Глава 50

Мне было сложно отпускать Аврору от себя. Ее взгляд бездонных глаз преследовал на протяжении всего пути из аэропорта. Не дожидаясь взлета самолета, я уехал. Просто сорвался с места и галопом помчал в город, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. И все равно я сломился, глянув раз. В это мгновение мое сердце пропустило глухой удар, как тогда, когда мне сообщили, что моих родных больше нет… Я нахмурился, а потом всю свою злость выместил на руль, долбая по нему что было сил.

— А-а-а!!! — заорал так сильно, что глотку засаднило от жгучей боли.

В голове сумбур из перемешанных мыслей, и где-то в подсознании то и дело всплывало укоризненное «зачем?». Да, блядь, сам бы я знал, зачем так далеко от себя увозил Аврору?! Но знал лишь одно — так будет лучше. Учитывая, что Фролов конкретно взялся за меня и теперь пустился настраивать всю верхушку элиты против меня, Авроре здесь было нечего делать. Виталий остался дома и приглядывал за Латикой, которая, к слову, со мной больше не разговаривала. Узнав, что я отправил Аврору на остров в дом, где когда-то жила моя мать, тётка пришла в такой ужас, что мне было проще не попадаться ей на глаза. Но, зная женщину, она ни за что бы не согласилась уехать туда. Прошлое… сука, тупое прошлое, связывающие всех нас по ногам и рукам.

Резко затормозив у кованых ворот, я на миг зажмурил глаза. Старался выкинуть из головы выражение лица Авроры, когда та со слезами на глазах умоляла меня оставить ее дома.

«Тогда не гони меня, Марат» … ее слова эхом долбили по вискам, заставляя меня пожалеть о своем решении. Я не гнал Аврору от себя — нет, куколка стала мне больше, чем утешение на вечер, но я отдалял ее от себя, чтобы она не связывалась со зверем. Она достойна лучшей жизни, но не рядом с таким, как я.

Ворота разъехались по разные стороны спустя пару секунд, и я вновь вернулся с небес на землю, напоминая себе, что все делалось не просто так. Въехав во двор, я оставил машину не заглушенной, затем потянулся за барсеткой с документами и на заднем сидении, где полтора часа еще сидела Аврора, на ее месте я обнаружил ее больничные документы. Черт… в расстроенных чувствах, она их попросту забыла. Нужно сообщить Изабелле, моей домоправительнице, чтобы куколка не переживала за потерянные доки, я все равно собирался через пару дней, а может неделю — еще не решил, прилететь на остров по делам, тогда заодно и отдам ей её потерю. Взяв папку и свою барсетку, я вышел из машины. На крыльце дома, как я и ожидал, скрестив руки, стояла Латика. Глаза на мокром месте, выражение лица уничтожающее. Крах тоже не особенно восторженно встретил своего хозяина, хотя раньше мчался и кидался ко мне в объятия. Глаза животного потускнели, а морда не выражала никаких эмоций. Наверное, Латика все рассказала псу, а тот ведь все у меня понимал. Блядь… других слов просто нет на уме.

— Ну что, проводил девчонку? — зло бросила Латика, сузив взгляд до щелей. Я молчал. — Марат!? — тётка повысила тон голоса, и, казалось, вот-вот сорвется вновь на крик.

— Проводил. Там она будет в безопасности, — мой же голос стал совершенно безжизненным. Латика закивала головой, скептически ухмыляясь, она фыркнула.

— Будет, говоришь? Что-то я не слышу в твоих словах уверенности, — прыснула Латика, словно посмеивалась надо мной. Поравнявшись с ней на крыльце, я все равно стоял на ступень ниже, но наши взгляды-таки пересеклись. Ее гневный против моего — пустого и уставшего.

— Что ты от меня хочешь сейчас услышать? — на выходе задал вопрос, едва сдерживая свой гнев внутри.

