Глава 49

Аврора

— Почему ты пытаешься избавиться от меня? — я практически кричала на Марата, когда он остановился у трапа в личный самолет, специально приготовленный для меня. — Объясни же, что я сделала такого, чтобы вот так от меня отделаться? — слёзы глушили разум, но я желала добиться своего. Если Дьяволин достаточно разумен, то он объяснится со мной и его надменное, каменное выражение лица по отношению ко мне станет мне понятным. В конце концов, должна же была всплыть на поверхность причина, из-за которой Марат увозил меня подальше ото всего.

Мужчина опустил свой взгляд на меня, до боли любимый и так нужный мне, и пусть в нем лишь холодность и отчужденность — как в самую нашу первую встречу, но сейчас я знала, что там — за обликом неприступного и жестоко зверя был Марат. Ветер хлестал по нам обоим, напоминая мне, что перемены совсем близко. Еще одно потрясение, которым док меня ошарашил — это возможная беременность, как снег на голову. Я шумно сглотнула ком в горле, оборвав зрительный контакт с Дьяволином, уж моё беспокойство он не должен заметить. Мне было дико страшно, если я действительно окажусь в положении. Как же я сообщу об этом Марату, если он в свою очередь избавлялся от меня прямо сейчас. Меня затрясло, и я машинально обняла саму себя, поворачиваясь на пятках, скрылась с глаз мужчины.

— Раз тебе нечего мне сказать, — холодно начала я, а потом почувствовала тепло ладоней на своих плечах. Закрыла глаза, стараясь контролировать себя и свои эмоции. Попыталась выдернуться, но Марат намертво схватил меня в свои объятия и зарылся носом в мой затылок, глубоко вдыхая.

— Есть, Аврора…, — прозвучало его тихое признание, если, конечно, оно мне не почудилось. — Много я бы хотел рассказать тебе, но…

— Что? Что «но», Марат?! — снова развернулась к нему лицом, ожидая. — Скажи, пожалуйста.

Столкновение двух скал оказалось для нас обоих слишком роковым. Мы были на разных полюсах, хотя и тянулись друг к другу. Марат обладал крайне стойким и твердым характером, и раз задумал молчать, значит никогда не скажет вслух то, что могло бы нас обоих сблизить еще больше… или окончательно развести по сторонам.

— Улетай, Аврора. С завтрашнего дня у тебя начинается учёба, разве не об этом ты мечтала? — он намеренно задел меня за живое. Судя по всему, на моем лице все-таки отобразилась реакция на его слова, и Марат попытался улыбнуться. — Ты достойна начать всё сначала, понимаешь? Когда выпадает шанс — его надо использовать. Так что прими от меня этот подарок, на большее я не способен.

— Глупости, никакой это не подарок, — зло плюнула, понимая, что с ним бесполезно тягаться. — Ты просто убираешь меня от себя, так и скажи. Может, и правда это верное решение, но тогда я сама себе буду дорогу пробивать, а не брать подачки, — меня бомбило не на шутку. Марат крепче впился пятерней в мои плечи и заставил замереть на месте. — Ай, мне больно, — скривилась, хватаясь за его руки.

— Аврора, — он прорычал мое имя, вкладывая в него всю свою душу, а я же притихла, — я не стану переубеждать тебя. Думай, как тебе удобно. Но ты — моя, запомни, — ослабив хватку, левой рукой он схватил меня за подбородок и приподнял лицо на уровне с его глазами. Мы практически касались губами, считанные миллиметры, и поцелуй бы стал прощальным, чего я не хотела от слова совсем. — Моя, куколка.

— Тогда не гони меня, Марат, — смолчать я не смогла. Дьяволин нахмурился, как будто что-то все-таки сумел разглядеть в моих глазах и просьбе.

— Нет.

Одно слово, а сколько боли оно приносило вслед за собой. Я отпрянула от Марата. Отшатнулась, чувствуя, как ватные ноги плелись к трапу, всё вокруг теперь совершенно не имело значения. Он отверг меня, как и мой отец когда-то. Наверное, я просто не была рождена для взаимной любви, и потому каждый кто имел со мной дело, видели лишь выгоду для себя. Правильно: я вещь.

Поднимаясь по ступенькам, я не стала оборачиваться напоследок, не хотела видеть его лицо и его пустые черные глаза, в которых не было ни капли чувств ко мне. А я? Что ж, Аврора, ты впустила в свое сердце Дьявола, а он не оценил твой поступок и просто усмехнулся, отсылая подальше от себя. Утирая со щек пару скатившихся слезинок, я глубоко вдохнула и прошла вовнутрь, усаживаясь на самое неприметное дальнее место у окна. Стюардесса забегала туда-сюда, предлагая мне то выпить, то еды. И пока я ее игнорировала из головы не выходили мысли о малыше, которого я могла носить под сердцем. Машинально накрыла свой все еще плоский живот, как будто и доказательств больше не требовалось, а моя уверенность росла по нарастающей. И если все же это так, то хотя бы у меня появился тот кусочек счастья, ради которого я должна была бороться со всей чернотой, творившейся вокруг меня.

