Глава 57

Неделей ранее

Оставив Аврору в больнице, я решил, что не помешало бы сначала урегулировать все вопросы, касающиеся ее безопасности. Учитывая, что Фролов лежал в коме, шансы на его поправку сводились к нулю, но вот только его свита адвокатская успела составить несколько протоколов, в одном из которых ставили под обвинение Аврору. Этот сука умудрился составил некое завещание, в котором он указал, в случае своей внезапной кончины, в первую очередь поставить под подозрение его дочь. Это своего рода личная месть, иначе Фролов не мог.

— Сафронов, я тебя уже заждался, — соскочив со своего кресла, я встретил друга и партнера, входившего в мой кабинет. Женька здорово хромал, а еще под правым глазом до сих пор красовался фиолетовый синяк, покрытый бледно желтым ободком. — Давай я тебе помогу присесть.

— Я тебе что инвалид? — психанул Сафронов, отмахнувшись от меня. Затем он сам доковылял до диванчика и рухнул на него, испустив облегченный выдох. Сразу же достал сигару из дорогого портмоне, прикурил, окончательно расслабившись в спокойной обстановке.

— Как ты? — поинтересовался я, присев напротив друга. — Ты раздобыл информацию, где находится твоя жена?

Сафронов зашипел, стоило мне напомнить ему об Анне.

— Да, — рявкнул он, затянувшись сигарой и испустив клуб густого и серого дыма. Аромат табака мгновенно наполнил пространство меду нами. — Отсиживается заграницей. В «нашем» доме, — презрительно добавил он, подчеркивая значимость его собственности. — Окружила себя дюжиной телохранителей. Папаня её ей подсобил. Эта дрянь сказала ему, что якобы я намерен грохнуть ее, — засмеялся Женька. — Вот только она мне нахрен не нужна. Пусть и дальше сидит в четырех стенах, раз сама себя туда заточила. Среди охранников несколько федералов, которых я натравил на нее. Теперь по факту, она под домашним арестом. Я выдвинул против нее обвинения.

Забавно вышло, что мое чутье меня не подвело, и Анна — сука, использовала связи своего мужа, чтобы провернуть несколько нехилых махинаций, касающихся их брака. Учитывая тот факт, что ей стало известно о ребенке Сафронова от другой женщины, у той снесло башню и весь ее идеальный план пошел по швам. И слава чертям, иначе многое до сих пор оставалось бы за закрытыми дверями.

— Какие? — позабавился я, совершенно не узнавая Сафронова. Как он безумно любил Анну, но тут не поскупился на целый марафон, начиная от преследования и заканчивая федералами.

— Элементарные: покушение на убийство, мошенничество, кража моего личного имущества и акции моей компании. Я бы продолжал перечислять, но, боюсь, ты утомишься и заскучаешь, — оскалился Сафронов, играя сигарой в губах. — Ты мне лучше скажи, что будешь с тачками делать. В итоге я их так и не нашел. Контейнер пришел пустым. Я тут подумал, может есть кто-то, кто не желает, чтобы ты открывал ящик Пандоры.

Я задумался над словами Женьки. Если честно, пока лежал в больнице тоже размышлял на эту тему, но отец явно желал, чтобы я вскрыл его тайник и узнал правду. Но хотел бы я знать правду, да и нужно ли мне было наследство, которое отец оставил для меня? Я и без него жил и живу в достатке, если это касается денежного вопроса. Но меня снедало изнутри то, что я словно предчувствовал, что там я узнаю что-то более весомое, чем обычные бумажки, заверенные нотариально отцовским другом.

— Если этот «некто» пытается скрыть от меня что-то, то тут без вариантов — я должен найти последние машины. Уверен, в одной из них будет шифр к отцовскому сейфу, — спустя пару минут молчания, ответил я, посмотрев в упор на Сафронова. Друг согласно кивнул и хитро ухмыльнулся, чем только больше заинтриговал меня. — Скажи, что ты их нашел, ну?! — поторопил я его, а Женька продолжал отмалчиваться.

— Нет, я их не нашел, но я знаю у кого обе тачки, — драматично замолчал, специально раздразнивая меня.

— Издеваешься сейчас, Сафронов, — зло зарычал, чуть подавшись вперед корпусом.

Грудь все еще беспощадно болела. Сквозная рана от пули напоминала о себе, а еще о том, что Аврора сейчас в больнице. Моя девочка… я несколько раз звонил ей на дню, и слышал тоску в тоне голоса… и боль из-за потери ребенка. Разговаривая с доком, я уверился, что вскоре Аврора еще сможет забеременеть, если захочет. Когда она попала вместе со мной в реанимацию, у врачей не было выбора: она… только она, иначе я бы потерял и ее. Я безмерно благодарен доку за это.

