Глава 58

«Вход активирован. Добро пожаловать в наше персональное хранилище, господин Дьяволин. Выберите следующее значение…»

Я не верил своим глазам, что мне, наконец-таки удалось после стольких поисков открыть сейф отца. В окне, где был целый список функций и того, что я мог делать с сейфом, я выбрал категорию «открыть доступ к сохранным данным — наследство». Меня мигом перебросило в новую вкладку, а далее… я просто растерялся от количества ценных бумаг и главное — отцовское завещание мне. Руки задрожали, и я даже вскочил с кресла. Запрокинув обе кисти за голову, я зажмурил глаза.

Мой пес подошел ко мне и потерся о голень.

— Крах, — голос предательски дрогнул, а верный пёс замотал хвостом, затем оглушительно тявкнул, словно чувствовал, что со мной сейчас происходило. — Я так долго шел к своей цели, а сейчас, будто меня намеренно останавливают высшие силы. Что со мной, Крах?

«Гав!» — прорычал Крах, поддерживая мой монолог.

— Ладно, иди на место, — отдал команду и кивнул на его подложку, Крах сразу убежал на свое место и, потоптавшись по мягкой подушке, лег, но уши навострил. Он так же, как и я был перевозбужден, а еще ждал, что же такого хранилось в сейфе. — Пора собраться с мыслями, и, наконец, закрыть эту гребанную страницу в своей жизни.

Преисполненный новой уверенностью, я сел и кликнул по документу, приступив сразу зачитывать отцовские наказания для меня. Это было письмо, черт возьми. Меньше всего я ждал от отца такого фокуса.

«Марат. Мой сын. Моя надежда и гордость.

Если ты читаешь мое письмо, значит, ты нашел код к моему электронному сейфу. Я рад. В последнее время я смотрю на тебя и думаю, как я счастлив, что, когда я уйду из этого мира, мое место займет мой сын. Ты счастлив рядом со своей семьей и ее ты заслуживаешь. Несмотря на твой вспыльчивый характер, у тебя есть душа, и ты мягок от природы.

Так случилось, что твоя мама никогда не любила меня. И наш брак был обречен с самого начала. Чтобы сохранить свой семейный бизнес, а также не потерять позиций на верхушке элиты, я был вынужден жениться на ней против ее воли. Твой дед был рад союзу, ведь так сплачивались два клана. Но это меньшее из двух зол, на самом деле я влюбился в твою мать по уши. Знаю, для тебя сейчас все шок, и отчасти ты даже не веришь написанному, но будь уверен — это так. Я положил весь мир к ее ногам, и, когда она впустила меня в свое сердце, на свет появился ты — наш единственный сын. Плод нашей бесконечной любви. Но… любое счастье всегда заканчивается несчастьем. Это судьба. Тебе не было еще четырех лет, когда мы узнали, что ее кто-то отравил намеренно, желая изжить со света. Конечно, маму удалось спасти, но какие были последствия. Она мучалась от невыносимых болей, пронзающих ее тело насквозь. Я отчаялся… я совсем опустил руки, не в силах ей хоть как-то помочь. И тогда Амалия попросила меня отвезти ее на фамильный остров, потому что она не хотела, чтобы ты видел ее, увядающую на глазах. Я помню тот день, когда она прощалась с тобой… Как ты плакал и звал маму, чтобы она не оставляла тебя. В свои четыре года ты уже понимал, что Амалия никогда больше не вернется к тебе. И ее место заняла Латика, став твоей няней. Мне пришлось впустить в свой дом еще одну женщину, иначе я не мог поступить по-другому. Амалия умерла спустя неделю после отъезда. Сказать тебе об этом я не смог. Я видел в твоих глазах неугасающую надежду, что мама еще вернется — ты ждал ее. Ты каждый день говорил о ней. Увешал всю свою спальню в рисунках, где были изображены ты, Амалия и я. Каждый раз, когда я входил в твою комнату, мое сердце разрывалось на части, что я не смог уберечь самое ценное, что когда-либо обрел в своей жизни.