— Девчонка полюбила тебя, а ты… Ты взял и тупо отделался от нее. Отвез на остров, туда, куда ты, дай бог, раз в год летаешь. Думаешь, если я стара, то нихрена ничего не понимаю? Хочешь из меня идиотку слепить? — Латика разошлась. — Аврора, может, и дочь Фролова, но, я повторюсь, она — не он! А если ты не прекратишь так вести себя по отношению к ней — ты просто напросто из нее сделаешь именно то, что потом заставит тебя пожалеть о содеянном.

— Латика, хватит! — взревел я, ощутив подступающий приступ гнева и ярости, огненную смесь, грозящейся к чертовой матери разрушить всё, что попадется на моем пути. Латика вмиг замолчала, а на ее побледневших щеках проступили красные пятна от рвущейся злости ко мне. — Я ничего не хочу, ясно? — рявкнул на женщину.

— В этом вся и проблема, Марат.

— Замолчи, — сквозь зубы сказал, затем прошел мимо Латики в дом. — Крах! — окликнул своего пса, задержавшись лишь на секунду, и тот все же последовал за мной в мой кабинет. Тётка все же в спину кинула пару слов, оставшись в выигрыше передо мной:

— Беги сам от себя. Это всё, на что ты способен.

***

Тонкая веточка сигарного дыма клубилась до самого потолка, а я рассматривал ее, словно погрузился в небытие. Хотел забыть обо всем, что со мной произошло за последние пять лет, вот только как избавиться навсегда от воспоминаний не имел представления. Войдя в кабинет, я кинул папку Авроры себе на стол, чтобы не забыть увезти на остров документы. Несколько раз порывался позвонить Изабелле и спросить, как она там, ведь прошло уже больше полдня, и самолет приземлился полчаса назад. Капитан сообщил мне через смс-ку, мы условились с ним, чтобы Аврора ненароком услышала от меня чего-либо. Я хотел, чтобы девушка возненавидела меня и чувство, которое у нее вспыхнуло ко мне — любовь, постепенно стерлись из ее памяти. Я был бы жестоким эгоистом, если бы воспользовался ею. Это чувство только для храбрецов, а я же… я трус, потому что вновь проходить через этот омут боялся до одури. Но больше всего я не хотел привязываться к Авроре, потому что тогда вновь мог ощутить боль. Одного раза вполне достаточно.

Я стряхнул пепел с конца сигары в пепельницу и опять уставился на тлеющий табак, который покрылся красными искрами, когда я втягивал в свои легкие отраву. Затем тишину в моем кабинете разорвала телефонная трель, вырывая меня из мучительной прострации.

— Да, — не глядя на имя вызывавшего, я ответил.

— Ну, здравствуй, друг, — о, знакомый голос Сафронова.

Женька, конечно, красавчик. Мой нерадивый партнер и друг огорошил свою женушку новостью о ребенке от другой женщины. Вот это шоу она закатила Сафронову, даже я испугался как бы не дошло до убийства. А вот кто кого бы завалил — хороший вопрос. Впервые, мне даже стало жаль Анну, что ей пришлось остаться с носом. Но эту жалость я тут же далеко отбросил в мыслях. Еще чего — за что боролась, на то и напоролась. А это стало ей уроком. Ходит уже полторы недели, словно не в себе. Сафронов тоже приуныл, но держался из последних сил бодрячком после скандала и вызова тяжелой артиллерии — Анна созвала не только своих родителей, но и отца Сафронова. А так как эта змея была на хорошем счету у свекра, он естественно встал на защиту снохи. — Я слышал, что Аврору сегодня выписали. Как она?

— Нормально, — сухо ответил, не вдаваясь в подробности. Сафронов уловил по моему тону нежелание разводить на эту тему демагогию.

— Ты все-таки ее увез из страны?

— Да. Так будет лучше, — сказал, как отрезал.

— Думаешь, будет?

— Вы, блядь что, все сговорились сегодня? — заорал я прямо в телефон, оглушая Женьку, и тот фыркнул, выругавшись на меня всеми благими матами.