— Аврора, пристегнитесь, мы взлетаем, — милая девушка, улыбаясь, проинструктировала меня, затем скрылась за ширмой, оставив в полном одиночестве.

Я все же выглянула в окошко, но, увы, Марат уже уехал. Пыль из-под колес джипа стояла столбом, а сама машина неслась явно со скоростью света. Уехал… и даже не дождался, когда самолет взлетит и унесет меня подальше от него. От этого мне еще хуже стало, и я едва не сорвалась на всхлип. Прикрыв ладонью рот, заглушила то, что рвалось наружу: мой гнев, мои слезы, мои слова о любви к Марату, и как он стал мне дорог. Пусть между нами была пропасть, но, а для чего люди строили мосты? Однако, Дьяволин решил в одностороннем порядке и моего мнения не спросил.

— Ну и иди к чёрту, — вслух выругалась, собравшись с духом и решительностью.

***

Спустя четыре часа полета и дороги, я, наконец, оказалась перед порогом огромного дома, расположенного на побережье у моря. Вдыхая глубоко соленый воздух, я закрыла глаза, впитывая в себя приятный, мягкий аромат виноградников, судя по всему росших за стенами этой усадьбы. Охранники, которых ко мне приставил Марат, ни на шаг не отходили от меня, чем только нервировали и по любому докладывали хозяину обо всех наших передвижениях. Утомленная дорогой и полетом, я зевнула. На часах давно за полночь, а я все еще стояла и с места сдвинуться не смела. Как будто приворожили к красоте, открывшейся для меня впервые. Луна касалась края горизонта, где между собой сливались небосвод и глубокие синие воды. А звездное небо отражалось на огромной зеркальной поверхности моря.

— Где мы? — я обернулась к одному охраннику и спросила. Мужчина удивленно вскинул обе брови, будто я его огорошила вопросом.

— Раз вы не знаете, значит так хотел господин Дьяволин, — отрапортовал громила, словно насмехался надо мной, идиот.

— Что за идиотизм, а как я учиться буду, если мне запрещено знать, где я вообще нахожусь? — гневно отчитала его, и, фыркнув, схватила свою сумку, затем пошла к дверям этого огромного дома.

— Да. Господин желал передать вам, что обучение будет проходить строго по скайпу.

— Что?! — воскликнула я, мигом обернувшись лицом к охранникам. Те замешкались. — Нет! Нет-нет! И еще раз — НЕТ! — завопила, повышая на тон голос. — Дайте мне телефон. Я должна поговорить с Маратом. — Подошла к мужчине и протянула руку, ожидая мобильник, а он, сволочь, даже не шелохнулся. — Дай!

— Не положено, — сухо отчеканил, делая лицо кирпичом.

— Тогда утром вы меня больше не увидите, — заявила, срывая голос до хрипа. Оба громилы хохотнули, чем только привели меня в бешенство еще сильнее. — Идиоты, — только и смогла вымолвить, врываясь в дом практически с ноги.

Меня встретила оглушительная тишина, наполненная тоской и безрадостной мелодией в виде эха. Не такого я себе, конечно, представляла. А потом вдруг свет зажегся, и ко мне навстречу вышла женщина, ну точь-в-точь похожая на Латику.

— Доброй ночи, Аврора, я вас заждалась, — ласково поприветствовала меня, подходя ближе и беря мою руку в свои теплые ладони. Она глядела мне в глаза, завораживая своей голубизной, буквально гипнотизируя ею.

— Извините, пожалуйста, — тут же спохватилась я, покрываясь краской стыда и позора за свое поведение. Но разве я была виновата в таком отношении к себе? Нет! Меня снова посадили в клетку, от которой я бежала несколько месяцев назад. — Мне так неловко, — едва шевеля губами, призналась я.

— Ой, ничего страшного. Я бы тоже взбунтовалась. Марат о вас предупредил. Вы только что из больницы, — обеспокоенно нахмурив свои седые брови, женщина внимательно сканировала меня.

— Да, так получилось.

— Ну ничего. Здесь воздух свежий и чистый, подлечит тебя. Ты и впрямь бледновата. Я приглашу местного лекаря, так, на всякий случай, — протараторила она, увлекая меня вслед за собой. — Я — Изабелла, — наконец, женщина представилась, и мне стало гораздо легче, зная ее имя.