Но время лечит…, и оно же наносит новые раны.

Спустя годы ты стал взрослым мужчиной и привел в дом свою жену, подарил мне внука — Артура. Я был счастлив по-семейному, горд тобой, а потом… случилось то, что я встретил женщину, укравшую мое спокойствие. Маргарита Фролова. Наверняка, теперь ты понял, о ком я пишу. Та самая женщина, ради которой я пошел на многое и даже рискнул вами — моей семьей. Но она нуждалась в помощи. Нуждалась в настоящей любви, потому что Фролов запер ее в четырех стенах и ведал всем, какая они приличная, нравственная семья в пример всей элите.

Он пускал пыль всем, заслоняя свою истинную сущность Маргаритой и их дочерью Авророй. Прелестная девочка стала отдушиной моей любимой, только ради нее она терпела издевательства своего мужа. Но в один прекрасный момент все изменилось, и, когда я намеревался забрать Маргариту и Аврору, Фролов сделал все, чтобы я никогда не смог заполучить их обеих. Он шантажом остановил свою жену, а на следующее утро мне сообщили, что Маргариты больше нет. Списали на несчастный случай, а на самом деле — Фролов собственноручно убил ее.

Неделей ранее ты ездил к нему в дом и просил перемирия — я ценю твое усердие сохранить мир между семьями, входящих в верхушку элиты. Но, Марат, сколько бы ты не пытался, все равно найдутся другие, жаждущие разорвать связь и завоевать свое место. Фролов теперь никогда не остановится. Эта гнида труслива и мстительна. Он найдет любой способ, чтобы навредить тому, кто ему мешает. А еще, хотел бы предупредить тебя, если еще не поздно — в нашем доме всегда была крыса, которая передавала втихаря информацию Фролову. Мне не удалось узнать это имя, но под подозрения пал каждый.

Марат, в моем завещании ты найдешь печать — ее я передаю своему наследнику и следующему по родству члену высшей элиты. За этой печатью ведут охоту до сих пор, но пока она в руках моей семьи — мы должны соблюдать традиции и правила. Теперь эта ответственность переносится на твои плечи. А еще… незадолго до смерти Маргариты, я помог моей любимой открыть заграничный счет на имя ее дочери. Фролов не оставит Авроре ни копейки, и при возможности выгодно выдаст замуж, как только девочке исполнится восемнадцать. Поэтому, чтобы избежать подобной участи, Маргарита переписала все свое состояние, за которым охотился Фролов, на Аврору и по достижении двадцатипятилетия ее дочери, она, наконец, сможет им воспользоваться.

Надеюсь, ты поможешь этой девочке, потому что она светлый лучик в темноте и бездне моей любимой. Мы обязаны помочь ей — это у нас в крови. Это единственное, что мы можем сделать для моей Риты.

Марат, помни, сын мой, время — не лечит раны, время заставляет смириться с любой потерей или утратой. В твоем сердце всегда будут твои родные: Амалия и я…

Я буду очень скучать по вас всех. Пусть София подарит тебе еще детей. У Артура должны быть братья и сестры, чтобы им всем было в будущем за что держаться. Я мечтал о большой семье, но, увы, судьба распорядилась иначе.

Будь счастлив, Марат.

Твой отец».

И прописанная дата, за несколько дней до моего похищения Фроловым, и кровавого месива и расправы над всей моей семьей.

После этого письма я почувствовал себя опустошенным. Моя душа вновь умирала с каждой строчкой, с каждым словом. На мгновение я перенесся в прошлое, тогда, когда прощался с мамой. Я помнил ее усталые глаза… помнил ее тяжелое дыхание, но ее улыбка — она всегда грела мою душу; мама до последнего улыбалась жизни, которая была отведена ей.

Выдохнув, я снова встал со стула и прошелся по кабинету. Крах поскуливал у себя на подложке, явно чувствуя мое смятение. Отец просил помощи, не прямым текстом, но я понял его отчаяние. Он знал, что для него конец был близок. Но знал ли мой старик, что вместе с ним уйдут и София с Артуром? Судя по письму — нет. Такой исход он не предполагал, но, увы, все произошло так, как есть теперь.