— Успокойся, Марат! — грозно рявкнул на меня, хотя прекрасно понимал, что вряд ли его тон на меня подействовал. Хотя… я замолчал и с силой сожмурил глаза, чтобы обуздать в себе порыв ярости. — То, что ты ее от себя спровадил — это твое право, друг. Если чувствуешь, что рядом с ней ты становился слабым, я тебя ни в коем разе не осуждаю. У всех у нас есть брешь, которую мы безоговорочно стремимся защитить от внешних воздействий. И все-таки, ты не задумывался, что Аврора имела право слова?

— Она сказала, что любит меня, чёрт, — не слушая нравоучений Женьки, я выпалил то, что меня мучило не первый день и даже неделю. Сафронов по ту сторону телефонной трубки резко замолчал. Был слышен только свист его дыхания. — И сейчас, когда я ее отправил куда подальше, она все равно цеплялась за меня, — мой голос надломился, и получилось, будто я высказался с хрипотцой в тоне.

— Ну, — протянул Женька, не зная, какое слово лучше подобрать к сложившейся ситуации.

— Я думал, что она забудет о своем признании, но — нет, и теперь это для меня как проклятье, которое давит на голову. Буквально сжимает мои мозги, потому я сам проявил слабость… Сафронов, я влип, как никогда прежде, — на выдохе сказал я, затем, запрокинув голову назад, уставился в потолок.

— Хочешь сказать, что Аврора стала для тебя значимой? Чем-то больше, чем просто секс? — осторожно задал вопрос друг. Я кивнул, как будто он мог увидеть мой жест.

— Сам не знаю, — тут же откликнулся, — но…

— Погоди, — заторопился он, — девчонка призналась тебе в чувствах, а ты ее фактически прогнал?

— Получается, так.

— Идиот, — вспыльчиво ответил Сафронов, и я тут же выпрямился струной, не понимая его суждений.

— Не понял, — зло рявкнул, как будто собрался прямо сейчас вернуть Сафронову дух на место. Когда бы я еще с ним так откровенничал. Да и вообще, с какой стати, я превратился в растяпу и сопли распустил. Блядь, сам себе не рад. И именно поэтому я избегал близости — духовной, потому что я становился слабее и уязвимее.

— Да ты не кипишуй. Но, Марат, — Женька сделал паузу, — зачем ты упускаешь шанс?

— Какой шанс, черт возьми!? О чем вы вообще все мне тут галдите!? — я вскочил со своего кресло и начал расхаживать туда-сюда, запрокинув одну руку за голову. Пальцы мигом впились в кожу на затылке, и, царапая ее до ощутимой боли, я все равно продолжал так истязать себя.

— На жизнь. Нормальную, черт бы тебя побрал, жизнь! — Сафронов стал для меня открытием. Когда бы еще я услышал с его стороны столько невыносимой боли, которую расслышал в словах. Друг тяжело выдохнул, и, замявшись в несколько секундной паузе, добавил: — Я хочу видеть, наконец, тебя живым. Вот и всё.

— Я обескуражен, — это всё, что я смог ответить Женьке. — Только вся проблемы в том, что я этого не хочу.

— Да, я уже это понял. Но делай, как знаешь. Это твой выбор, и я в любом случае тебя поддержу. Аврора — настоящий боец, и она заслуживает счастья…

— Но не рядом со мной, — я закончил фразу за Сафронова, обрывая его мысль. Друг промолчал. — Вопрос с поставкой урегулирован? Ты смог принять груз в порту? — я быстро сменил тему разговора, чтобы к вопросу об Авроре больше не подходить. Она в безопасности — для меня это самое главное. Фролов никогда не заполучит свою дочь обратно. Теперь она под моим пристальным контролем, потому что так будет лучше ей. Если я не могу дать ей того, о чем она просит, то хотя бы свободу она от меня получит. Обучение пойдет ей на пользу. Аврора втянется и уже до меня ей не будет никакого дела. И тем хорошо.

— Да, удалось. Уже завтра ближе к полудню ты получишь три автомобиля. Слушай, — с придыханием и ощутимым волнением обратил внимание Сафронов, — это ведь последние машины из коллекции твоего отца, да? Все, мы все их собрали, выходит?