— Приятно познакомиться. Меня вы уже знаете, — даже и добавить нечего. — Вы мне скажете, где я? И почему Марат не хочет со мной разговаривать по телефону? — я предприняла попытку разговорить ее, вдруг удастся получить больше информации.

— Прости, пока не могу сказать. Утро вечера мудренее, — смягчив улыбкой отказ, Изабелла провела меня на кухню, где уже был накрыт стол. Дымящиеся блюда ждали меня, и, как только я посмотрела на валившийся от яств стол, желудок мигом отреагировал урчанием. Конечно, голодом себя морить практически с утра, то еще удовольствие. Изабелла обрадованно улыбнулась, зная, что я не откажусь от перекуса. — Садись, девочка.

— Спасибо, — кивнула я и присела.

Через пятнадцать минут я была довольная, как слон. Отклонившись назад о спинку стула, потянулась и снова зевнула. Послеоперационный шов чуть поднывал, но на этот случай док прописал мне обезболивающее. Но… я резко выпрямилась, как будто меня одолели током, ведь их нельзя было принимать, черт побери. Изабелла внимательно следила за мной, изучала и запоминала.

— Надолго я здесь? — осторожно задала вопрос женщине.

— Пока не знаю. Марат обещал прилететь через пару дней. У него кое-какие дела на острове.

— На острове?! — я поперхнулась, округлив глаза. Вот это да! Пленил, так пленил, чертов Дьявол. Изабелла побледнела.

— Старая дура, — выругалась она, — памяти нет совсем. Да, но, Аврора, пожалуйста, не проговорись. Иначе, господин Дьяволин очень сурово накажет бабку за длинный язык.

— Не переживайте, уж секреты я хранить умею, — мы обе рассмеялись. — Так, когда он будет здесь? Я, честно, не выдам вас, — мой тон голоса внушал доверие.

— Сказал, что через пару дней, а вот время — нет. В любом случае, надолго он не остается в доме своей матери… Тут ему тягостно, — объяснила Изабелла. А вот и еще один пазл встал в общей картине: спрятал там, куда сам не рад являться. Очень благоразумно, Марат. — Идем, я провожу тебя в спальню господина. Она теплее, все-таки ночи на острове холодные. Ветер отовсюду гоняет прохладу. А по утру спускайся завтракать, я приготовлю наше местное блюдо. Тебе понравится.

— Да, после дороги я подустала, и мне бы ванну принять.

— Конечно, девочка, я провожу тебя. В ванной есть все необходимые принадлежности. В гардеробной твои вещи. Располагайся, и чувствуй себя, как дома.

***

Изабелла показала мне правое крыло дома, которое было отведено только для меня. Огромная библиотека, гостиная комната с телевизором и проигрывателем, кабинет Марата, где уже ждал меня ноутбук для учебы и сама спальня, где я буду ночи напролет мучиться в бессоннице, думая о Дьяволине. Где он? Чем занят? С кем развлекается? А-а-а!!! Аврора, гони эти ревностные мысли прочь. Войдя в комнату, я заперлась на замок, затем огляделась вокруг — копия спальни Марата в его доме. Даже цветовая гамма и расположение предметов. Только ванная комната находилась с другой стороны, как и гардеробная. Обнажившись догола, я направилась в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь за столько дней пребываний в больнице и на улице сегодня. Не глядя на себя в зеркало, наклонилась к смесителю и включила кран с водой. Каскад теплого душа обрушился каплями о дно ванны, раздав шум по всей комнате. Я осторожно встала под струю и с облегчением выдохнула, наслаждаясь той малой частью прекрасного, которого могла себе беспрепятственно позволить.

Водные процедуры прошли на ура, я действительно почувствовала себя намного лучше, а когда стала искать ватные палочки, открывая шкафчики, то наткнулась на прокладки и несколько тестов на беременность. Застопорилась, вновь накрыв низ живота ладонью. Проверить? Или пока что оставаться в неведении, чтобы не думать об этом? Но рука сама потянулась за коробочкой, и я смирилась с уготованным результатом. Как только я провела мини-процедуру строго по инструкции, сложенной в тестовой коробочке, меня охватило чувство волнения. Я еще никогда в жизни не испытывала неопределенные эмоции, чуждые мне, и в то же время будоражащие каждый мой нерв. Полосочка начала проявлять результат: сначала одна ярко красная линия просветлела, а затем медленно, но очень настырно — вторая. Схватив тест в руку, я потрясла его, словно могла сбить результат, но тщетно. Сердце ходуном зашлось, разрывая мою грудную клетку на части. Господи, я беременна. Не веря своим глазам, я проделала еще пару тестов, с интервалом час-два, и ночь пролетела, словно ее не было, а на моих коленях лежали пять полосочек, гласивших о наличии беременности. Мой малыш… мой ребенок, отцом которого стал самый ужасный человек и которого я полюбила всем своим сердцем.