Глава 33

Аврора

Готовая к встрече с отцом, — потому что она была неизбежной это факт, я с гордо поднятой головой, но с голой задницей, прикрытой тонкой тканью платья, прошествовала мимо Марата. Его знающая ухмылка всё равно не смогла сломить во мне дух, я просто мысленно представила, что все-таки на мне есть бельё. Остальное совершенно не важно. Придерживая дверцу джипа, Марат пристально следил за каждым моим шагом и действием, в его чёрных глазах плясали чертята; только поэтому было уже не по себе. Я прекрасно знала, что как только отец увидит меня — разразится скандал, и более того, он потребует вернуть меня ему. Его жажда мести из-за Бокова и несостоявшейся свадьбы определенно взбурлит в его гнилой душе, если она у него вообще когда-либо была. Глядя на Марата, я начинала сравнивать его с моим отцом; много чего общего, но абсолютно разные. Только вот жестокость всё портила в Дьяволине, и, вспоминая ту единственную встречу несколько лет назад, я до сих пор отчетливо помнила его взгляд — горящий, превращающий в пепел. А теперь в них холод, ярость и озлобленность. Душа Марата постепенно умирала, потому как мужчина не подпитывал ее чем-то хорошим.

— О чём задумалась, куколка? — сев рядом со мной, Марат намеренно закинул руку мне за спину, притягивая к себе меня против желания. Жесткое касание ладони моего плеча прекрасно показывало его власть надо мной. Я смотрела только в окно, не желая встречаться взглядом с Дьяволином. — Я задал тебе вопрос, — нотки злости просыпались мгновенно.

— Ни о чем, — глухо ответила, лишь бы прекратил одаривать меня своим вниманием.

— Врёшь, — рассмеялся Марат, затем он отдал приказ водителю, и наша машина тронулась с места. Этот момент чем-то напомнил мне тот самый день, когда мужчина купил меня и привез в свой дом. Шумно сглотнув подступивший комок, я украдкой глянула на мужчину — он же не спускал с меня своих бездонных черных глаз. Хищник во плоти, голодный до моего тела во всех смыслах, но я была его запретным плодом, как яблоко в Эдемовом саду, пропитанная змеиным ядом. Только аналогия тут совершенно в противоположном действии. Поглощенная думками, совсем не заметила, как Марат еще чуть ближе придвинулся ко мне, задевая своим бедром моё. А потом Дьяволин по-хозяйски накрыл ладонью мое колено; я дёрнула ногой, желая скинуть его руку, но Марат крепко схватил её, сжимая до ощутимой боли.

— Я думала о своей семье. Этого достаточно? — встретившись взглядом с мужчиной, я затаила дыхание, потому что его аромат одеколона и собственный запах электризовали воздух вокруг нас, заставляя меня терять нить реальности. Держа себя в руках, я выдержала безмолвную борьбу, в которой явно никогда не стала бы победителем. Дьяволин с подозрением прошелся по мне, выискивая вновь брешь.

— Почему ты не хочешь стать ближе мне, Аврора? Не пытаешься добиться расположения? — оглушил странными вопросами, которые слегка дезориентировали меня. Шум за окном проезжающих машин раздражал, даже охрана Дьяволина, присутствующая при очень откровенном диалоге бесила. И тут меня осенило: Марат намеренно выбивал меня из зоны комфорта, чтобы выяснить обо всем. Узнать меня лучше и найти еще слабые места.

— Зачем мне сближаться с бандюгой, ничем не лучше моего отца? — зло бросила, когда наши глаза снова нашли друг друга. Марат мигом замолчал и все его легкое настроение кануло в лету. Я испугалась, что такими броскими словами могла накликать на себя его гнев, но Дьяволин лишь цыкнул, осознавая правдивость моей реплики.

— И все же ты со мной, Аврора, хотя шанс у тебя был крайне высокий на побег, — Марат говорил о прошедшей ночи.

— Был, — согласно кивнула, увиливая от подробностей.

— Почему?

— Что почему? — нахмурилась я, вглядываясь в его заинтересовавшееся выражение лица.

— Я был в отключке, а ты примчалась на помощь мне. Зачем?

— Может, — запнулась я, почувствовав, как Марат стал гладить мое колено, поднимаясь всё выше и задирая при этом ткань платья. — Потому что я все еще человек и у меня есть сердце и душа. — Рука Дьяволина замерла, опасно находясь вблизи к моему естеству, прикрытого складкой подола.

— Ты говоришь о них, словно о существующих материях, Аврора, — моё имя мужчина произносил так, будто ласкал его, уже занимаясь любовью со мной. Я задрожала, ощущая жар его ладони. — Но их — нет, куколка. Это ложь, которую нам вдалбливают с детства, понимаешь? Сердце бьется не потому, что какая-то вымышленная душа его запускает, нет, — замотал головой, усиливая отрицание своих слов, — потому что ему нужно качать кровь в жилах. Вот и всё.

— Ты не прав, — возразила я, но была пригвождена его касанием указательного пальца моего лона.

