Глава 51

Аврора

Разговор с Маратом дался мне не легко. Даже Изабелла поняла по выражению моего лица, что со мной далеко не все в порядке. Отдав ей телефон, я уже собралась снова закрыть дверь, но милая женщина не дала мне так скоро сбежать от ее пристального взгляда.

— Аврора, что с тобой, девочка? Ты бледная и заплаканная, — мягкий голос Изабеллы буквально рушил во мне ту стойкость, с которой я вышла на стук из комнаты. Не глядя ей в глаза, я помотала головой, снова схватившись за дверной косяк. — Скажи мне, вдруг я могла бы помочь тебе чем? — не отставала от меня домоправительница Марата.

— Изабелла, пожалуйста, — голос мой надломился, а подбородок предательски задрожал. Меньше всего мне хотелось показать этой женщине свою уязвимость. Достаточно того, что Дьяволин сделал меня такой сейчас. Возможно, это случилось не намеренно, кто ж знал, что мой первый сексуальный опыт обернется беременностью. Да и сама виновата, раз позволила мужчине прикоснуться к себе без защиты. О чем я вообще думала в этот момент, черт возьми?! Глубоко вдохнув, я набралась смелости и посмотрела в глаза женщине. — Я, правда, устала и хочу спать. Вы не переживайте за меня, и я не скажу Марату о том, что в курсе, где нахожусь.

— Да не в этом дело, Аврора, дочка, — Изабелла сложила руки у себя на груди, прижимая телефон экраном от себя. Я заметила, что высветилось сообщение от Дьяволина, но не разобрала строчек. Да и не все равно ли мне, что он хотел от своего персонала? Но волнение все-таки где-то на задворках сознания донимало меня, вдруг он узнает о малыше, которого я теперь ношу под сердцем. Честно, я не была готова сообщать ему об этой новости. Я боялась его реакции и того, что могло последовать за его решением. Я намерена сохранить ребенка, а вот что скажет его отец… боже мой, кровь леденела от ужаса, стоило себе представить его лицо, когда я бы произнесла важную для любой другой женщины или пары, новость. — Я переживаю за тебя. Утром местный доктор осмотрит тебя. С вечера пригласила его, и, думаю, что не зря.

— Спасибо, — еле выдавила из себя, вновь чувствуя подступающий ком к горлу. Ох, Аврора, соберись уже, черт возьми! Я буквально приказывала себе, но мозг отказывался слушать и слышать уже мольбу, а не просьбу. Если Изабелла сейчас не уйдет, я сломлюсь… — Всё хорошо, правда.

— Ты Марату не безразлична, девочка, — губ женщины коснулась добрая улыбка. Я же нахмурилась, будь бы ее слова правдой, он бы не избавился от меня так стремительно, да еще поселяя на остров, куда ни одна душонка не нашла б входа. Я покачала головой, отказываясь слушать ее выводы, которые она успела сделать за такой короткий промежуток времени.

— Нет, Изабелла, это далеко не так.

— Ты заблуждаешься, Аврора. Этот дом многое значит для Дьяволина, хоть он и не частый гость тут, но остров принадлежит его семье — отец выкупил в подарок своей жене. Мать Марат тяжело болела последнее время, но очень хорошо скрывала от родных о своих недугах. Мальчиком занималась другая женщина, Латика. Кажется, так ее зовут. Она живет в доме Марата, — Изабелла выдохнула, опустив руки. — Поэтому не накручивай себя, девочка. Просто так господин ничего не делал.

— Я не уверена, что в данных обстоятельствах это так, — мой голос дрогнул, и все же я нашла в себе силы предотвратить поток необузданной волны отчаяния и гнева на все. Изабелла не стала продолжать спор со мной, но, еще раз окинув меня внимательным взглядом, смирилась и пожелала доброй ночи. Только вот ночь давно прошла и уже занимался рассвет. Первые лучи раннего пробуждения коснулись моря, и начали подниматься выше, окутывая теплым пледом остров.