Мой телефон зазвонил, вырывая из тягостных мыслей. Вернувшись к столу, я взял мобильник и улыбнулся. На экране высветилось улыбающееся лицо Авроры. Моя куколка сама себя сфотографировала на фронтальную камеру и установила на вызов. Позади нее больничная подушка, напоминающая мне, что она до сих пор лежала в больнице под присмотром профессионалов.

— Да, — ответил я, прочистив горло. Оно стало таким сухим, как будто мне налили в глотку ацетона, а затем высушили феном.

— Спасибо за ноутбук, Марат, — мягко проговорила Аврора, разогревая мое ледяное сердце.

— Не за что.

Мы оба замолчали и слушали звук дыхания друг друга.

— Как ты? — поинтересовалась Аврора, разрывая тишину своим ангельским голосом — моим личным наркотиком, способным после каждой дозы воспрянуть духом. Она, будто чувствовала, что прямо сейчас моя жизнь снова претерпела землетрясение.

— Бывало и лучше, куколка, — смягчив свой тон, я ответил. Аврора глубоко выдохнула, явно ее что-то гложило.

— Понимаю, — пролепетала она. — Ладно, я не буду тебя отвлекать. Спасибо, что заботишься обо мне, Марат.

— Потому что я должен это делать, Аврора, — сказал, как отрезал и спорить ей со мной не было никакого смысла. Аврора промолчала. — Я позже наберу тебе, ты не против?

— Нет. Я буду ждать твоего звонка. — И она первой оборвала связь, оставив меня наедине со своими тараканами.

***

Я несколько часов находился в некоторой прострации. Выйдя из своего кабинета, я решил прогуляться по территории. Столкнувшись в коридоре с Латикой; тётка не разговаривала со мной несколько дней, будто меня вовсе не было дома.

— В чем дело? — схватив ее под локоть, я остановил женщину.

— Пусти меня, — запричитала она, оскалившись и зарычав на меня. Я тут же освободил ее от своей крепкой хватки, но не спускал глаз.

— Что происходит? Я не слепой, Латика, — грозно обратился к ней, пристально сверля взглядом. Я не узнавал женщину, словно ее подменили.

— Если что-то и происходит, это вновь ускользнуло от твоих глаз, — фыркнула Латика, отступая на пару шагов от меня.

— Так объясни, я настаиваю, — не унимался я.

— Иди туда, куда направлялся. Мне некогда с тобой беседы вести, — нагло и своевольно рявкнула Латика, забывшись о своем положении.

Я сощурил свой взгляд, гневаясь ее неповиновению, но отпустил женщину. Пусть занимается своими делами, раз не в духе. С Латикой частенько такое случалось, но сейчас ее открытая вражда по отношению ко мне напрягала. Если тётушка устала жить в моем доме, ее никто не держал силой, и она всегда вольна уйти.

— Ты такой же, как и твой отец. Не видите ничего дальше своего носа, — женщина прорычала мне вслед, — затем она удалилась, скрывшись за дверью, ведущей на второй этаж дома.