— Я всегда прав, Аврора, — Марат громоподобно обрушил на меня свою правду, опаляя дыханием скулу. Дьяволин надавил на клитор, имитируя поступательные движение, будто трахал наяву. — Где твоя душа, куколка? — издевался надо мной, видя, что я из последних сил держала себя и не выдавала эмоций, что с лихвой обуяли в этот момент. Волнообразные импульсы нервировали низ живота, а от нарастающего желания хотелось кричать в голос. Но если я сдамся, Марат поймёт, что я давно нуждалась в настоящей разрядке.

— Прекрати, — прорычала, стиснув зубы.

— Нет. Мне нравится. Я так хочу, — сказал, как отрезал, при этом усиливая свои движения. Каким-то образом Дьяволин заставил меня развести ноги, и, проникая одним пальцем внутрь меня, я застонала, но спохватилась, когда охранники зашевелились. — Расслабься, куколка, — шепотом приказал, касаясь моей щеки губами. Я чувствовала его мягкость губ, постепенно уплывая в несуществующий мир, где моя душа из последних сил сопротивлялась нападкам зверя. Дьяволин сам Дьявол во плоти, искушающий невинные тела. Он проникал в меня до тех пор, пока мне стало невыносимо сдерживать стоны в себе. Я повернулась к Марату и прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Простонала.

— А-а-а, — это был край моего терпения его пыток.

Он победил меня, завладевая самой интимной частью тела.

— Умница, — он прижал меня к себе, но продолжал истязать. — Отдайся мне, Аврора. Стань моей, — шептал, словно змей, обвивая собой мою шею и сжимая ее до удушья.

— Нет, прекрати… а-а-а, — будто контрольный выстрел произошел, когда Марат снова надавил на клитор, посылая сотни игл. Я запрокинула голову, что стало моей ошибкой. Дьяволин захватил мои губы в плен, иссушая до дна каждый мой стон и отголоски полученного оргазма. Он завладел мной, моими мыслями, но только не душой. Языки сплетались в танце, а влажность поцелуя выходила на новый уровень глубины. Стало нечем дышать, и, когда Марат всё же освободил меня от пытки, я снова разразилась стоном, только теперь он полностью был поглощен Дьяволином. Возбужденный Марат схватил мою руку и положил сверху на свой пах, чтобы я поняла, как сильно подействовала на него самого.

— Если бы не твоя условность, Аврора, я давно бы вытрахал тебя так, что ты неделю бы сидеть не смогла ровно, — зарычал он, глядя мне в глаза, в которых сверкали желтые блики огня. Черт возьми, мысленно выругалась, испугавшись не на шутку его завуалированного желания обладать мною. Но потом раздалась сирена возле нашей машины, и только тогда я поняла из-за чего глаза Марата обрели такой странный свет — желтые проблесковые огни, отразившиеся в его взгляде, будь они неладны.

Я попыталась вырвать свою кисть, всё еще лежащую на его возбужденном члене, ощущая пульсацию даже сквозь ткань брюк. Засмущалась, хотя разве это впервой или ново? Марат не стал удерживать меня, дав возможность отсесть от него и немного прийти в себя. Мы практически подъезжали к огромному зданию, похожего на дворец культуры. Эта часть города была мне знакома до дыр. Здесь я провела большую часть своей сознательной жизни. Тоска охватила мигом, а воспоминания о прогулках с мамой топили эмоциями. Я безумно скучала по ней, и как бы хотела, чтобы все, что со мной происходило сейчас, оказалось всего лишь сном. Но… чувствуя Марата рядом, я будто ощущала его аромат дымящего пепла, и сама же им превращалась, становясь частью его бездушной сущности.

Машина резко затормозила, и охрана вышли первой, отгоняя от джипа навязчивых папарацци, уже щелкающих затворами фотоаппаратов. Почувствовав нарастающую тревогу внутри себя, я крепко сжала руки в кулаки, отдавая самой себе приказ не суетиться. А главное, во что бы то не стало, не сталкиваться лицом к лицу с отцом.

— Стой, — намереваясь выйти, когда дверца с моей стороны распахнулась, Марат схватил меня за локоть и снова притянул к себе, игнорируя вопросительное выражение моего лица. Он достал из кармана пиджака небольшую повязку на глаза, а я дико испугалась, что снова буду слепа. — Смотри, всё в порядке. — Показывая расправленную кружевную маску, Дьяволин, склонившись ко мне и не задерживаясь, покрыл ею мое лицо. Мягкая ткань села, словно вторая кожа. Я легонько коснулась пальцем края, чувствуя её бархатистость. — Аврора, это бал-маскарад. Как часто ты была здесь?

— Всегда, когда мама его устраивала, — вырвалось у меня, хотя я не хотела говорить о личной жизни. Марат понимающе кивнул, притрагиваясь к моим губам, которые с жадностью целовал несколько минут назад.

— Помада стерлась, — заметил он, — но на твоих губах она была самой вкусной. Идём, Аврора. От меня — ни на шаг, поняла? — многозначительно посмотрев на меня, Марат предупреждающе остерег от возможных последствий. Я кивнула.