— Помнишь аукцион у Брента? — в мои мысли ворвался хрипловатый голос Женьки, и я кивнул. — Тот араб, с которым ты лихо торговался за Аврору.

— Что?! — яростно воскликнул я, поняв, к чему вел Сафронов. — Вот сука! Но… как? Как они попали к нему? — недоумевал я.

— Элементарно, Ватсон, — пошутил друг, перекидывая ногу на ногу и шипя от боли. — Фролов перепродал. Ну ему пришлось, потому что Аврора-то не попала в руки этому перцу, как они договаривались. Ты перебил ставку, а Бренту все равно кому девчонку отдавать, главное, что на его банковский счет упали бабки, — хмыкнул Сафронов, потушив сигару в хрустальной пепельнице.

Я осел в кресле и зажмурил глаза, не имея представления, как теперь уговорить араба перепродать мне машины, и знал ли он, что в них хранится то, что я искал не первый год.

— Фролов все предугадал на шаг вперед. Ты посмотри, как он подготовился, будто знал, что именно таким будет итог всей истории, — произнес я, глубоко выдыхая и игнорируя тянущую боль по всей грудной клетке.

— Да нет, Марат, — скептически добавил Сафронов, — тут скорее жажда в деньгах сыграла большую роль, вот и все. Знай он, что именно эти тачки хранили в себе ценность, поверь, он бы ни за что их не отдал кому-либо еще. Просто так получилось, что мы фактически обдурили его. Наши поиски лишили его бдительности, вот и весь секрет.

Мы оба замолчали и каждый из нас думал о своем наболевшем. Крах тявкнул, когда наперед услышал приближающиеся шаги к моему кабинету. Умный пес, словно мой ангел-хранитель. Потрепав его между ушами, я утихомирил его и покосился на дверь. Пару тяжелых ударов, а затем вошла Латика. Бледная, заметно похудевшая, но странный блеск в глазах, которого раньше не было, меня раздражал и настораживал.

— В чем дело? — строго спросил, намекая тётушке, что сейчас я занят.

— К тебе пришли, — не обращая на меня никакого внимания, пролепетала она.

— Кто? — нахмурившись, переспросил, так как я никого не ждал.

— Не знаю, мужчина с тюрбаном на голове, весь в белых одеждах и говорит то ли на арабском, то ли…

— Араб?! — я вскочил, затем перевел взгляд на Сафронова.

— Можешь не благодарить, я уже назначил ему встречу от твоего имени. Он очень обрадовался, — лукаво ухмыльнулся друг.

— Ну и что ты предложил ему взамен? Аврору он не получит, — зарычал я, сжав ладони в кулаки.

Сафронов оскорбился моими словами, и сам едва поднялся с дивана. Анна изрядно попытала своего мужа, прежде чем он смог удрать от нее, воспользовавшись благополучным шансом, выпавшим ему в тот день, когда я ехал на встречу к Фролову. Анна испугалась, что старик найдет ее и линчует еще хлеще, чем сам Женька. Узнав, что Анна была любовницей Фролову, Сафронов выпал в осадок, таким разбитым я его еще не видел никогда. В первый день нашей встречи после моей выписки, он напился и высказался на этот счет, а еще он был рад, что, наконец, у него были все основания разорвать с ней отношения. Измена с обеих сторон была прописана в их брачном договоре, как окончательное решение супругов безболезненно разорвать брачные узы. Но тогда Анна оставалась без финансовой поддержки мужа, а это не то, о чем мечтала женщина.

— Еще чего. Твою куколку никто не получит, — пробурчал он, потом, прищурив свой взгляд, друг пристально посмотрел на меня: — я бы еще насчет тебя подумал, — рассмеялся он.

Вот только мне совсем не было смешно, потому что я действительно не заслуживал Аврору. Эта девушка стала моим светлым пятном в темноте. Я, как мотылек, летел на свет и желал согреться его теплом. Моя душа окончательно теряла нить связи с настоящим, но появилась Аврора со своим дерзким характером и несдающимся духом, и все пошло наперекосяк. Если я изначально сопротивлялся своим вспыхнувшим чувствам, то сейчас… какой я был дурак, что чуть было не отказался от нее.

— Мне что сказать твоему гостю? — Латика чопорно вскинула подбородок и привлекла внимание обоих.

— Пусть охрана пропустит его и проверит на предмет оружия. Мне не нужны очередные разборки. Проводи его в гостиную, а мы с Сафроновым сейчас подойдем, — отдал указания, выпроваживая Латику из своего кабинета. Женщина фыркнула, но не ослушалась и, развернувшись резко на пятках, покинула нас, оставив вновь на едине.