Я вышел на улицу. Павел был неподалеку от меня и разговаривал по мобильнику, явно недовольный полученной информацией. Когда наши взгляды пересеклись, я видел, что он напрягся и на секунду завис. Крах шел следом за мной, в последнее время он вообще не отходил от меня ни на шаг. Предполагалось, что этот пес станет лучшим другом моему Артуру, но в итоге — он был мне не только напоминанием о сыне, но, словно частью меня. Глядя в глаза животному, я чувствовал, что тоже был им — зверем, не способным на другие чувства, кроме жажды мщения и расправы над виновными. Когда появилась Аврора в моей жизни — я осознал, зверь был всегда во мне, просто ему не хватало любви и ласки со стороны второй половинки. Аврора смогла подарить мне свою любовь и впустила в душу, раскрывая себя только для меня. Разве теперь я имел право рушить ту самую хрупкую нить, которая воссоединила нас и несколько раз успела испытать на прочность. Думаю, с моей стороны, будет эгоистично желать большего с Авророй, а потому, только от нее будет зависеть наши дальнейшие отношения. Стоит ей только сказать «да», и я сделаю все, чтобы положить к ее ногам весь мир. Теперь я вдруг понял, что имел в виду отец, когда говорил с такой необъятной любовью о моей матери, а потом и о Маргарите, сумевшей заполнить пустоты в сердце отца. Он скорбел по своей Амалии, был задушен болью и незнанием того, кто отобрал ее у нас обоих. Потом же отец встретил мать Авроры, открылся ей и доверился — разве я вправе был судить его за связь с женщиной, которую он полюбил. Нет — не смел, потому что оказался в точно такой же ситуации.

— Марат! — окликнул меня Павел и быстрым шагом нагнал, когда я обернулся к нему.

— В чем дело? — сухо спросил, недовольный тем, что меня оторвали от моих мыслей.

Когда Павел поравнялся со мной, он сцепил губы в тонкую полосу, и, казалось, побледнел. И это начальник безопасности, который повидал немало на своем веку.

— Не знаю даже с чего начать, — голос надломленный, словно я заставил его при мне съесть стеклянную бутылку. Я нахмурился, не меньше его разнервничавшись. Сразу мысли об Авроре, которая сейчас находилась вдали от меня.

— Говори! — рявкнул на него, подгоняя.

— Помнишь ты дал указания через Виталия прочистить все папки Фролова на подноготную, — осторожно начал он, и я согласно кивнул, что-то припоминая такое. В первые несколько дней после больницы для меня прошли в бредовом состоянии, и некоторые моменты попросту выскочили из головы, оставляя темные пробелы в памяти. — Так вот, мои ребята смогли восстановить переписку, удаленную накануне похищения тебя несколько лет назад.

Меня пробрало на дрожь, потому что я жаждал знать имя предателя, который отобрал у меня все самое ценное.

— И между кем она была? — поинтересовался я, сжав ладони в кулаки. Ногти впивались в кожу ладоней, причиняя боль и напоминая мне, что я должен себя контролировать.

— Фролов все это время был на шаг вперед осведомлен каждым твоим действом. Поэтому ему так легко удалось лишить бдительности твоего отца, тебя и всех нас. А еще… он действительно не солгал, когда сказал, что не причастен к смерти твоих родных. Он стал лишь посредником, выполнившим часть своего обещания, данного очень давно…

— Кому? — не выдержал я, взревев на весь двор.

— Латике. Он и Латика были союзниками. То есть, женщина уже давно вела двойную жизнь.

— Я убью ее, — заорал я, не дослушав до конца Павла, рванул в дом.

— Марат! — окликнул Павел, но я его проигнорировал.4f7b7c

Хватит мне объяснений, все, итак, понятно. Вот кто сдавал меня все это время, а я думал совершенно на других людей. Конечно, я ничего не видел у себя под носом, просто потому, сука, что я доверял — всецело и безосновательно. Разве стала бы родная тётка, пусть не кровная по матери, так расправляться над всеми нами?! Я не мог поверить в это, и поэтому хотел услышать все из уст Латики. Пусть найдет изощренный способ объясниться, иначе…

— Латика!!! — заорал на весь дом, уже несясь по лестнице на второй этаж. Дыхание раздирало мою глотку, а грудь разрывалась от резкого всплеска адреналина. — Латика, ответь немедленно! — не сдавался я, когда оказался в огромном холле. Тут было несколько комнат. В спальню к Авроре женщина не пошла бы ни за что… а вот в спальню моей Софии…

Я сразу направился туда и не ошибся, когда, распахнув деревянную дверь настежь, наткнулся на рыдающую Латику.

