Глава 38

Я смотрел на удаляющуюся Аврору; сердце в груди разрывалось, потому что она явно растерялась из-за моего решения. Как только ворота за ней закрылись, я мгновенно сжал руку в кулак и сорвал свои зло и гнев на ничем не виноватом рядом стоящем охраннике. Ударив раз, я вошел во вкус, не в силах остановиться. Перед глазами пошло все красной рябью, дышать стало слишком тяжело. Мой охранник не отбивался, но и другие не посмели подойти к нам двоим. Виталий попытался словом что-то брякнуть, но один мой взгляд, и его желание тут же пропало. Брат опустил глаза в пол, хотя я прекрасно заметил на его лице довольную ухмылку. Сукин сын. Но о нем чуть позже. Как только первые капли крови охранника окропили асфальт, я остановился. Нос громилы превратился в месиво из кости и густой бордовой жижи.

— Марат! — воскликнула Латика, когда выбежала на крыльцо, услышав шум драки и мои выкрики на всех слуг, которые подписали себе смертный приговор. Перед отъездом я раздал чёткие указания, чтобы глаз не спускали с Авроры, а теперь она ушла. Куколка грезила свободой, и она ее получила. Черт бы побрал меня, я не мог смериться с таким развитием событий. Тогда я слишком рано сдался и позволил ей уйти.

— Не подходи! — зло отдал приказ, пригвождая свою тётку звериным взглядом. Она как вкопанная замерла, уставившись на меня и прикрыв ладонями пол лица. — Что я говорил на счет ослушания?! — заорал с такой силой, что в питомнике собаки залаяли, а ведь зверинец находился за домом. Все молчали, будто языков лишись.

— Марат, ну что ты в самом деле, — Виталий вновь предпринял попытку влезть в мой личный диалог с прислугой. — Это очередная шлюшка, — пренебрежительно, но с радостью в тоне, бросил брат. — Таких, как она еще целая толпа будет. Да и вообще, зачем ждать, Марат, — Виталий опасливо взглянул на меня, — чего Анна стоит. Уж она хотя бы не станет ломаться.

— Сука, — зарычал я, преодолевая между нами расстояние в пару шагов. Брат такого явно не ожидал и запоздало отреагировал на мой выпад. Левый хук пришелся кстати. Он замертво рухнул на асфальт, ударяясь затылком о твердую поверхность. Костяшки моих пальцев саднили; взглянув на все еще сжатый кулак, я разглядел на нем ссадины и кровь обоих идиотов. — Значит так, — оглядев каждого присутствующего безэмоциональным, убийственным взглядом, продолжил: — с этой минуты… нет, секунды, я хочу знать все об Авроре. Куда пошла, кого нашла, кому позвонила. Абсолютно всё. Ясно, ублюдки?!

— Да, хозяин, — синхронно тявкнули охранники, разбегаясь по своим постам. Тот, на кого я первым спустил пар, поднялся. Вытер с носа кровь рукавом пиджака, затем сплюнул выбитый зуб.

— Иди и приведи себя в порядок, — сказал я, визуально оценив состояние громилы.

— Моя вина, Марат, не доглядел, — признался Павел, поравнявшись со мной. Бывший спецназовец, но всегда справедливый и внимательный. Только не в этот раз. — Аврора не доставляла проблем. Всегда находилась на виду. Калитку в стене она заприметила позавчера, я держал ситуацию под контролем, — отрапортовал он. Не верить Павлу я не имел права, потому что он в делах дотошный до мозга костей. Тогда, черт возьми, я просто обязан вернуть Аврору домой, чтобы раз и навсегда вбить в головешку девчонке, что она — моя.

— Убери этого идиота с моих глаз, — согласно кивнув на реплику Павла, я указал на своего нерадивого братца. Все кругом знали, что Виталий — дно, и держался за меня, как за спасительную шлюпку. Стоило бы ему покинуть порог моего дома и лишиться моей помощи, но более того, власти над другими авторитетами, его мгновенно прикончат. Не только за похождения по бабам, но и за карточные долги, которые я на время аннулировал. Просто полюбовно договорился, на случай если эта шкура предаст меня.

