Глава 26

Аврора

Латика действительно приготовила для меня чистую одёжку, но таковой ее было очень трудно назвать. Презрительно окинув взглядом лоскуты ткани, меня всю передернуло от увиденного. Нет. Я не надену этого. Будь он проклят трижды. Моему возмущению не было предела. Швырнув через всю комнату трусы-стринги и лифчик-треугольничек, — это не белье для того же стриптиза, нисколько. Марат решил унизить меня еще больше, чтобы я стала походить на потаскуху. И, если он думал, что я наивна и глупа, то Дьяволин слишком сильно удивится, когда до него, наконец, дойдет, что это не так.

Плюхнувшись на край кровати практически без сил, я закрыла лицо ладонями. Всхлипнула, совсем отчаявшись и не видя никакого просвета среди тьмы. Марат уволакивал меня ко дну, специально измывался и играл на моих страхах. Я привыкла к одиночеству, потому что отец сделал всё, для того чтобы я лишилась общения, но Марат переплюнул его. Та сила, которой мужчина обладал, пугала. И сейчас я не о его месте среди политиков, местных бизнесменов, а о его непрошибаемом темпераменте. Понимаю, что его что-то сломило, но это не повод отыгрываться на мне за все свои промахи. И тем не менее, Аврора, ты здесь. Ты угодила в ловушку опасного паука, и теперь, ждала своего часа казни. До тех пор, пока Марат не наиграется со мной, он не успокоится, а потому мне все равно придется напялить на себя тряпье, под названием «одежда» и подчиниться его правилам.

На шатких ногах, я дотелепалась до разбросанных вещей и подняла их, ощущая подступающий ком в горле. Затем подошла к окну, и, вглядываясь в темноту, заметила всюду снующих собак, обнюхивающих границы территории. Аж мурашки по коже пробежались. Охрана тоже вилась неподалеку, контролируя свой пост. Даже тот пёс, что был в питомнике рядом со мной, показался мне на глаза, и он, словно почувствовал меня, задрав свою морду, уставился. Оскалился, и его рык донесся до моих ушей. Черт. Отскочила от окна, ощущая по телу пронёсшуюся дрожь страха.

Я глубоко вдохнула, восстанавливая сердцебиение и утешая себя тем, что животное не тронет меня. Отбросив дурацкие мысли подальше, я прошла в ванную и привела себя в божеский вид. Стопы ног слегка отекли из-за моего неудачного побега, и, наполнив ванну ледяной водой, я опустила их в нее. Зашипела, испытывая тысячу пронзительных иголок.

— Ах, — от боли застонала, жмуря сильнее веки глаз. Я крепко держалась за края ванны, чтобы не рухнуть за ее пределы, или в холодную воду. Кое-как выдержав пару минут, выскочила оттуда, будто ошпаренная и махровым полотенцем стала растирать каждую стопу. Кожа покраснела из-за резких смен температуры, но зато гораздо лучше, чем было, и мне через пару минут стало легче. С облегчением выдохнула, а потом взглянула на себя в зеркало во весь рост. Вид — ужасный. Даже смотреть противно. Схватив трусы, я быстро натянула их, поправляя тонкие веревочки на своих высоких бедрах. Следом надела лифчик, и моя небольшая грудь едва была прикрыта теми самыми треугольничками. Господи, пусть это будет кошмар, и уж лучше вернуться в клетку.

— Аврора! — раздался голос Латики.

— Я в ванной, — тут же откликнулась, оборачиваясь лицом к двери. Женщина вошла, держа в руках шелковый халат в цвет моего черного с красным купальника. Она оценивающе прошлась по моему телу, и опять цыкнула, швырнув вещь в меня.

— Прикрой наготу и вперед.

— Куда мы идем? — поспешила спросить, нагоняя Латику. Я крепко завязала поясок на талии, словно желала навсегда закрепить невидимым замком, чтобы никто не смел его сорвать с меня. — Латика, — я ненароком коснулась ее локтя, и женщина резко затормозила, одаривая меня не менее звериным взглядом, как у Марата. Я оторопела, отступая назад, уперлась спиной в стену огромного, длинного холла.

— Не смей касаться меня, — зло пригрозила она, а я согласно закивала, шумно сглотнув вязкую слюну. — Марат ждет тебя в своем кабинете. Мы идём туда. Тебе достаточно информации? — Латика издевательски насмехалась надо мной, чувствуя преимущество.

— Ясно, — ответила я.

Еще через пару минут я оказалась перед огромными, деревянными дверями того самого кабинета Дьяволина.