— Практически, да. Но, давай пока не будем загадывать, Жень. Я не хочу снова оказаться в проигрыше. Если ни в одной из них не окажется подсказки какой код от сейфа в банке — я буду в ярости. Столько средств и столько сил ушло на восстановление коллекции машин отца, что уже для меня эта идея становится призрачной в своем существовании.

— Понимаю. Я бы уже свихнулся, — согласился со мной Сафронов. — Ладно. Я жду тебя завтра у пристани.

— Договорились.

— Марат, я сейчас еще скажу пару фраз об Авроре, ты только выслушай меня, ладно? — Женька не угоманивался, но я просто промолчал. — Не отказывайся от неё. Аврора не Фролов, просто вбей себе это в голове, и тогда, поверь, ты иначе станешь смотреть на нее. Не девчонка убила твою семью, ведь она тоже заложник своей судьбы.

— До завтра, — безэмоционально сказал я и тут же отключился, не желая слушать Сафронова.

***

Уже было далеко за полночь, а на острове вовсе третий час ночи. Но я все же набрал своей домоправительнице, желая разузнать, как Аврора обосновалась в доме моей матери. Этот остров был куплен моим отцом матери в качестве подарка и признания необъятной любви, но и не только. Как оказалось, здесь она проводила последние свои дни перед смертью, вдали ото всего и всех. Заточенная в самой себе. Поэтому я не любил посещать остров, и в лучшем случае оставался на пару ночей, если возникали дела в тех краях.

— Да, господин Дьяволин, — сонный голос Изабеллы заполонил динамик телефона.

— Извини, что так поздно, но не мог дождаться утра, — зачем-то начал оправдываться перед женщиной.

— Вы звоните в любое время, — мягко и по-матерински ответила Изабелла, я даже сквозь пространство почувствовал ее улыбку на лице. — Что-то случилось? Мне позвать Аврору?

— Нет, не надо, — резко оборвал ее, и женщина мигом замолчала. — Как она? — чуть смягчив свой голос, задал ей вопрос.

— Всё хорошо. По приезде домой я ее накормила и сразу увела в спальню. У нее очень долго горел в комнате свет, но думаю, Авроре так было спокойнее. Все-таки новое место, я б и сама распереживалась в первую ночь, — Изабелла уже прониклась девчонкой. Я даже не удивился, что моя куколка успела заворожить собой еще одну старушку.

— Ясно. А сейчас? Она уже спит? — во мне вскипело любопытство.

— Минутку, господин, я выгляну в окно. — Послышалось шуршание. Изабелла поднялась с постели и зашаркала к окну. Вся слуга жила в гостевом домике напротив основного — материнского. И сколько бы раз я не предлагал женщине перебраться в особняк — никаких уговоров не хватило, Изабелла настояла на своем, но, а я согласился с ее выбором. — Кх-м, — женщина откашлялась, словно привлекала мое внимание к себе, — нет, все еще горит. Может, мне сходить к ней? Узнать, в чем дело? — обеспокоенно переспросила Изабелла, и по ее тону голоса я понял, что она распереживалась за Аврору.

— Если не сложно, то сходи. Потом отзвонись мне, или напиши смс. Я буду ждать.

— Хорошо, — Изабелла первой оборвала связь, а я напрягся.

Не хватало, чтобы с Авророй случилось чего. Вдруг из-за все еще незажившей толком раны, ей стало плохо. Я сам себя начал накручивать на пустом месте. А потом, вспомнив, что на столе в кабинете лежала выписка Авроры, я соскочил с кровати и рванул из комнаты. Крах мигом подскочил и составил мне компанию, как будто почувствовал мое переживание за девчонку. Потрепав шкурку между ушей псине, мы оба направились по безлюдному коридору к моему рабочему месту. Прошло почти пять минут, а от Изабеллы не было никакого ответа. Порывался сам набрать, но тут же останавливал. Вероятно, она просто еще не дошла до комнаты Авроры, в которой всегда спал я. Специально приказал слугам приготовить именно мою спальню, потому что хотел хотя бы так чувствовать Аврору в своих мнимых объятиях. Чувствовать ее тепло и ее сердцебиение.

Сев в кресло, я дотянулся до папки. Крах прилег у моих ног, тушей навалившись мне на стопу.