***

Рухнув в постель впервые с момента приезда, тяжелые веки сами собой закрылись. Я свернулась калачиком, прижимая ладони к своему животу, где уже билось еще одно маленькое крохотное сердечко. Надо же! Это просто чудо какое-то! Мои мысли плавно перетекли в русло моих грез и мечтаний. Я живо представила крошку-девочку с глазами, как у ее отца — черные, пронизывающие и захватывающие дух любого. Под такую горько-сладкую мысль я все-таки уплыла в голодный сон. Мои мысли лихорадочно скакали, проигрывая прошедший день после больницы, прощание с Маратом в аэропорту. Я видела каждую черточку его лица буквально, и даже, казалось, сквозь сон чувствовала его рядом с собой. А потом я резко очнулась в ванной с несколькими проделанными тестами, на которых отчетливо прорисовались положительные полоски. Меня охватил дикий страх, потому что Дьяволин стоял позади меня и видел их тоже. На лице ни единой эмоции: ни гнева, ни ярости… а оглушительная пустота. Когда наши взгляды встретились в отражении зеркала, перед которым я вдруг оказалась лицом, то его глаза была полны ненависти ко мне, словно я что-то крала у него из-под носа. Затем его руки легли мне на плечи и стали трясти. Так сильно, что моя голова заболталась, будто болванчик, и я закричала.

— Нет! Нет, это мой малыш…

— Аврора! Аврора, проснись, девочка, — сквозь пелену моего сна проник мягкий и напуганный голос Изабеллы. Когда я все-таки отошла от призраков во сне, то уставилась на ошеломленную женщину, не совсем понимая, кто она такая. Но вуаль сна постепенно сошла на нет, и я поняла, что мой сон всего лишь спровоцировал негативные явления из-за сильного утомления и потрясения. Но, когда я снова глянула на домоправительницу Марата, то нахмурилась, заметив, с каким странным волнением она чего-то ждала от меня.

— Что такое? — смутившись, я задала ей вопрос, затем приподнялась на локтях, заметив, что уже далеко не утро и даже не обед.

— Девочка моя, ты беременна? — и вроде бы интерес, но что-то другое волновало Изабеллу, когда та пристально приковала меня к месту.

— Я…, — замешкавшись, не знала, что и сказать в ответ. Судя по всему, я выкрикнула что-то во сне, а женщина стала свидетельницей. — Я… нет, то есть — да, но…

— Дьяволин об этом знает? — теперь в ее голосе отчетливо был слышен страх.

— Нет, я не сказала, — да кого мне обманывать, Изабелла наверняка заметила тесты на тумбочке. — Сама узнала только вчера, — поспешила добавить, чтобы развеять помыслы, которые уже, как колесики закрутились у женщины в голове.

— Ты скажешь ему об этом, Аврора?

— Я пока не решила, — согнув ноги в коленях и положив голову на них, я зарылась в своих руках, словно в укрытии. — И не хочу, чтобы он узнал о моем положении. Не думаю, что он обрадуется, а гнева с его стороны — мне предостаточно.

Хлопнув по моему плечу, Изабелла привлекла к себе мое внимание и, когда я все-таки подняла голову, она мне по-доброму улыбнулась.

— Ты хорошенько обдумай свое решение. Аврора, я не советчица, но Марат хороший человек и заботливый мужчина, — только собралась оборвать и оспорить ее суждения, как женщина предупредительно покачала головой, затем добавила: — поверь, я знаю, о чем говорю. Возможно, у вас обстоятельства совсем и даже близко не стояли к романтическим, но, я уверена, что когда ты дашь ему то, за что можно сражаться и свое сердце, — Изабелла ткнула себе в грудь, будто собиралась показать наяву, как и что делать со своей душой, — увидишь, каким он является на самом деле. Дай ему шанс обрести смысл жизни, а не только цель отмщения за семью.

