Глава 3

Я не смог оставить Аврору ни на секунду. Девушка совершенно не подозревала, что куда бы она не пошла — всюду буду я. Оставив ее с Латикой, я вышел из своей спальни. Огромная кровать, расположенная прямо посередине комнаты, напоминала мне об одиноких ночах на протяжении долгого времени. Никто и никогда не смел быть тут… лежать в моей постели рядом со мной. Но сегодня…

— Марат, — окликнул меня мой двоюродный брат Виталий. Он нагнал меня, когда я направлялся в свой кабинет. Я остановился, затем повернулся к нему лицом. Его напряженное выражение меня ничуть не беспокоило, но я все же решил поинтересоваться:

— Что случилось? — спросил я. Виталий нахмурился еще сильнее.

— Какого черта ты припер сюда эту девчонку? — а вот теперь в его тоне прозвучал не вопрос, а вызванный событиями страх. — Зачем? Марат, у нас будут большие проблемы. Тебе лучше избавиться от нее, как можно скорее, — брат упрямо настаивал. Его волнение я понимал отлично, но — нет, Аврора мне нужна, потому что так я хотел. Столько потраченного времени ради ее вызволения. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы получить девушку в свои руки.

— Успокойся. Аврора…

— Не произноси ее имени в доме своего отца! — заревел Виталий, хватаясь за голову. Он недоумевал, как я смел вообще припереть дочь того, кто оказал огромное влияние на нашу семью.

— С тобой бессмысленно разговаривать. Ты не в себе, — зло рявкнул на брата, затем развернулся и пошел к своему кабинету, где прямо сейчас меня ждал мой постоянный поставщик и верный друг. Но Виталию не понравился мой игнор, и он одернул меня за локоть. Ему не следовало вообще трогать меня, и потому сорвавшись, я схватил его за глотку и со всей дури впечатал в бетонную стену. Глухой удар его головы о неё мгновенно успокоил взъерошенного брата. Виталий не сопротивлялся, подняв ладони вверх. Конечно, со мной бесполезно тягаться, и он об этом прекрасно знал, как никто другой.

— Брат, — захрипел он, щурясь от боли. — Я только добра тебе желаю. Марат…

Перед глазами все поплыло, и я совершенно не отдавал отчета своим действиям. Я сжимал его глотку, пока Виталий бился в конвульсиях от нехватки кислорода. Тяжело задышав, я сам закрыл глаза и постарался перебороть в себе жестокость, вмиг проснувшуюся из-за того, что воспоминания, как свежая рана, постоянно вскрывались. Они походили на щупальцы, которые окутывали мой разум и сеяли лишь гнев, порождая ярость.

Я ослабил хватку на шее брата, и тот отскочил от меня на несколько шагов. Перед моими глазами красовалось красное пятно на стене. Его кровь. Виталий растирал гортань, избавляя от боли, а затем завел руку за голову и прикоснулся к своему затылку. Ужаснулся, увидев на пальцах кровь и снова уставился на меня:

— Ну ты и псих гребанный, — хрипло сказал он.

— Сам виноват, — рявкнул на него в ответ.

— Эта девчонка только появилась тут, а ты уже не в себе. Уверен, ее отец уже всех на уши поднял, и когда он узнает, что она у тебя…, — брат замотал головой, — блядь, Марат, очнись, что ты творишь?! — Виталий вновь завелся. Я резко метнул головой в его сторону, затем поднял свои глаза и пристально уставился.

— Не нарывайся, — с угрозой в своем тоне, предупредил брата. — Сам разберусь. Не смей совать свой нос в мои дела. Кажется, я дал тебе задание, если его мало — займись поставкой.

— Нет, не мало. Поставками сам занимайся. Вы с отцом лучше всего разбираетесь в тонкостях делового общения с партнерами, — Виталий дал заднюю. Так было постоянно, стоило мне носом ткнуть брата в очевидное. Но, сука, он никогда не признавал своей истинной блядской сущности гниды. Я видел его насквозь, и ждал подвоха. Но из-за кровных уз не смел бросать на произвол судьбы, потому что он станет самой первой легкой добычей того, кто точит зуб на Дьяволинов.