Все как в тумане, и женщина уже в моих цепких руках. Несколько раз встряхнул ее, побуждая посмотреть мне в глаза и объяснить. Латика поняла, что теперь я знал, кто был крысой в моем доме столько лет.

— Как ты могла? — заревел я, еще раз тряхнул женщину. Она выбивалась из моих рук и одним резким движением оцарапала шею. Пришлось отпустить ее и отступить на пару шагов, иначе я бы точно убил ее, так и не добившись правды от и до. — Ты убила мою семью, моего сына и Софию. Латика, ты хоть осознаешь, что ты сотворила? А мотив? Твою мать, объясни мне твой мотив такой жестокости? — я давил на нее.

— Я не хотела, чтобы они пострадали, — шмыгая носом, пролепетала она, держа в руках мягкую игрушку, принадлежавшую Артуру. Голос Латики дрогнул, но я не поверил ей. Только не теперь, когда часть грязной и жестокой правды всплыла на поверхность. — Я не просила причинять им боль, нет, — замотав головой, она дальше продолжила: — Булат должен был жениться на мне, а не на Амалии. Таковы были условия. Он обманул меня. Заставил полюбить его и надеяться, что когда-то этот мужчина сдержит своего слова. Но моя семья оказалась ему не выгодной, и потому связав себя узами брака с моей сестрой, он навсегда превратил меня в свою слугу. Я ведь любила его, Марат… Как ты полюбил Аврору, понимаешь? — ее ошалевшие глаза налились слезами и блистали нездоровым оттенком помутнения рассудка.

— Ты бредишь, — прыснул я, помотав головой.

— Нет, — удручающе рассмеялась она, поняв, что ее слова не стоили ни копейки, — выгодная партия, сынок. Вот в чем дело. Булату нужна была мощная поддержка, а ее он сумел заполучить только женившись на Амалии. Ты думаешь, твоя мать этого хотела? Она любила другого мужчину и готова была подарить тому ребенка. Но помолвку разорвали, и ее родители насильно выдали замуж за твоего отца — одного из рода Дьяволинов. Одна ваша фамилия чего стоит, — фыркнула Латика, словно презирала не только моего отца, а всех нас вместе взятых. — Я смотрела на то, как она постепенно влюблялась в Булата и дико ревновала. Если у меня был шанс, то Амалия его окончательно отобрала и лишила смысла. Поэтому, — запнувшись и посмотрев пристально в мои глаза, она гордо вздернула подбородок и добавила: — я отравила ее. Подлила кислоты в чай, вот и весь секрет, — буднично пожав плечами, Латика цинично уставилась на меня.

Сам Дьявол видел, что я едва сдерживал себя от роковой ошибки убить Латику прямо на месте без суда и следствия. Она ждала этого часа. Знала, что мой бешенный норов проявит себя и облегчит ее страдания, превратив в лживую мученицу. Но — нет, Латика не удостоится такой чести, только не от моей руки. В одночасье я понял, что месть не заключалась в смерти виновного — напротив, месть была бы обоснованной, если виновный прошел все муки ада, через которого провел невинного.

— Я не убью тебя, дрянь, — сдерживая свой тон, я сказал громко и четко, словно хлестал Латике по щекам. — Ты даже смерти не заслуживаешь, потому что это слишком дешевая плата за моих родных.

— Я не прошу у тебя быть ко мне снисходительным, — зарычала Латика, сокрушаясь на крик. — Все что мне нужно было, я уже получила, — с облегчением выдохнула она и опустила плечи, словно сдалась. — Конечно, Фролов мог бы не быть таким жестоким, но…

— Фролов конченный садист и ублюдок, как ты вообще смела связаться с ним? За что ты так жестока с семьей, которая дала тебе крышу над головой? Латика, я доверял тебе. Я сына доверил тебе. Разве Артур заслужил такой расправы, которую ты своеручно устроила? — в моих мыслях не укладывалось то, что Латика способна на жестокость.

— Нет, — отчаянно замотала головой женщина и уткнулась лицом в игрушку моего сына. — Я не хотела, чтобы София и Артур пострадали. Только Булат. Только твой отец! — заорала она, затем повернулась лицом к окну и схватилась обеими руками за подоконник.