— Я его не боюсь, — я яростно замотала головой, — но я очень боюсь того, что мои чувства совершенно ничего не значат для него.

Изабелла притянула меня в свои крепкие и по-матерински добрые, теплые объятия. Я ответила взаимностью. Она похлопала по моим лопаткам и начала покачивать из стороны в сторону, словно убаюкивала.

— Все мы совершаем ошибки. Знаешь, по молодости сколько я начудесила, ох-хох, — засмеялась она. И я ощутила ее улыбку. — Я вижу по твоим глазам, что ты любишь Марата, не отрицай. Хотя бы сейчас, Аврора.

— Да, — всхлипнула я, — полюбила…

— Тогда, детка, у тебя есть всё, чтобы эту любовь взрастить и в Дьяволине. Поверь, Аврора, ты узнаешь его совсем с другой стороны, — когда Изабелла отпрянула от меня, выпустив из объятий, я вдруг ощутила себя совсем одинокой… разбитой и брошенной. Ее слова меня не утешали, хоть и зажгли искорку призрачной надежды. А как я хотела, чтобы сейчас здесь был сам Марат и слышал мое признание… но вряд ли, когда я смогу так открыто сказать о своих переживаниях и вспыхнувших чувствах. Хотя… я ведь уже ему однажды призналась, но так и осталась без ответа.

***

Спустя три часа в дом явился приглашенный местный доктор. Осмотрев мою послеоперационную рану, он предложил пройти несколько анализов. А потом запросил у меня карту выписку из больницы. Уверенная, что я ее взяла с собой, я рванула к себе в комнату и начала искать в чемоданах, но ее нигде не было. Сев на край кровати, я принялась вспоминать последние вчерашние детали перед отъездом. Я сидела на заднем сидении в машине, а папку с документами положила рядом. Боже! Меня пронзила острая боль в груди, и я вскочила на ноги. Я ее забыла в машине Марата! Черт! Черт, черт возьми!!!

Бледная, как сама смерь, я спустилась на первый этаж, где ждали доктор и Изабелла. Между ними завязался разговор, и я стала тише ступать с последних ступенек лестницы, чтобы их не прерывать. Подслушивать нехорошо, но иногда очень полезно. Присев у края перилл, я схватилась за него и уставилась на двух людей, которые были мне совершенно чужими.

— Ну что скажешь, Изабелла, девчонка-то непростая, — мужчина нахмурился, уставившись на уставшую женщину.

— Да, она дочка того самого, — закивав головой, Изабелла посмотрела на доктора. — Марат ее скрыл здесь, чтобы тот не добрался до нее.

— Думаешь, все настолько серьезно? — скептически задав вопрос, он понизил тон голоса. — Аврора в положении и отцом ребенка, судя по всему, является Марат. Что делать будем?

Изабелла замотала головой, отчаянно показывая свой страх за меня и за сложившуюся ситуацию в целом.

— Но ты же понимаешь, что я должен сообщить хозяину, иначе…

— Я дала ей слово, что буду молчать. А ты, как врач имеешь право, наверное, — она пожала плечами. — Но Дьяволин установил столько охраны по всему периметру дома, что даже в дни живых Софии и сына такого не было при потенциальной угрозе. Значит, она важна для него. Очень.

Я тяжело сглотнула, услышав про охрану и возможную внешнюю угрозу от моего отца. Но зачем я была нужна ему, когда в открытую показала, что отказалась от родного дома.

— Ладно, Изабелла. Иди и приведи ее, что-то она долго карту ищет.

Как только с его слов слетела просьба найти меня, я тут же вскочила на ноги и сделала вид, что летела с лестницы. Появившись в считанные секунды перед ними обоими, на их лицах я разглядела подозрение, но постаралась проигнорировать.

— Прошу прощения, но, кажется, карту я забыла дома, — виновато пожала плечами, выглядя в глазах доктора безалаберной дурочкой. Тот хмыкнул и поднялся, хватаясь за чемоданчик.