Рука об руку мы вошли во внутрь помещения. Нас встретили очень удивленными взглядами, казалось, кто-то узнал меня, но не осмелился высказать вслух очевидное. Некоторые молодые особы мигом бросили своих стариков и стали прихорашиваться, подмигивая Марату и намекая на продолжение. Идиотки. Взяв смелость на себя, я крепче ухватилась за Дьяволина, будто обозначала свою территорию. Если уж играть, то только так. Марат нахмурился, не сразу сообразив, в чем соль, но стало достаточно одного оценивающего взгляда по периметру, и он растянул губы в лукавую ухмылку.

— Марат, — из-за спины его окликнула дрянная Анна. Уж ее-то голос я узнаю даже во сне. Обернувшись к ней, женщина сделала вид, будто между всеми нами ничего не происходило. Она наигранно коснулась моего плеча, приветствуя у всех на виду, а затем, обратилась к Дьяволину: — рада, что снова вижу вас двоих. Замечательно смотритесь, — Сафронова оскалилась, хихикая для убедительности. За нашими спинами шептались, я буквально ощущала колкие взгляды на себе и их немые вопросы, какого черта я была с Маратом, а не с отцом, и уж тем более не с Боковым.

— Где Женька? — Марат безэмоционально задал вопрос Анне, а та пожала голыми плечами.

— Я не на приеме, — прискорбно заявила женщина, указывая на браслет зеленого цвета — папарацци. — Работа, — кокетливо подмигнула мне, посылая предупреждение, что я у нее на чеку.

— Тогда иди и выполняй свое дело, нам не мешай, — Марат был неподражаем своим отказом, даже я возгордилась его стойкости перед гадиной в лице Анны.

— Я бы хотела поговорить, — заскулила она, хватаясь за кисть мужчины. Теперь не выдержала я, и закрыв собой Дьяволина, встала между ним и Сафроновой. Наши взгляды с Анной сцепились в невидимом сражении, и ей не осталось ничего, как дать заднюю. Она отпустила Марата, отступая на пару шагов.

— Когда говорят «проваливай», — со злостью начала я, — это означает: проваливай. Что тут не понятного?

— Смотри, не поранься о свои же ноготки, девчонка, — зашипела Сафронова, — где твой папочка, а? Ах… да… вот же он, — Анна указала куда-то вдаль через мое плечо. И, как только я украдкой кинула взор, мое сердце ухнуло вниз. Мой отец стоял в пяти метрах от нас. Сафронова истерически захохотала, намеренно привлекая внимание всех, кто находился по близости к нам троим. Вот же сука. А сама она ретировалась, учуяв запах жаренного.

— Не надо защищать меня, — я услышала шепот Марата.

Дьяволин притянул меня к себе, касаясь губами моего затылка. Со стороны выглядело, будто он просто обнимал меня, как любящий мужчина, но на деле — предупреждал, чтобы впредь не смела проявлять свой нрав. — Но мне понравилось, — добавил он, с нежностью целуя в плечо. Такая разительная перемена его поведения пугала меня еще больше. Я привыкла к нему всегда угрюмому и пребывающему в ярости. Ненавидящего весь мир… но только не таким, как сейчас. Да и вообще, что нашло на меня, стоило Сафроновой снова показаться на горизонте.

Краем глаза я заметила, что мой отец опешил, увидев нас, и, конечно, заторопился подойти. Вот только, черта с два; в зале заиграла медленная мелодия, прекрасно подходящая для танца. Я вцепилась в руку Марата похлеще той Анны, безмолвно умоляя его пойти мне навстречу. Дьяволин всё понял, и сам закрутил меня на месте, а затем увел к центру.

— Ты должна мне, куколка, — лукаво ухмыльнулся он, прижимая к себе так крепко, будто я могла испариться. Я скорее всего была бледнее самой смерти, руки заледенели, и ощущая холод в своих ладонях, Марат обеспокоено нахмурился. — Ты его боишься? — задав вопрос, он недоумевал. — Аврора!? — окликнул меня, пока я не сводила своих глаз с озлобленного отца, прекрасно понявшего, что я вновь от него сбежала.

— Марат, пожалуйста, не приближайся к нему. Не заставляй меня сталкиваться с ним, — взмолилась сейчас настолько искренне, что Дьяволин на секунду застопорился. Он выпрямился, смотря вдаль перед собой, а я прижалась к его груди, слыша умиротворенное сердцебиение. Глухие удары стали гораздо важнее, чем посторонний шум, окружающих нас сплетников. Марат не отпускал меня, лаская спину широкой ладонью. Платье, которое было на мне, походило на куски ткани, едва прикрывающие самые интимные части тела.

— Идём. Невежливо отказывать в приветствии хозяину «вечеринки», — снова вернулся зверь, и вместо Марата передо мной был сам Дьявол. О какой я говорила нежности чуть ранее? Судя по всему, взбрендила.

— Марат…, — едва шевеля губами, я все же надеялась, что он услышит меня.