Крах потерся о мою ногу, уставившись на меня недоуменными глазами. Даже животное не понимало сути происходящего, но Крах навострил уши и был готов к моей команде по первому зову. Я слышал, как Латика бурчала себе под нос, сыпала проклятия не только на себя, но и моего отца. А еще… молитву, в которой она просила прощения у моей семьи.

— Ты предстанешь перед судом, Латика, — сказал, как отрезал. Женщина резко повернулась ко мне и наставила пистолет. Ее руки дрожали, но в глазах не было жалости. Я застопорился, потому что получать пулю в лоб не хотелось от слова совсем.

— Я сделала то, что твой отец заслуживал и ни перед каким судом оправдываться не стану. Видит бог, моя совесть чиста и виновной я себя не считаю. Булат сломал мне жизнь. Он растоптал ее своими обещаниями. Я долго терпела и мне хватило, когда он привел в дом Маргариту! Считай, спусковой механизм сработал ровно с той секунды, когда я узнала кто она такая! — Латика себя не контролировала.

Крах зарычал и затрясся. Я ощутил его вибрацию своей ногой, но я шикнул на него, чтобы пес не предпринимал своих действий.

— Латика, своими поступками ты лишила две семьи самых дорогих людей, — спокойно сказал я, обращая ее внимание на себя.

— Я освободила всех вас от несправедливости, вот что я сделала, — приглушенно прошептала женщина, затем перенаправила пистолет на себя и выстрелила, пронзая пулей свою грудную клетку. От силы отдачи, Латика отступилась к окну и не сдержав равновесия, вывалилась в окно. Треск стекла был оглушительным, а для меня казалось, словно все происходило в замедленной съемке. Я не сразу понял, что только что произошло, но мягкая игрушка, валяющая у стены с вышибленным окном и осколками стекла, была покрыта кровью Латики.

***

Настоящее время

— Вот, что произошло, Аврора, — я закончил свой подробный рассказ. Аврора сидела передо мной, бледная, чем сама смерть, но кивнула, дав знак, что все услышала.

— Значит, это из-за Латики, все мы оставались ни с чем? — хрипло прошептала куколка, вздернув недоуменно обе аккуратных брови.

— Частично — да. Твой отец воспользовался ее слабостью и через нее получал информацию, что происходило в моем доме. Так он узнавал, что я продолжал поиски машин, чтобы заполучить шифр к сейфу отца. На деле, Аврора, я не собирался принимать на себя ответственность, которую отец возложил на меня. Теперь мне придется занять его место в элите официально, — сухо сказал я, не сумев предугадать реакцию Авроры.

— Что ж, — куколка поднялась с полу и встала передо мной, побуждая посмотреть на нее. Когда я выпрямился и поднял голову, Аврора прикоснулась обеими ладошками к моему лицу и улыбнулась, глядя на меня с такой всепоглощающей любовью. — От того, что ты продолжишь дело отца, я не стану любить тебя меньше. Марат, я люблю тебя. Через какую бы боль мы не прошли — мы нашли друг друга, и я не хочу потерять тебя.

— Аврора…, — застонал я, выдохнув от облегчения. Конечно, еще многое нам предстояло впереди, но моя девочка права — мы есть друг у друга, а значит любые трудности уже побеждены. — Я люблю тебя, Аврора, — сказал я, поднимаясь и обнимая девушку. Я притянул ее к своей груди и накрыл ее губы самым смелым, самым жадным поцелуем.

Цена не имела значения, когда я увидел её. Она стала моей. Я долго искал способ наказать того, кто украл мою жизнь. Разрушил ее до основания, не оставив ничего после себя. Латика поплатилась за свою глупость жизнью.

Теперь Аврора в моих руках… в объятиях… в постели. Мой наркотик, от которого я постепенно схожу с ума.

Полюбил? Да.

Отныне мое сердце навсегда принадлежит Авроре.