— Тогда успокойся. Аврора под моим присмотром. Она не доставит нам проблем, — заверил брата, хотя сам сомневался в своих же словах. Мое каменное выражение лица стало своего рода печатью заверения, Виталий кивнул, а потом оставил меня наедине с самим собой. Тяжело выдохнув, я потер свою грудь, будто внутри нее распирало от невыносимой боли. Но я должен идти только вперед, потому что было достаточно тех дней, когда мой разум напрочь отказался жить в реальном времени.

***

— Дьяволин, черт возьми! — Сафронов уже ждал меня в моем кабинете, когда я вошел. Мой лучший друг с детства. Единственный, кому я всегда буду доверять. Пожав друг другу руки, я пригласил его вновь присесть, а сам ушел на свое место за рабочим столом. Красный отполированный дуб искажал на своей поверхности лучи от лампы, и по мере моего приближения, волна блика трансформировалась. Обратив на это внимание, я задумался, что точно так же все происходило в наших жизнях: просто нужно всегда смотреть на ситуацию под разными углами, ведь через призму видны совершенно иные формы решения.

— Женька, рад видеть тебя, — улыбнувшись, сказал я. — Как отпуск? Помирился с женой? — я лукаво ухмыльнулся и подмигнул ему, напоминая об эпичной ссоре семьи Сафроновых. Анна закатила такой скандал, когда застукала нашу банду в стриптиз-клубе. Женька тогда обкурился, перестав отдавать отчета своим действиям. Танцовщица с пятым размером груди, трясла своими бидонами прямо перед его мордой, а в этот момент влетела в приват комнату его жена Анна.

Сафронов сам припомнил недавний случай, скрывая ухмылку.

— Помирился. На удивление, все прошло гладко.

— Что-то мало мне в это верится, — съязвил я.

— Мне что, яйца тебе показать?! — рассмеялся Сафронов, и демонстративно потянулся к упряжке ремня.

— Да верю я, что Анна тебя не лишила достоинства. По крайней мере до тех пор, пока ей ребенка не заделаешь, — как только слова слетели с языка, Женька скис. У них тема детей была болезненной. После нескольких случаев срыва беременностей у Анны, пара надумывала разойтись по разные стороны. Какая-то падла напела им, что несовместимы они. Бред собачий.

— Давай не будем, — сказал друг, и я кивнул.

— Так что там с поставкой? — теперь пришла пора рабочих моментов.

— Будет. Контейнер со дня на день разгрузят в порту. Море беспокойное на этой неделе, потому задержка в несколько дней.

— Уверен? Это не подстава? — засомневался я, в упор посмотрев на Сафронова. Он пожал плечами и развел руками.

— На все сто гарантии никогда не дам. Сам знаешь, местные отморозки тоже моржи просят. Я в этот раз заплатил не хилый взнос, чтобы нас пропустили вне очереди, — Женька был уверен в своей речи, затем он достал блокнот. Полистав до нужной записи, он вырвал листок и протянул мне его.

— Вот. Адрес, где будет разгрузка и номер контейнера.

— Замечательно.

— Обе машины последние в своем роде. Твоя коллекция пополняется, Марат, — без единой крупинки зависти сказал Женька.

— Да, — коротко ответил я. — Ради отца.

— Знаю.

— В какой-то из них будет ключ. В завещании он просил найти его, и тогда я все пойму.

— Твой отец любил приключения, — засмеялся он.

— Да. Несомненно. Ладно, Жень, мне пора.

— Ах, да, — протянул он, догадываясь о чем-то. — Я уже слышал о твоем приобретении. Поздравляю. Что намерен с ней делать? — любопытство Сафронова не имело границ. Он заторопился, придвинувшись на край кресла, словно вот-вот, и польется история из моих сучьих уст. Но я замотал головой, отказывая другу в каких-либо подробностях.

— Что намерен — уже сделал, остальное — бонус.

— Хм, загадочно, — вздернув правую густую бровь, Сафронов поднялся. — Главное, чтобы тебе было хорошо.

— Определенно.