Эпилог

25 лет спустя

Я стояла, прижавшись к любимому мужу, в маленьком помещении нового родильного центра, с пафосом открытого год назад. Своеобразный подарок мне на пятидесятилетие от супруга. С ума сойти, вроде бы только вчера отмечала свое двадцатишестилетие, а уже разменяла пятый десяток. А сколько лет Илье, вообще, страшно подумать. А три дня назад, только шепотом, мы стали бабкой и дедом. Правда, мне никто больше сорока лет все равно не дает. Ну, ладно, возможно, сорока пяти.

— А что я должен был тебе подарить? — возмущался тогда Илья, когда я ему высказала, что его подарок очень уж своеобразный. — Отдыхать ездим несколько раз в год, машин у тебя целых пять, — кажется, этот пункт его раздражал особенно, — про драгоценности я, вообще, молчу.

Машины, да! Это моя любовь и страсть. Как-то из-за глупого спора моего мужа с другом у меня появился кабриолет тысяча девятьсот шестьдесят второго года выпуска, отреставрированный этим самым другом. Я сначала хотела машину продать, а потом моя жизнь завертелась-закрутилась. В общем, вспомнила о ней только через два года. Вспомнила и решила опробовать на трассе. С тех самых пор я фанат ретро-автомобилей. Тот друг Ильи, Семен Демин, стал и моим другом тоже. Не только другом, но и партнером. Мы открыли мастерскую по восстановлению ретро-автомобилей. Супруг до сих пор меня жутко ревнует к Сэму, хотя тот уже лет пятнадцать счастливо женат и имеет трех замечательных мальчишек. Так моя коллекция постепенно пополнялась. Мое сердце иногда кровью обливалось, когда очередная малышка была восстановлена и готова к продаже. Тогда я понимала, это МОЕ, а Илье приходилось раскошелиться на круглую сумму, покрывая Сэму все издержки и затраты. Илья ругался, но платил. Я никогда не злоупотребляла щедростью и терпением супруга. Разве за двадцать лет четыре машинки — это так много? Ладно, пять машинок. Илья еще не знает, что последний восстановленный Porsche остается со мной. Я просто не в состоянии с ним расстаться. Тем более заслужила этот скромный подарок, когда испытала этот жуткий стресс. Моя младшая дочь объявила нам с мужем о беременности. И это в восемнадцать-то лет! Ей учиться надо, а не ребенка воспитывать. Тем более, своего избранника и отца ребенка Ева нам так и не представила.

Я тогда, год назад, возмутилась подарком. Ну, скажите, кто дарит жене на юбилей роддом? На что Илья пошутил, мол, детки-то подросли, надо же им где-то рожать. А за двадцать пять лет в нашем городе так приличного родильного центра и не построили. Те частные, которые есть, все, как один с дурной репутацией. Вспомнить хотя бы тот, куда я обратилась еще с первым супругом… В общем, пошутил Илья некстати. Буквально, через пару месяцев наша младшая Евочка призналась в том, что беременна.

Вот и толпилась сейчас наша большая семья в маленьком помещении, предназначенном для выписки новорожденных.

— Почему так долго? — посмотрела на часы. Мы уже минут двадцать находились в радостном ожидании.

— Спокойно, Никки, — прошептал Илья, а я в очередной раз обвела взглядом нашу большую семью. Никогда, даже в самых смелых ожиданиях не представляла себя многодетной мамой. У меня было целых шесть детей. Пять родных и один приемный.

Старшие близнецы, Александр и Соня, продукт какой-то безумной фантазии моего супруга. Когда-то он решил, что клин вышибается клином. Мы тогда потеряли нашего сына Никиту, и Илья за моей спиной договорился о суррогатном материнстве, благо, все, что требуется, было в наличии. Не знаю, как я тогда его не убила. Правда, очень быстро смирилась и полюбила моих малышей, пусть и находящихся временно в животе другой женщины. Нам очень повезло с суррогатной мамой. Когда пришло время, женщина спокойно написала отказ от детей. На самом деле я очень боялась иного развития событий. В России законы вполне позволяют оставить суррогатной матери ребенка себе. Лично я никогда бы не смогла отдать своего ребенка, неважно, чья кровь текла в его жилах. Не представляю, как можно носить малыша под сердцем девять месяцев, а потом просто отдать. Илья был довольно щедр с нашей суррогатной матерью. Но все равно, как женщина женщину, ее не понимаю.

Сейчас Соня уже замужем, а Алекс встречается с хорошей девочкой. Во всяком случае, нам с Ильей она очень нравится.

Вторую пару близнецов рожала уже я сама спустя три года. Илья был крайне удивлен, когда очередное УЗИ показало два плода. А чему, собственно говоря, удивляться? Я сама имела сестру-близнеца. У моей бабки был брат-близнец. Для нашего рода это вполне нормальное явление. Супруг трясся надо мной всю беременность. Трудная была беременность. Мальчишки мне достались тяжело. Пришлось ложиться в больницу на сохранение несколько раз. Правда, наши богатыри родились в положенный срок. Вес удивил даже видавших виды акушеров. Ярослав родился с весом один килограмм и двести грамм, а Владислав два килограмма девятьсот пятьдесят грамм, но еще в роддоме нагнал по весу собственного брата.

