31 глава

Быстро привожу себя в порядок, закалываю волосы одной из подаренных заколок. На груди чего-то не хватает… Медальон. Бедный, разломанный, лежит на столе. Собираю все детали. Фотографию родителей прячу в ящик.

По ходу дела найду Альма и спрошу совета. Может, он знает хорошего ювелира, который починит мое драгоценное украшение?

Впрочем, Альма искать не приходится. Он сам выходит навстречу, внизу, когда подхожу к бальному залу.

Он одет в теплый сюртук, а в руке у него ― большой чемодан.

― О, а вы куда это направились? ― Останавливаюсь, глядя на него. ― Никак отпуск себе запросили? Да только нельзя его оставлять... может, потерпите немножко?

Ровно столько, пока я не соберу ингредиенты и не приготовлю целебный эликсир.

― Уезжаю, ― сухо бросает Альм, не глядя на меня.

― И куда это? ― Складываю руки на груди. Что-то мне это не нравится.

― Меня уволили. За провокацию жены его светлости.

― Ах, из-за того случая? ― протягиваю я. ― Но вы же не виноваты. Вы хотели как лучше, а мне надо было своей головой думать и не лезть, когда не просят...

Лицо Альма вдруг меняется.

― Не знаю я ничего об этих целительских штучках. ― Кажется, он с трудом держит себя в руках. ― Думаете, я нарочно хотел вам навредить, когда просил вылечить его?

― Нет, что вы, ― спешу успокоить. ― К тому же уже все зажило, как на собаке, вон смотрите, ― протягиваю руки.

Но Альм только отводит глаза.

― Не выдержал. Хотел помочь... думал, вы нарочно время тянете... я помню, как он родился, маленький такой, недоношенный. Все думали, он умрет… Я помогал его кормить из бутылочки наряду с няньками, на руках носил... пятьдесят лет службы этому дому... но да что это я. ― Он резко проводит рукой по лицу. ― Зачем вам все это говорю...

― Вот что, ― беру его под руку. ― Я как раз к герцогу иду. А вы никуда не уходите, ясно? Пойдемте вместе, я уговорю его, чтобы он вас не увольнял.

Альм стоит, как вкопанный.

― Он не согласится, слишком уж разозлился.

― Согласится как миленький! ― тяну несговорчивого управляющего за собой.

― А… что вы хотите взамен?

― Взамен?

Я аж останавливаюсь от такого вопроса, готовясь отчитать старика, но тут же кое-что вспоминаю.

― Да, точно, вот, помогите починить мой медальон, пожалуйста.

Аккуратно отдаю ему детали: разорванную цепочку и две половинки медальона без фотографии.

― Будет сделано, ― говорит тот, кладя все в необъятный карман сюртука.

Ввожу Альма почти силком в кабинет. Он все упирался, не хотел идти.

― Вот, ― с ходу начинаю я. ― Он никуда не уходит. Он прослужил вам пятьдесят лет и еще столько же прослужит... как вы купаться без его помощи собираетесь?

Фабиан роняет книгу, которую читал, на стол. Смотрит на меня так, будто я пришелица из иного мира. Или тот же бездонник.

― Рианна... ― хрипло выдыхает он.

Его взгляд скользит по моим рукам, декольте, переходит на лицо…

― Со мной все в порядке, как видите, ― заверяю я, ― но вы меня просто поражаете, ваша светлость, ― продолжаю его укорять. А Альм рядом застыл как истукан, весь одеревенел. ― Это же ваш самый верный слуга... где все остальные делись? Уверена, их тут много было, в таком-то громадном замке. Ушли, небось, когда вас покусало бешеное черное чучело. А он остался, ― выдвигаю вперед старика. ― Потому что... он любит вас. А вы не видите дальше собственного носа!

Мой голос дрожит, но собираюсь и дальше бороться за судьбу управляющего.

― Ладно, ― говорит Фабиан, тяжело и испытующе глядя на Альма. ― Пусть остается. Но до первого замечания.

Бедный старик сначала бросается к нему, потом спохватывается, кланяется чуть ли не в пол и поспешно уходит, пока его светлость не передумал.

С завистью смотрю ему вслед. Бодрый такой и без ревматизма. Тоже так хочу в его годы.

― Не смей на меня так давить! ― Тут же набрасывается на меня Фабиан, как только за Альмом закрывается дверь.

― А вы не прогоняйте тех, кто дорожит вами, ― парирую я.

― Из-за него... я думал, с ума сойду, ― сбивчиво проговаривает тот, но тут же прерывает себя нарочитым кашлем.

― Сойду с ума от твоих выходок! ― поправляется он.

― Да, мне не стоило лечить вас без спросу, ― соглашаюсь я, покорно склонив голову. ― Но это только моя вина.

Фабиан смотрит на меня какое-то время.

― Надеюсь в дальнейшем на твое благоразумие.

― Ну знаете, мне больше не хочется получить удар молнией, ― искренне содрогаюсь я, вспомнив то ужасное ощущение.

― Ладно, садись, ― помолчав произносит Фабиан.

Замечаю лишний стул рядом с ним. Рядом. Не напротив.

― Садиться? ― переспрашиваю. ― Но… зачем?

Фабиан щурит глаза.

― Ты мне кое-в-чем поможешь.