— Какая-то она сегодня слишком раздраженная, не замечаешь? — Женька проводил Латику подозрительным взглядом.

— Переживает, наверное, за Аврору, — пожав плечами, я развел руки в стороны. — Не знаю, Сафронов, но тётка своя не своя уже несколько дней. Но меня мало заботит ее душевное состояние. Она прекрасно знает, что если есть проблема, то нужно ко мне приходить и говорить в лоб. Только Авроре позволено крутить мной, как ей хочется — и только.

— Я подозревал, что девчонка вырвет твое сердце и навсегда присвоит себе, — друг кивнул, пряча коварную ухмылку.

— Она скорее его запустила вновь, чем вырвала, — пробурчал себе под нос, когда двинулся на выход.

***

Араб сидел на кожаном диване и смиренно ждал меня с Сафроновым. Я был рад тому, что друг уже все решил за меня и нашел, у кого были две машины. Они мне не нужны, но мне необходимо знать долбанный шифр к сейфу. Вся каша заварена только из-за него, не более. Когда мы оба вошли, араб встал и, чуть поклонившись, поприветствовал на своем родном языке, затем снова опустился на диван и по-хозяйски метнул взглядом по всей гостиной.

— Хороший дом, Дьявол, — корявое произношение смешило нас, но намек на дом мне уже не нравился.

— Знаю, — коротко ответил я, не желая продолжать тему дальше. Араб оценил мой тон, а я продолжил: — Мне нужны машины. Какую цену ты просишь за них?

— Они бесценны, — мнительно прошипел он. — Как та девушка, которую ты увел у меня из-под носа…

— Разговор не состоится, если ты продолжишь разыгрывать свое философство, — гневно оборвал араба на полуслове.

Араб замешкался, поглядывая на Сафронова, явно между ним был разговор без меня.

— Мне нужно заполучить долю в бизнесе Брента, — опасливо покосившись на меня, араб выпалил свое пожелание, — и тогда я отдам тебе проклятые тачки. Они все равно неисправны, — фыркнул он.

— Зачем тебе партнерство с Брентом? — недоумевал я, а потом до меня снизошло озарение. Арабу нужен полный контроль над незаконной продажей невинных девушек, ведь Брент пока опережал его позиции. Вообще-то зря араб позарился на чужое, ведь я давно прикрыл лавочку Бренту и теперь все девушки, которых выкрали и держали против воли — свободны. Сафронов просто гений, предложив провернуть сделку с арабом в таком тоне. Когда я встретился взглядом с Женькой, он мне подмигнул, едва сдержав ухмылку довольного кота. — Хорошо, — согласился я и протянул руку, чтобы закрепить пожатием договор. Араб соскочил от радости, уже предвкушая, как будет пользоваться своим «товаром». Но какой облом его ожидал, только теперь сделка, считай, состоялась.

— Я знал, что ты примешь верное решение, Дьявол, — благодарно кивнул араб, затем вынул из кармана связку ключей и протянул их мне. — Забирай металлолом, — ключи взвизгнули, когда мужчина швырнул ими в меня и я поймал их на лету.

Как только араб покинул мой дом, преисполненный воодушевлением, я набрал одному местному знакомому адвокату. Он наскоро составил липовый документ о передачи части акций Брента во владение арабу, а затем прислал мне их копии. Как только пришло оповещение о подписании со стороны араба, дело, считай, было сделано.

— Ты жестокий, Дьяволин, — усмехнулся Сафронов, приникнув губами к полному стакану с виски. Друг отмазывался тем, что виски его лечили и временно приводили в эйфорию. На самом деле, Сафронов все-таки переживал разрыв с женой после стольких лет брака. Отчасти я его понимал, ведь к другому человеку, если еще и любишь, быстро привыкаешь, а потом трудно смириться с мыслью, что его уже никогда не будет рядом.

— На себя посмотри, — прыснул я, приподнимая полупустой стакан с виски. — За справедливость, друг.

— За нее самую, — поддакнул Женька и залпом опрокинул алкоголь.

***

Спустя два часа в моих руках, наконец, оказался заветный набор цифр. Я не верил своим глазам, но это была самая настоящая реальность. Я словно почувствовал некое освобождение, когда осознание происходящего прошибло мне мой мозг. Моя цель была достигнута, а значит, оставалось всего-ничего, и многое станет для меня ясным. Хотя отчасти я не чувствовал, что отомстил за свою семью, ведь Фролов уверял при встрече, что он никоем образом не был причастен к трагедии, но я чувствовал, что старик знал правду и насмехался надо мной. Он буквально высмеивал меня — слепого котенка, тычущегося во все углы, желающего найти выход из бездны, которая безжалостно сворачивала мою душу в спираль.