Он ждал меня… и рядом с ним его чертова псина, которую он ласково поглаживал между ушами. Опасливо одарив его презренным взглядом, я сделала шаг вперед, и за мной тут же захлопнулись двери. Марат сощурил свои черные, покрытые пеленой тайны, глаза, затем поднес к губам сигару, втянул в лёгкие табачного дыма. Красный огонек притягивал к себе, и естественно я проследила за действиями мужчины. Дьяволин выдохнул клуб дыма, заволочив себя серым облаком.

— Рассказывай, — оглушил своим грубым тоном. Я крепко ухватилась в полы халата, словно скрывала от него свою душу. Я замялась, но не подавала виду.

— Что именно?

— Понравилось в клетке сидеть? — серьезность его вопроса меня озадачила. Какая ему разница до моих ощущений, черт возьми?!

— А ты сам пробовал там сидеть? — передернула я, и Марат засмеялся, убирая в пепельницу недокуренную сигару, от которой вверх струилась единственная серая ниточка дыма. Запах табака витал вокруг нас, нервируя меня. Мне никогда не нравился запах сигарет. Отрава, одним словом.

— Ты продолжаешь перечить мне, куколка, — мужчина оскалился, а его пес зарычал.

Кровь мгновенно отлила от моего лица, потому что я почувствовала волной поднимающуюся панику. Его стул заскрипел, потому что Дьяволин встал на ноги и теперь направлялся хищной походкой ко мне. Медленно. Властно. По-хозяйски. Он не сводил с меня глаз, сканируя на лице каждую эмоцию, пусть даже неуловимую его взору. Я дерзко вздернула подбородком, убирая за ухо локон волнистых волос. Когда он подошел ко мне вплотную, я дышала в его грудную клетку, а он наслаждался тем, что был сильнее меня… быстрее… опаснее… Поддев мой подбородок указательным пальцем, Марат приподнял мое лицо, опаляя горячим дыханием мои сомкнутые в тонкую линию губы. Блеск его глаз безумно пугал; в них я видела гиену огненную. Свою погибель. Вопрос только во времени. Дьяволин сам схватил мой локон и накрутил себе на палец, приближаясь ко мне еще ближе. Расстояние между нами стремительно сокращалось, а мое сердце зашлось ходуном, разрывая грудную клетку от волнения, но я не отводила глаз в сторону. — А ведь мы с тобой договорились, как мне показалось, — ухмыльнулся, склонив голову, он вдохнул аромат шампуня с моих волос и гортанно прорычал, как будто словил кайф. Его щетинистая скула коснулась моей щеки, царапая и нервируя кожу.

— Зачем я тебе? — задав вопрос, я пристально смотрела на него, ощущая телом вибрацию его дыхания.

— Я купил тебя, Аврора. Ты — моя вещь, — спокойно ответил Марат, ничуть не лукавя. Обида поглотила меня, как будто душа летела в бездну. — Не сопротивляйся, — обманчиво ласково произнес он, обойдя меня и встав за спиной. Я слышала какое-то шуршание, а потом Дьяволин обнял меня и вытянул руку, в которой была черная плотная маска для глаз. Я задрожала. — Я надену ее. Поверь, ты будешь только рада этому. — Опять его ухмылка за мной прозвучала с насмешкой. Марат осторожно покрыл тканью мои глаза, и теперь я точно оказалась в ловушке тьмы. Затем он ладонью провел по моей шее, минуя сонную артерию, другой рукой он обвил мою тонкую талию, впиваясь пальцами в живот. Наклонился и прошелся языком по шее снизу вверх, задевая мочку уха, на что я, не выдержав, дернулась в его крепкой хватке. Только тщетно.

— Пожалуйста, — взмолилась, кусая щеку изнутри. — Не трогай меня.

— Не волнуйся. Сегодня вряд ли это случится, куколка. Я подожду, когда ты сама этого захочешь, — заявил он, на что я только удивилась. Еще чего?! Я его захочу — да никогда! Но вслух я этого не высказала. Марат отошел от меня, оставив одну в темном несуществующем бытие, но его дыхание я все же слышала и ощущала. — Я — монстр, Аврора. Но против воли никогда не трахну женщину. Зачем мне ее крики, когда я хочу слышать стоны ее удовольствия, куколка.

— Мои стоны ты не услышишь никогда, — зло ответила, повернув голову вправо, откуда доносился его грубый голос. Дьяволин хмыкнул.

— Время рассудит. А теперь — идём. Гости ждут.

Какие, нахрен, гости?! Но было поздно сопротивляться, Марат схватил меня под локоть и потащил на выход. Левой голенью я почувствовала шерсть псины. Крах потерся о мою ногу, когда побежал следом за нами.