— Ну, ты, конечно, красавец, — возмутился я, и пес пошевелил пикированным хвостом. — Ладно, лежи.

Только хотел открыть папку и прочитать докторское заключение по выписке, как тут же раздалась телефонная вибрация, испугав меня до чертиков и вздрагивания. Мигом схватил телефон и, разблокировав экран, ответил на звонок.

— Да, я слушаю.

— Марат, Аврора все еще не спит. Говорит, что с ней все в порядке, но я по голосу слышу, что она плакала, — обеспокоенно выпалила Изабелла, явно находясь возле дверей спальни.

— Скажи, что я звоню, хочу поговорить с ней, — с моей стороны это глупо, но я чувствовал, что должен был это сделать.

Я расслышал стук в дверь, а потом Изабелла позвала Аврору.

— Дочка, ответь Марату, пожалуйста. Он сейчас на линии, слышишь? — голос домоправительницы доносился эхом до меня. Видимо, старушка прижала телефон к груди. Я зажмурил глаза и начал прислушиваться к ответу Авроры.

— Я не буду с ним разговаривать, — воскликнула моя куколка, явно расстроенная моим поступком. — Так и скажи ему, Изабелла.

— Но, господин Дьяволин волнуется, Аврора, — женщина не унималась. — Пожалуйста, не заставляй меня стоять у тебя под дверью, — о, даже Изабелла поняла, как можно было надавить на куколку, чтобы вызвать в ней каплю сочувствия. Раздался скрип открываемых дверей, и потом голос куколки, пробивающий током насквозь мои мысли и сознание.

— Марат.

— В чем дело? — сухо задал вопрос, игнорируя нотки порыва высказаться девчонке, что я трус и глупец. И бежал от нее и ее любви, потому что боялся вновь потерять самое ценное, что уже обрел — Аврора не вещь, а самое ценное, что когда-либо было у меня, и которая сумела полюбить меня таким.

— Уже ни в чем, — она переманила мой тон.

— Скажи, Аврора, — властно настаивал, ощущая ее нерешительность даже сквозь телефон. — Я же чувствую, что тебя что-то тревожит, — предпринял попытку. 152e1bc

— Не могу. Ты все равно ничем не сможешь мне помочь.

— Почему ты так решила? — нахмурился я. — Аврора…

— Марат, я устала и хочу спать. За окном уже солнце встает, а я еще не ложилась, — устало прошептала она, явно не горя желанием вообще со мной разговаривать. — Когда ты приедешь сюда? Или…

— Нет, я приеду, куколка, — оборвал ее, и Аврора хмыкнула. — Послезавтра. Утром у меня важные дела, я не могу их пропустить, прости.

— Мне все равно, — выпалила Аврора, — спокойной ночи. И, да, со мной все в порядке. Спасибо, что поинтересовался, — с ее стороны это прозвучало с ехидством.

Не дав мне сказать что-либо в ответ, Аврора первой оборвала связь, оставив меня в подвешенном состоянии, словно я только что получил удар пощечины и плевок в лицо. Она не простит мне ее заточение, а это пока Аврора даже еще не в курсе, что я ее поселил на острове, где границы были под контролем моих людей. Отложив телефон в сторону, я все еще держал в руках больничную папку куколки. Сначала хотел отложить ее обратно, но как будто кто-то со стороны подтолкнул глянуть в нее. Столько бумаг и какие-то пройденные анализы. Я перелистывал историю течения послеоперационного периода Авроры, ужасаясь, через что ей пришлось пройти. И с моей стороны было рискованно так далеко отправлять девчонку, где не было толковой медпомощи. Уже трижды пожалел о содеянном, но, как только я перелистнул последнюю страницу, натыкаясь на заключение выписки. Мое сердце ухнуло вниз. Я будто умер. Нет. Черт возьми, только не это.

В самом низу страницы было прописано в заключении, что «Предполагается наличие беременности. Необходимо пройти консультацию у гинеколога и сдать сопутствующие анализы».

Аврора могла быть беременной. Беременна моим ребенком…