Оставив меня одного, Павел водрузил на свое плечо бессознательную тушу брата и поволок его в дом, где служанки уже приведут его в чувства. Латика до сих пор стояла бледнее смерти, она не верила своим глазам, что я только что выпроводил девчонку.

— Ты превращаешься в зверя, Марат, — с ужасом выдала она, глядя широко открытыми глазами на меня. Я оскалился.

— Тётя, я никогда не был ангелом. В такой уж семье я родился, — фыркая, сказал я в ответ на ее реплику. Латика смахнула со лба седые волосы, убирая выбившиеся пряди в пучок.

— Девчонке идти некуда, — с осуждением произнесла, будто прониклась к Авроре, и та стала ей дорога. Сузив глаза, я пристально осмотрел женщину, выискивая в ней намек на сочувствие, но Латика оказалась непробиваемой стеной. — Элементарно: ни денег, ни знакомых. В наших краях она погибнет за раз.

— Она хотела свободы, — зло выкрикнул, уперев руки в бока, я опустил голову вниз и крепко зажмурил глаза. В висках неистово пульсировало, разрывая мой мозг. Я понимал, о чем Латика твердила и прекрасно знал, что тётка была права. В наших краях не любили подкидышей, тем более, что Аврора здесь известна всем — дочь Фролова, дочь врага, укравшего у многих что-то ценное.

— Я тоже хочу свободы, — тихо сказала Латика, и я мгновенно обратил свое внимание на нее, недоумевая от слов, которые только что прозвучали из ее уст. Нахмурился, безмолвно требуя объяснений. — Твой дом — ад, который ты сам себе устроил. После гибели твоего отца и всей семьи, Марат, ты потерял себя в них. Ты умер вместе с ними, но твоя душа все же осталась здесь на земле.

— Латика… София и…

— Не перебивай меня, Марат. Хватит, я долго терпела твои выходки, — тётка разошлась по полной программе, явно ситуация задела ее за живое. Спустившись со ступенек, она встала передо мной и ткнула в грудь указательным пальцем, будто простреливала в ней дырку током. Я же не шелохнулся, пронзая взглядом женщину. — София и твой сын мертвы, черт возьми! Они умерли, понимаешь? Это больно, да. Это ужасная трагедия и все мы оплакиваем уже не первый год. Но мы хотим свободы, ты слышишь меня? Свободы! — впервые в жизни я увидел собственными глазами слезы Латики. Женщина, черствая до костей, заплакала, но, казалось, она их не чувствовала.

— Я никого не держу, — спустя пару минут тишины, воцарившейся между нами, ответил я, закончив тираду тётки кивком на кованые ворота. — Аврора тому подтверждение.

— Ты так ничего и не понял, — уныло бросила Латика, с презрением поглядев пристально мне в глаза. Женщина цыкнула, затем смахнула следы своей слабости со щек, резко развернулась и пошла в дом. Словно никакого разговора не было. Я не желал слышать о семье и о том, что стал виновником того, как сильно цеплялся за них. Я имел на это право. Пока я думал о них — они были живы. Перед взором мгновенно возник образ моей жены: серебристое платье, ожерелье… красивые вьющиеся локоны до самой поясницы. София была прекрасной женщиной. Многие завидовали ей, не потому что я был ее мужем, а потому, что она полюбила меня таким. А потом, закрыв глаза вновь, вместо Софии промелькнуло лицо Авроры. Тот же наряд, только теперь он на ней жил. Блеск ее бездонный глаз очаровывал меня… засасывал в бездну, открывая потаённую часть души — ее сердце. Как бы там ни было, куколка привыкла ко мне, а я к ней… Твою мать!

Теперь я точно остался один. Посреди двора, ухоженного и засаженного розами. Бросив взгляд на забор и стену, я будто пытался разглядеть сквозь нее куколку, но… безумная затея обернулась совершенно ничем. Оставалось лишь одно: прямо сейчас выйти за пределы ворот и отправиться на поиски девчонки. Если Аврора достаточно умная, она не рискнет пойти дальше, но, а если осмелится — сама себе вынесет приговор…