3

Вадим рассмеялся неестественно, наигранно, слишком театрально. Захотелось закричать: «Не верю!», но я осталась неподвижной. Правда, правая рука завибрировала. Бокал бы я сейчас не удержала. Это у меня уже почти два года реакция на нервный стресс. Чтобы спрятать тремор руки, накрыла правую руку левой.

- Знаешь, думал, тебе сюрприз сделать, малышка, — супруг недобро осклабился.

— Сюрприз? — мне оставалось надеяться, что сейчас Назаров улыбнется и скажет, что неудачно пошутил. Бывало у моего мужа подобное. Ну, отменным чувством юмора Бог супруга не наградил.

— Именно так. Собирался оставить тебя тонуть в этом дерьме, но раз уж ты явилась… Кстати, а почему ты так рано вернулась? Ведь должна была навестить мамочку и эту шлюшку Вику, — открыла рот и закрыла, не зная, что сказать. Мне оставалось только молча удивляться, прежде Вадим никогда не позволял себе оскорблять моих родственников, даже если были на то основания. Он всегда был достаточно сдержан на язык. Не представляла, что его подтолкнуло к такому неприличному разговору.

Я все еще пыталась сохранять спокойствие, считая выступление супруга неудачной шуткой, поэтому сдержанно ответила:

— Я заезжала к матери и сестре, но у них были дела, — да, соврала. Ну, не говорить же, что мне неприятно было находиться в родительской квартире.

— Не суть. С чего мне начать? — сам у себя вопросил супруг и сделал круг по комнате. — Пожалуй, тебе надо знать, что мы разведены.

— ЧТО?! — сказать, что меня ошарашило подобным признанием, это ничего не сказать. — Ты ведь шутишь, да?

— Ну, ты и дура, Никуля. Не понимаю, как протянул с тобой столько лет. Давно надо было от тебя свалить.

— Зачем ты так со мной?

— Как так? Развелся и забрал все? — едко ухмыльнулся он.

Что у меня отлично получалось, так это быстро соображать. Наверное, это одна из причин, почему я выбрала финансовое направление. Мне слишком легко давалась математика и другие точные науки. Анализировать и структурировать полученную информацию могла в любой ситуации. Допустим, Вадим по каким-то причинам говорил правду. Допустим, мы развелись. Имущество он не мог забрать. У нас не было брачного договора, который, кстати, не так уж сложно было оспорить в суде. Мы должны были поделить совместно нажитое пополам. А нам было, что делить за шесть лет брака. Развод — тоже сомнительное мероприятие при наличии беременной жены, не согласной на него. Насколько помнила, в течение года после родов без этого согласия тоже нельзя было оформить развод.

Я промолчала, подождав, когда супруг продолжит делать признания.

— Ну, что молчишь? Нечего сказать?

— Нечего, — покладисто согласилась. Я как-то внезапно осознала, что происходящее менее всего напоминанием неудачную шутку. — Хотя, нет, мне бы хотелось узнать…

«…подробности, как ты мог со мной развестись», — впрочем, это было не столь важно. Навскидку я могла назвать два безотказных способа. Подать в суд. Подаешь, указываешь адрес ответчика, а ответчик не является. А я вполне могла не явиться. Корреспонденцией, как и оплатой счетов всегда занимался Вадим. Я даже не знала, сколько мы платили за коммунальные услуги. Вполне вероятно, повестку в суд могла не получить. А еще можно было заплатить…

Вовремя замолчала, выдержав паузу и подбирая слова:

… что ты будешь делать, когда я подам в суд на раздел имущества?

— А никакого раздела имущества не будет, — просветил меня Назаров, — потому что делить нам нечего.

— Как это нечего? — удивилась. Когда мы поженились с Вадимом, он только-только начал заниматься бизнесом. Сначала был индивидуальным предпринимателем, потом выгоднее стало открыть свое ООО. Назаров занимался ремонтом автомобилей. На данный момент у нас было два автосервиса и небольшой магазин по продаже автозапчастей. Также мы имели очень приличную квартиру и три автомобиля. Все это приобретено было во время брака. У нас еще имелся загородный коттедж. Правда, вот на него я претендовать не могла. Коттедж был построен на месте старенькой дачи, которая досталась Назарову по наследству.

— А что ты собралась делить, любимая? — с явной издевкой спросил он.

— Например, эту квартиру.

— Это съемная квартира, дорогая, — хмыкнул он.

— Но ты сказал… — осеклась. Да, он сказал, что купил нам новую квартиру. Я сама подписала согласие на продажу нашей прежней недвижимости. Приехали. Документов на собственность я не видела.

— Вижу, до тебя стало постепенно доходить, — довольно бросил он. — У нас не осталось ничего. ООО я ликвидировал еще несколько месяцев назад. Все равно магазин находился на грани банкротства, — тут Назаров не соврал. После его многомесячного запоя бизнес был не в лучшем состоянии, но я искреннее верила, что дела выправились.

— А машины? — ухватилась за последнюю соломинку. У меня была машина, которой я в данный момент не пользовалась. Все-таки беременность на таких сроках не стоило подвергать напрасному риску. Я вполне могла позволить себе пользоваться услугами такси, когда Вадим был занят. Автомобиль хранился где-то в гараже у Вадима. Я не задавала лишних вопросов. Неожиданно подумала о сексе. Ведь у нас не было секса тоже несколько месяцев. Он все говорил, что боится навредить ребенку. На ранних сроках, действительно, была вероятность выкидыша. Мы решили перестраховаться. Но если подумать… По сути, после той аварии Вадим со мной почти не спал… Еще у Вадима было две машины. Внедорожник и кабриолет. Внедорожник, кстати, совсем новый. А вот кабриолет я давно не видела, хотя погода вполне позволяла им пользоваться.

— Если ты о BMW, то она взята в аренду. Твою я разобрал на запчасти и продал. А Audi угнали. Я тебе говорить не стал, так что страховых денег за нее ты тоже не увидишь.

Твою мать!

— Не только у нас не осталось ничего, — продолжал уже бывший супруг. — У тебя ничего нет, Ника. Совсем ничего. Я сегодня утром был в ломбарде и сдал твои меха и драгоценности. Подумал, что лишняя наличка мне не помешает.

Твою мать!

Твою мать!

Но я даже не догадывалась, что самое худшее признание ожидало меня впереди.

Если вам понравилось, не забудьте подкормить Муза звездочкой.