку не поднял…

— Он тебя как таракана прихлопнет, какая нажива? — трясусь, растирая трясущимися руками слёзы.

Что же теперь с нами будет…

Боже, как страшно.

Что задумал этот невменяемый идиот?

— Не я к нему лично пойду за тебя выкуп просить, тупица, а те, кто меня нанял, чтобы я смог к тебе подобраться!

— Ах вот оно что…

— Да, привезу тебя им, деньги сразу получи, они пусть цену сами набивают. Камикадзе они! Не я!

— Я не товар, чтобы мною торговаться! Мне страшно, я в положении, у меня живот прихватывает! Миша прекрати, одумайся, отпусти меня!

— Размечталась! Ты — товар. Всегда была, есть и будешь им. Твой отец жестоко со мной поступил, я ему никогда этого не забуду.

— Значит мстишь! Из-за этого тоже?

— Разумеется, — кровожадно смеётся.

— Ты отвратителен! А твои чувства? Как ж твои чувства?

— Были, но убыли. После того, как ты расцвела сама перед этим монстром. А меня ты никогда не любила, лишь использовала, чтобы позлить тварь Асадова!

Прикусываю нижнюю губы, глотая немые всхлипы.

Он прав. В какой-то степени…

Но это не дает ему права меня, беременную, похищать.

— Лучше заткнись, или по голове чем-нибудь тресну! Надоел твой скулёж. Скоро уже будем на месте.

Мы оказываемся на окраине города и сворачиваем в какое-то плешивое захолустье, направляясь к старому, заброшенному гаражному кооперативу.

Мне больше ничего не остаётся, как молиться. Сопротивляться не рискну, похоже, Миша спятил. У него крыша поехала. Если попробую треснуть его, или расцарапать глаза, можем во что-нибудь врезаться. Слишком рискованно.

Я едва узнаю бывшего друга. Он берет телефон в руку, делает звонок.

— Десять секунд. Объект у меня в машине. Готовьтесь.

— Миша, пожалуйста, Миша!

Я отчаянно кричу, забиваясь в угол, но нам мои мольбы плюют. Сердце сейчас выскочит из груди ракетой, когда автомобиль делает резкую остановку. Двери распахиваются, меня хватают за руки и вытаскивают наружу.

— Нет! Миша! Не надо!

Пытаюсь отбиваться, но нападающие слишком крепкие и высокие мужчины, лица которых спрятаны под чёрными шапочками с прорезями для глаз.

Жизнь проносится перед глазами. Я боюсь, что они ударят меня, или заденут живот.

— Не дрыгайся, стерва! Иначе вмажу! — страшным басом хрипит один из ублюдков, хватая меня за скулы, заставляет посмотреть в его жуткие, смоляные глаза.

Я превращаюсь в столб. Застываю. Едва дышу.

Коленки дрожат, низ живота окольцовывают болезненные спазмы. Боль с каждой секундой все нарастает и нарастает. Я не чувствую шевеления малыша. И это меня до смерти пугает.

Живот превратился в камень.

— Успокоилась? А теперь за нами пошла! — треплет за щёку он меня грязной ручищей. — Без глупостей, если хочешь жить.

— Ч-что вам нужно от м-меня?

— Выкуп, лапуля. Всего лишь бабло за твою миленькую мордашку.

— Але, уважаемые, а моя доля где? — Миша высовывается из машины.

— Бурый, поди расплатись.

В поле моего зрения показывается третий мужлан в маске.

Он направляется к машине, сжимая в ручищах стопку купюр.

— Миша, ты отвратительный урод! — со слезами на глазах всхлипываю я.

— А ты шмара пузатая, — противно усмехается, выхватывая деньги из рук громилы. — Глупая ты и наивная дура, Соня, — послюнявив пальцы, он быстро начинает пересчитывать купюры. — Тобой можно вертеть как пластилиновой игрушкой.

Противно хохочет, сделав из денег веер. И махнул им, прощаясь.

— Чтоб ты в ад отправился как можно скорей… — шепчу одними губами, как вдруг, мои уши оглушает раскатистый хлопок.

Бах!

Выстрел.

Бах!

Затем ещё один.

Я просто приседаю на корточки, накрываю голову рукам, рыдаю и визжу одновременно. Рядом со мной с глухим шлепком падают два тучных тела.

Вся эта жуткая реальность превращается в один жестокий и кровавый боевик. Я словно попала в кино. На моих глазах только что застрелили двух людей. Точным выстрелом в голову.

Кто стрелял?

Откуда?

Я ничего не успела понять!

В ушах шумит, ещё и живот начинает очень сильно прихватывать. Я боюсь пошевелиться, в ступоре так и сижу на одном месте. А потом замечаю, как по ногам… течёт вода.

Нет! Только не сейчас, Соня, нет!

На курсах по подготовке к родам мне говорили, что вода — это верный признак того, что начинаются роды.

Господи, помоги!

У меня начинаются схватки.

Я рожаю!

Прямо во время перестрелки.

Посреди заброшенного гаражного кооператива.

Сидя на сырой и грязной земле….

***

— Соня! Дыши, только дыши!

Карим?

Слышу знакомый голос. Рёв зверя. Он придаёт мне сил и надежду на то, что очень скоро всё закончится. Что теперь я нахожусь в безопасности.

Крики.

Шум буксующих шин.

Выстрелы, бахающие совсем рядом.

Всё смешалось в единый, сумасшедший хаос, который накрыл меня с головой подобно смертельному урагану.

Совсем рядом раздаются шаги. Высокая фигура падает передо мной на колени, мягко касается моего плеча горячей ладонью.

— Не бойся, это я, твой муж. Карим. Посмотри на меня, маленькая!

Не дождавшись ответа, он лихорадочно целует мои мокрые, от слёз, щёки. Медвежьей хваткой прижимает к сильному, надёжному телу.

— К-Карим…

Часто моргаю.

Более-менее прихожу в себя.

Замечаю, что на заднем плане, по всему периметру кооператива, туда-сюда бегают мужчины в однотипной форме, вооружённые автоматами. Неужели спецназ? Они осматривают каждый сантиметр этого ужасного места, зачищая сектор.

— Да, да! Это я! Как ты? Ты не пострадала?

— Б-больно. Жи-вот!

Очередная схватка скручивает нижнюю часть живота узлом.

Выругавшись, Карим поднимает меня на ноги, приобняв за плечи, быстро куда-то ведёт. Ничего, кроме боли и страха, я сейчас не испытываю. Приказываю себе собраться и шевелить ногами ради безопасности малыша.

— Я рожаю… Нам нужно в больницу. Срочно! В-воды… — дышу ртом. Так страшно. Как же мне страшно.

— Я понял, потерпи немного. Всё будет хорошо, — поцеловав меня в лоб, Карим сажает меня в одну из машин, которые целым кортежем примчались мне на помощь.

— А если мы не успеем? Я боюсь…

— Успеем, малыш, успеем. Держись!

Дверь хлопает. Обняв меня со спины, Карим пытается массировать мне живот. Он бережно гладит его ладонями, благодаря этому даже становится немного легче. Прикосновения мужчины и правда успокаивают.

— Гони, живо! — даёт приказ водителю бронированного внедорожника. — Если через десять минут не будем в роддоме, у тебя будет дырка в башке.

Водитель резво даёт по газам. За нами срываются ещё две машины — сопровождения. Я изо всех сдерживаю крики внутри, но больше не могу терпеть….

Или умру, или рожу прямо в машине.