22 глава
В сердцах топаю ногой. Ну ничего. Зря он со мной связался, я же не отстану, пока не узнаю всю правду. А герцог много чего скрывает от меня. И… я почти уверена, что он знает, как меня зовут по-настоящему.
Только зачем ему это нужно? Держать меня здесь… Заключить со мной брак… Ничего не пойму.
И что значит ― полюбила платья? Как их вообще можно не любить?
Или… он намекает, что раньше я носила только такие обтягивающие панталоны, как у Эстеллы, и разгуливала в одном исподнем?
Срам какой.
Белое свадебное платье как-то враз перестает меня интересовать. Но все равно для виду поднимаюсь и заглядываю в шкаф. Висит, как миленькое, еще и накрытое специальным чехлом от моли. Все же Грета ― или кто бы-то ни был ― довольно хозяйственная. Да только все равно мне не нравится, когда в комнату заходят без спросу. Это вам не проходной двор!
Да, пир. Желудок об этом ненавязчиво напоминает. Хотя нет… уже навязчиво. Наскоро заплетаю косу ― все равно заколки нет ― чтобы волосами пыльные стены не прометать, и спускаюсь на кухню, которая здесь служит и столовой.
Меня сразу накрывает теплыми ароматами разных блюд. Слюна уже почти капает на пол. Вот это я проголодалась! И немудрено: все утро пролазить по деревне, потом венчание, а сейчас, должно быть, уже ужин, судя по сумеркам, окрасившим окна в светло-фиолетовый.
А на столе…
Прямо передо мной дымится глубокий керамический горшок. Я безошибочно узнаю запах — куриный бульон с домашней лапшой. Это же… это нереальная вкуснотень, я бы такое ела каждый день и ничего больше не попросила бы…
Вокруг стола снует Дара в милом чепчике и неизменном коротеньком фартушке ― в котором она и была на свадьбе: одной ногой на торжестве, другой на кухне.
А вон горшок покрупнее. Там картошка, вижу кусочки мяса и что-то маленькое черненькое. Принюхиваюсь… аромат чернослива. Я ела такое раньше. Когда-то давно… еще до лечебницы. В той жизни, которую я не помню.
Сглатываю слюну и перевожу взгляд на длинную деревянную доску. На ней румянятся пирожки. Несколько из них разломанных. С творогом, капустой и… кажется, корица с яблоками.
Чуть поодаль, в стороне, будто стесняясь своего простого вида, стоит низкая глиняная форма с румяной запеканкой. Сметанник. У него такая шикарная корочка, что я слышу ее хруст, даже когда просто смотрю.
Ну все. Убили наповал. Кто-то как будто считал мои предпочтения, тщательно записал и потом все приготовил. Хорошо и с любовью.
Вряд ли Дара ко мне питает теплые чувства. Она и сейчас посматривает на меня косо и как-то с опаской. Может, потому что отныне я ― герцогиня, и она ждет, что я раскритикую ее блюда, скажу все убрать и готовить другое?
Или завоплю во всю глотку от того, что на столе недостает какой-то особой вкуснятины?
― Где Фабиан?!
Кажется, я крикнула довольно громко. Просто меня поразило, что слуги заняли лучшие места, сидят тут, как главные приглашенные, и им плевать, что хозяина с ними нет!
― В своей комнате… ваша светлость, ― вежливо отвечает Альм.
― Но почему не здесь? Вообще у него свадьба, как-никак! ― возмущаюсь я.
― Это его решение… герцогиня.
Альму явно тяжело так ко мне обращаться. А его в его глазах появляется печаль, когда говорит о хозяине.
― Где его комната? ― намереваюсь идти к нему тотчас.
― Но… ваша светлость… ― пытается остановить меня Альм.
― Где комната Фабиана? ― спрашиваю громче. ― И нечего так на меня смотреть, я его жена, имею право!
Когда я злая, меня лучше… не злить.