Вернувшись в свой кабинет вместе с псом, я приказал Виталию не беспокоить меня, а еще разузнать о состоянии Авроры и что ей было нужно. Моя куколка попросила привезти ей ноутбук, чтобы она могла отвлечься от мыслей о потерянном малыше. Вчера вечером, когда я навещал ее, она призналась мне, что ей больно. Но, что она имела под этим словом, так и не рассказала и попросила оставить ее одну. Поэтому, ее просьба сегодня для меня стала первым шагом к тому, что Аврора готова отпустить свою боль, но помнить о ней так же, как я помнил свою.

— Может, я останусь дома? — Виталий заупрямился. — Отправлю Павла.

— Нет, — рявкнул я на него, параллельно открывая свой ноутбук, в котором хранил все, что касалось моего бизнеса. Бросив на него пристальный взгляд, не терпящий неповиновения, я добавил: — Езжай сам. Отдашь ей ноутбук и разузнаешь у дока, как ее самочувствие, потом вернешься.

— Это мог бы сделать и Павел, — пробурчал брат. Я зло хлопнул крышкой ноутбука, закрывая его. — Не горячись, Марат, — заторопился Виталий. — Я просто хотел помочь тебе, вот и все.

— Ты мне, итак, достаточно помогаешь. Скажи спасибо, что я вообще тебе доверяю при нынешних обстоятельствах, — мои слова были пропитаны злостью и гневом, но таким я был и меняться не собирался. Брат должен зарубить себе на носу, что всегда будет лишь помощником в деле, но никак не правой рукой или еще чего верным советником. Для этого у меня есть Сафронов. Я прекрасно помнил каждый косяк Виталия, а потому, лучше ему не нарываться вновь.

— Спасибо. Я это ценю, — сквозь стиснутые зубы процедил брат. — По крайней мере я тебе не вонзал нож в спину, как это делаешь ты, — на выходе бросил он, шумно захлопнув за собой двери.

Я даже не стал вдаваться в подробности, о чем говорил Виталий. Учитывая его ревностное отношение, которое у него появилось, как только в моем доме поселилась Аврора, брат попросту забывался, на каких птичьих правах висел под моим крылом.

Откинувшись на спинке своего стула, я смотрел на фотографию, которая стояла на моем столе: Артур и София. Оба улыбались и светились от счастья, в их глазах на этом снимке навсегда запечатлена искра любви и жизни. Только потом все оборвалось и снова картинки перед глазами, когда меня привезли в морг, чтобы я мог проститься с родными. Бездыханные тела, навсегда утратившие душу и забравшие мою. В тот день я должен был вместе с ними оказаться в могиле, но в итоге остался живым и нес все это время бремя мщения.

Я взял фотографию и приблизил к себе, внимательно рассматривая личико моего сына. Его черные глаза — мои в точности, пронзали меня, и я буквально чувствовал, словно сын был рядом со мной, а вместе с ним и моя София. Во снах жена просила меня оставить их — отпустить, и… сейчас я хотел этого больше всего. Ради жизни с Авророй, ради моей куколки… я должен был попытаться обрести покой в настоящем мире. Поцеловав холодное стекло, служившее преградой между моими губами и бумагой, запечатлевшей два значимых для меня человека, я мысленно попрощался с женой и сыном, но пообещал, что в моем сердце они останутся навсегда. Затем открыл ящик и положил рамку передней стороной вниз, и задвинул. В моей жизни начинался новый этап — новая глава, в которой я был обязан постараться быть счастливым, или хотя бы сделать таковой Аврору.

Включив ноутбук, я вошел в систему и отметился в банке, где хранился сейф отца. Что примечательным стало для меня, так это факт того, что счет Авроры, который ей остался в наследство от матери, был так же открыт в этом банке. Неужели наши родители делали все вместе, и предчувствовали подобный исход в своих жизнях.

Когда ко мне подключился главный специалист из банка, я попросил прислать мне вход в систему, чтобы проверить, подходит ли шифр.

— Господин Дьяволин, если вы решили вновь методом тыка подобрать пароль, боюсь, я должен предупредить вас об ответственности за нарушение нашего договора, — механический голос, заученной фразой, в очередной раз предупредил меня о возможности полной блокировки доступа к сейфу моего отца. Такие правила конфиденциальности банка.

— Я прекрасно отдаю отчет в содеянном, — зарычал я. Не прошло и секунды, как на экране ноутбука всплыло окно, в котором я должен был ввести пятнадцатизначное число. Мысленно попросив удачи у коварной кармы, я скрестил пальцы, а затем начал вводить комбинацию, которая совершенно не говорила мне о чем-либо. Самый простой набор случайных чисел…