— Что ж, тогда буду ждать вас у себя в кабинете послезавтра с утра, Аврора. Проведем анализы и полный осмотр. Еще я попрошу свою коллегу гинеколога переговорить с вами. Я так понимаю, вы в положении, — он нахмурил свои брови, когда я попыталась возразить, но потом тут же замолчала и кивнула. — Надо удостовериться, что плод развивается правильно. Все-таки вы прошли не через малые процедуры в реанимации.

— Ясно.

— А пока гуляйте на свежем воздухе и начните питаться нормально, — вновь критически взглянув на меня, мужчина оставил нас с Изабеллой одних в огромном доме, в котором витала напряженная тишина.

***

Как все-таки красиво наблюдать за закатом солнца. Я сидела на лавочке во внутренней части двора огромного дома. Укутавшись в теплый плед несмотря на теплую погоду, я созерцала прекрасное. Вобрав в легкие воздуха, на миг зажмурила глаза и представила себя где угодно, но только не здесь в одиночестве. Марат буквально заточил меня здесь и заставил сидеть, словно я преступница. На самом деле таковой я чувствовала себя, ведь скрывала беременность и так не созрела признаться. Несколько раз порывалась попросить телефон у Изабеллы, и каждый раз останавливала себя на полуслове, уходя в свою комнату.

Снова накрыв ладонью живот, я уставилась вдаль, где лучи солнца зашипели, касаясь края океана. Медленно на небе стали проявляться звездочки, а потом подул ветер. Я только собралась вернуться в дом, уже встала с лавочки и подобрала плед под себя, как на крыльцо выбежала перепуганная Изабелла.

— Аврора! — закричала она, и тут же рухнула вниз по ступенькам. Я стояла, как вкопанная, не понимая, что происходит вообще. А когда рванула к женщине, то чуть сердце не выскочило от увиденного: красное пятно крови разлилось под женщиной, а на спине ее проявилось маленькое. Когда я притронулась к нему, почувствовала кончиками пальцев рану, похожую от ранения пуль. Тут же вскочила на ноги и стала оглядываться по сторонам, в попытке найти источник.

Тишина.

Только гулкий стук моего сердце, отдававшийся болью в моей недавней ране.

Я запаниковала. Отчаянно хватаясь за возможность сбежать, но тут же отговариваю себя, потому что и бежать было некуда. Где, черт возьми, охрана? Марат… где же ты сам?

Затем снова раздался свист пуль, и я упала на землю, закрывая обеими руками голову. Я дрожала, но молчала, хотя глотку свело от судороги и желания разрыдаться. А потом четкие, тяжелые шаги, эхом доносившиеся до меня снаружи.

— Ну что, дочь моя, — раздался громоподобный голос моего отца. И я ахнула, тут же вскинув голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. Я просто потеряла дар речи, когда увидела, как он прятал за полы пиджака пистолет с глушителем. Надетые кожаные перчатки на руках еще больше смутили меня. Господи, как он мог… Изабелла ведь ни в чем не виновата… — Что ж ты молчишь, родная моя? Иди ко мне, к своему отцу и обними. Я ведь спас тебя.

Я затряслась всем телом, страх сковал мои мышцы и голосовые связки. Но я нашла в себе силы и поднялась на ноги.

— Лучше убей меня сейчас, — рвано сказала, хватаясь за живот. — Я все равно не пойду с тобой.

— Тебе виднее, дочь моя, — отец вынул пистолет и прицелился. Я зажмурила глаза, приготовившись к каре от его руки. Я всегда знала, что этот день настанет. Не выполнив его приказ, я пошатнула его карьеру и позицию на верхушке. — Но… разве я могу убить своего внука? — я тут же распахнула глаза, когда увидела злой взгляд отца. Он уже распланировал все до каждой мелочи, и… боже мой, как он узнал, что Марат отец малыша…