― Пригрели змею… ― шепчет под нос Дара.
На лице Альма отражаются эмоции от непринятия до рабской покорности.
― Позвольте, я вас провожу, герцогиня. ― Он протягивает руку, но я выворачиваюсь и сама иду к двери.
На месте Дары я бы думала точно так же. Поэтому я не в обиде.
Альм все проводит меня к тому пролету, где находится бальный зал. И дальше по коридору несколько шагов.
― Спасибо, Альм, можете идти, ― приподнимаю голову.
Не хочу, чтобы кто-то слушал наш разговор.
Проводив его взглядом, стучу в дверь. Сначала робко, потом посильнее.
― Не сейчас, Альм, я отдыхаю, ― слышу я голос герцога в котором, как ни странно, ни тени раздражения. Кажется, он и впрямь устал.
― Это я, ― говорю как можно громче. ― И я не уйду, пока вы не выйдете ко мне!
Через несколько секунд дверь открывается. Значит, Фабиан не ложился, раз так быстро оказался на пороге.
― Почему ты здесь, а не на кухне? ― хмурится он. ― Ты целый день ничего не ела…
― Как и вы, ― парирую.
― Неправда, я позавтракал…
― И только? ― приподнимаю брови. ― Вот что, я не пойду ни на какой пир без вас.
― Это еще почему?
― Сами подумайте. ― Ставлю руки в бока. ― Муж бросает молодую жену среди своих слуг, которые…
― Никто их моих слуг не причинит тебе вреда и будет относиться с должным почтением, ― перебивает он.
― Мне это неинтересно, ― отмахиваюсь. ― Точнее, интересно, но… что они подумают, если вы будете отсиживаться в комнате, а я ― пировать? Как-то нехорошо получается, и такое ощущение, что мы, не успев пожениться, уже разругались…
Уголки губ Фабиана слегка дергаются, будто он сдерживает улыбку.
― Ну мы довольно громко спорили во время венчания, ― замечает он и откашливается. ― Возможно, все так и подумали…
― Да какая разница, что они подумали, ― возмущаюсь. ― То, что вы отказываетесь ужинать ― это… это просто… беспредел!
― Я давно равнодушен к еде. ― На его лицо наползает тень. ― Это все знают, так что…
― Вы просто не видели, чего там Дара наготовила…
― Иди, наслаждайся. ― Он отъезжает и пытается закрыть дверь. ― Я знаю, как для тебя это важно…
― Стоп! Здесь моя нога, ― показываю на бархатный туфелек, который поставила между дверью и косяком. ― Не уберу, пока вы не образумитесь и не выйдете их комнаты…
Фабиан издает звук, похожий на рычание.
― Тогда я закрою дверь силой!
― Вы не причините мне боль, ― твердо говорю я.
― Ты хочешь со мной есть за одним столом после того, как видела… вот это?
Он слегка дотрагивается до безжизненно лежащей на коленях правой руке.
― Видела… и что? ― пожимаю плечами. ― Она только вызывает аппетит.
― Что? ― Фабиан смотрит на меня так, будто я свихнулась.
― Ну… она похожа на творожную запеканку с шоколадными прожилками. Умм… наверное, вкусно, никогда не ела такую. Или на сметанный десерт с сухофруктами. Или на твердый белый сыр с плесенью…
― Достаточно, я понял.
Прикусываю губу. Кажется, что-то не то сказала, потому что Фабиан смотрит на свою руку, а потом на меня с каким-то ужасом.
― Вы не подумайте, я не людоед. ― Нервный смешок. ― И не бездонник, который кусается. Буду есть, как и положено, человеческую еду…
― Ладно. Хорошо. ― Фабиан устало потирает лоб. Наверное, все свои козыри вытащил, больше не осталось. ― Я пойду с тобой. Прослежу, чтобы ты не осталась голодной.
― Вот и отлично, ― победно улыбаюсь я.
Это еще вопрос ― кто за кем проследит.