6

Находилась на шестом месяце беременности, и мое пузико было уже довольно внушительных размеров, если сравнивать с другими будущими мамочками. С некоторого времени спала либо на спине, либо на боку, обнимая подушку.

Этой ночью пыталась заснуть. У меня даже получилось несколько раз заснуть на боку, но каждый раз просыпалась с ужасной болью в плече. Спать на спине не выходило, связанные руки сильно вдавливались в бока и отдавались напряжением в области поясницы, я просто боялась повредить ребенку.

Когда рассвело, я просто села на смятой постели и прижалась к стене, заканчивая мучить себя. Все равно никакого отдыха своему измученному телу дать не удалось. Чувствовала себя на редкость разбитой.

Вопросов типа «За что муж так поступил со мной?» не возникало. Вадим якобы мстил, а я решила, что он просто сошел с ума. Никак иначе действия Назарова охарактеризовать не могла. Он всегда был довольно разумным и осмотрительным. Но то, что творил последние месяцы, никак, кроме безумием, назвать было невозможно.

Мои предположения подтвердились. Если бы я задержалась у матери, Назаров просто оставил бы меня в неком неведении и исчез. Неком? Да, неком. Для меня была подготовлена тонкая стопочка документов. Я не все смогла прочесть. Часть листов упала на пол. Поднять их в моем состоянии было непосильной задачей. Но среди прочего нашелся договор на суррогатное материнство с клиникой с «моей» подписью. Сестра постаралась на славу. Честно говоря, если бы не была уверена, что не подписывала этот чертов документ, у меня сомнений не осталось, что подпись моя.

Свидетельство о расторжении брака валялось на полу. Со злости я даже попрыгала на нем.

Не знаю, но, наверное, ощутила некое облегчение, что Назаров навсегда исчез из моей жизни. Я никогда не любила Вадима, но всегда чувствовала какую-то связь между нами. Незримую поддержку с его стороны. Знала, что могу положиться на него в любой ситуации и рассчитывать на понимание. Но после смерти нашего сына не смогла простить за то, что вместо опоры он оказался обузой. До этого момента просто закрывала глаза на правду. Искренне полагала, что наш брак получил второй шанс и нужно немного потерпеть. Но нет… Надо было давно признать, что мы отдалились, а сблизиться так и не смогли.

Я не плакала, не выла и тем более не истерила. Была удивительно спокойна и рассудительна в ожидании владельца квартиры. Уже знала, как поступлю.

Прежде всего, собиралась получить с хозяина залоговую стоимость квартиры. Такую хорошую квартиру не могли сдавать без залога. Одна моя знакомая мамочка год назад снимала однокомнатную квартиру за двенадцать тысяч. По моим прикидкам трешка с хорошим ремонтом в новостройке в отличном районе не могла стоить меньше двадцати-двадцати пяти тысяч в месяц. Это были невесть какие деньги, но, возможно, это были единственные деньги, которые у меня окажутся на руках в ближайшее время. Назаров не соврал. На туалетном столике в спальне обнаружила открытую пустую шкатулку. Не удивилась бы, что он опустошил мои банковские карты до рубля. Он знал все пин-коды. Черт, пин-коды были одинаковыми. Я не очень заморачивалась, использовав в качестве пин-кода свою дату рождения наоборот. Но меня вдохновляла мысль о том, как я продам нашу дорогущую плазму, так любимую Назаровым, и остальную технику и мебель. Квартира определенно сдавалась пустой, потому что вся мебель и техника были нашими. Даже кухонный гарнитур.

А потом я планировала…

Услышала, как отворилась входная дверь.