В этом году оба мальчика заканчивают университеты. Один собирается продолжить учебу и идти в магистратуру, а второй… Второй еще сам не определился. Впрочем, Влад еще со второго курса успешно помогает отцу и старшему брату в семейном бизнесе, поэтому за его будущее я спокойна.

Ева родилась несколько лет спустя и росла всеобщей любимицей семьи. С ней никогда не возникало никаких проблем. Умница, красавица, отличница. Она бесконечно радовала семью. Увлекалась бальными танцами. Занимала призовые места на конкурсах. Закончила школу с углубленным изучением иностранных языков с золотой медалью. Она единственная из всей семьи, кто поступил в столичный ВУЗ на бюджетное отделение. Илья снял для нее отдельную квартиру. Ева находилась в Москве под присмотром старшего брата Ярослава. Я не знаю, что там случилось. Оба молчат. Но проучившись всего несколько месяцев, она вернулась домой, забрав документы из университета. Для нас с Ильей это оказалось настоящим шоком. Правда, новым, куда более сильным потрясением, стало известие о ее беременности. Никому ничего не сказав, лишь оставив записку, она сбежала в Москву. Вернулась месяц спустя и с тех пор почти не выходила из комнаты. Она чем-то напоминала меня в тот непростой период, когда умер мой Никитка.

Виктор прибился к нашей большой семье случайно. Я все-таки осуществила свои планы. Занялась социализацией выпускников детских домов. Естественно, не обошлось без помощи Ильи. От меня до сих пор скрывают подробности этой истории, но, похоже, на моего супруга было совершено покушение. Машина, в которой он ехал, взорвалась. Илья чудом остался жив. Этим чудом стали не его охранники, которым платят за безопасность неплохие деньги, а беспризорный подросток шестнадцати лет, который вытащил Илью из горящей машины. Сначала я, испытывая неимоверную благодарность, пыталась пристроить Витю в свою программу, но все время шло что-то не так. Виктора никогда не интересовало то, что могла предложить ему я. Зато подросток увлекался единоборствами и как-то сам собой прибился к этой никчемной охране. Когда я узнала, что шестнадцатилетнего пацана охранники Ильи обучают стрельбе, чуть не поубивала этих идиотов. Но кто будет слушать женщину? В результате спустя полгода мы оформили опеку над мальчишкой, ни разу об этом не пожалев. Сейчас этот взрослый и статный мужчина возглавлял службу безопасности Разумовского.

— Илья, может, сходишь, узнаешь, почему так долго? Вдруг что-то случилось.

— Вероника, давайте я схожу, — предложил Виктор. Прошло почти двенадцать лет, как Витя стал частью нашей большой семьи, но свое смущение передо мной так преодолеть и не смог. Понятия не имею, что с ним делать. Я единственная из всей семьи, к кому он обращается на «Вы», хорошо хотя бы не называет по имени-отчеству… последние пару лет.

Не удержалась, поднялась на носочки и потрепала его по волосам.

— Сходи, сынок, — здоровый бугай, который весит почти центнер и вымахал под метр девяносто, покраснел. Это было так мило.

— Зачем ты так? — тихо спросил Илья, усмехаясь. Это не первый раз, когда я ставила Витю в неловкое положение.

— Ты ведь знаешь, как меня раздражает его выканье.

— Добьешься того, что он снова тебя будет называть Вероника Сергеевна. Испортишь мне парня, не прощу.

— Было бы, что портить, — фыркнула. — Мне Уля по секрету сообщила, что он сделал предложение ее дочери. Златка думает, но я готова спорить, что согласится, — Ульяна, та самая горничная, которая когда-то давно отнеслась ко мне по-дружески, стала не только моей лучшей подругой, но и правой рукой. Я не знаю, чтобы без нее делала. Все эти годы Улька очень помогала мне с благотворительностью, а последние десять лет возглавляла кризисный центр для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. — Так что гулять нам скоро на очередной свадьбе, мой дорогой.

— Даже так? Надо к ней присмотреться.

Мы стояли и болтали о всякой ерунде, чтобы скоротать время в ожидании. Прошло больше получаса, это становилось уже неприличным. Разве трудно одеть младенца и повязать кривой бант? Уж явно на это не требуется тридцать пять минут.

Наконец, двери открылись…

Только из дверей появился Витя вместо Евы с младенцем. Выглядел приемный сын весьма взволнованным.

— Ника, — он приблизился и зашептал. Витя никогда прежде не использовал сокращенную форму моего имени. Видимо, случилось что-то серьезное, раз он себя не контролировал. Кстати, контроль у этого мальчика был железный.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась у него.

— Ева сбежала. Оставила записку, — он передал Илье бумажку, сложенную вдвое. Я нагло заглянула в послание от дочери «Мама, папа! Пожалуйста, не ищите меня. Позаботьтесь о дочке. Я назвала ее Зоя».

— И как это понимать? — громко спросил Владислав. Помещение, действительно, было маленьким. Наш тихий разговор с Виктором слышали все.

Хотела бы я знать ответ на этот вопрос.

Конец