34 глава
― Вот что, Дара, ― говорю, когда мы пришли на кухню, ― собери обед для его светлости.
Та смотрит на меня исподлобья. Явно хочет сказать какую-то каверзу, но запрет герцога колом стоит.
― Он же сказал, что не будет…
― А ты так быстро сдаешься да? ― ставлю руки в бока. ― Вот что, я не привыкла, чтобы со мной пререкались. Где еда моего мужа?!
― В-вот. ― Грозная Дара вдруг начинает заикаться, указывая на поднос с несколькими мисками. Вот так сразу надо было ― некоторым нужна твердая рука.
Прежде, чем нести поднос в кабинет, осматриваю, что там. Миска с наваристым куриным супом, глубокая тарелка с гречневой кашей и кусочками мяса. Миска свежего салата с капустой и огурцами.
Вот у нас с Фабианом одинаковые пристрастия к еде. Я бы ввек не ела всяких разносолов, а от такой деревенской простой еды у меня просто слюнки бегут.
― Хлеба забыла положить. ― Дара проворно обходит стол и идет к буфету. Пока она отвернулась, я быстро пробую суп и кривлюсь.
― Соль еще захвати, ― говорю я.
Та разворачивается всем своим грузным телом.
― Соль ― это белый яд! ― чеканит она. ― Его светлости нужна диета…
― Да какая к бездонникам диета, если он вообще ничего не ест! ― повышаю голос. ― И так аппетит плохой, а ты еще готовишь ему пресное и бесвкусное.
― Ой, больно вы разбираетесь в готовке… госпожа! ― не удерживается Дора. ― Вы своими руками, наверное, ни одного супа за всю жизнь не сварили!
А вот это неприятненько. Хочется нахамить в ответ, но лишь глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
― Я ― жена герцога, ― спокойно напоминаю ей. ― А значит ― хозяйка здесь я. Делай, как говорю, и не спорь.
Вскоре получаю соль и с чистым сердцем забираю поднос, не позволяя Даре мне помогать. Подумаешь, тяжесть.
Вскоре вхожу в кабинет и ставлю поднос на рабочий стол Фабиана. К счастью, тот молчит, не возмущается. Просто немного впал в ступор.
― Что это еще такое? ― выдавливает он, спустя полминуты, пока я все красиво и удобно расставляю.
― Ваш обед, мой дорогой муж.
Подтягиваю второй стул к нему поближе. Беру салфетку и расстилаю на коленях Фабиана.
― Но я же сказал, что не хочу!
― А вы просто попробуйте, ― мягко говорю я. ― Никто не заставляет вас съедать все до дна.
― Ты сама ничего еще не ела, ― возмущается он.
― Вот именно. И чем быстрее вы съедите свою порцию, тем быстрее я приступлю к своей.
― Что это значит? ― щурится он.
― А вот что.
Беру ложку, зачерпываю немного супа и подношу к его рту прямо с миской.
Тот смотрит на ложку, как на врага. Потом делает одолжение ― проглатывает то, что в ней было.
― Ну как?
― Кажется… это чуточку вкуснее того, что было раньше, ― нехотя выдает он.
Стараюсь не улыбаться слишком широко. Вот что значит соль, которая совсем не яд, если ею пользоваться с умом.
Продолжаю кормить его. Фабиан перед каждой ложкой замирает, будто ждет, чтобы его уговаривали. Это меня немного смешит. Но с каждым глотком я все больше и больше чувствую себя победительницей.
Я ― та, кто лечит. И не только магией. Я вылечу герцога и поставлю на ноги, чего бы мне этого ни стоило.
Фабиан съедает всего по половине. Но это и есть победа, хоть и маленькая. А еще мне нравится, как он на меня смотрит, когда второй салфеткой осторожно вытираю его губы от остатков пищи и даю запить черным крепким чаем.
Вообще все это время он с меня глаз не спускал. Как будто я ― самый долгожданный и вкусный десерт.
Напридумывала себе, конечно…
― Вот так, ― смахиваю с его щеки несуществующую крошку и стараюсь не слишком пристально смотреть на его губы ― слишком свежи воспоминания. ― И стоило ли капризничать?
Тот отводит взгляд. Ну совсем как ребенок.
― А где растут розалии? ― спрашиваю невпопад.
Фабиан тут же поднимает на меня голову.
― Их здесь не отыщешь, редкие цветы, ― коротко отвечает он. ― А почему интересуешься?
«Он велел: «Соберите по капле росу
С лепестков, что розалия в ночь раскрывала…»
― Я вот решила, что раз вы украли мой поцелуй, ― кокетливо склоняю набок голову, ― то должны мне за это букет. Из этих самых розалий.
― Но почему именно их? ― продолжает допытываться он.
Когда-нибудь ты узнаешь. Но не сейчас.
― Ну, они красивые, ― делаю самый невинный вид.
Фабиан внимательно на меня смотрит.
― Хорошо, ― говорит он.
Праздную еще одну победу в душе.
― Спасибо за все подарки, ― осторожно прикасаюсь к его здоровой руке. Он дергается, но не отнимает. ― Вы не должны были, но почему-то задариваете меня уже который раз…
― Как раз-таки я должен, ― с нажимом говорит он. ― Может, я не могу предложить тебе большего, но здесь ты не будешь ни в чем нуждаться.
Не могу предложить большего.
То есть… любви?
Вопрос повисает у меня на языке, но я только краснею и молчу, глядя перед собой.
Интересно, чувствовал ли Фабиан хоть что-нибудь ко мне, когда целовал? Или он это сделал потому, что Эстелла достала его своим навязчивым вниманием?
Спросить хочется и колется. Просто я не готова услышать любой ответ.
Если мои догадки окажутся верными, будет слишком больно.
Эй, Рианна, да что с тобой такое! Не вчера ли еще ты так хотела воссоединиться с принцем, а теперь тебя от герцога не оторвать? Не помогают эти внутренние монологи, вот ни капли. Готова себя по щекам отхлестать, честное слово.
― Я просто хочу, чтобы вы жили как можно дольше и помогаю вам в этом, ― говорю больше себе, чем Фабиану.
― Целительница не может иначе, верно? ― с какой-то горькой усмешкой произносит он, отклонившись на спинку кресла. А я замечаю, что до сих пор держала его за руку.
― Ладно, я пойду, ― встаю, шурша атласным платьем, которое мне так полюбилось. Пытаюсь взять поднос, но Фабиан кладет на мою руку свою. Теперь уже сам.
― Оставь, Дара или Грета заберут.
Коротко киваю и ухожу.
Чуть не налетаю на Эстеллу. Она что, под кабинетом стояла, подслушивала наш разговор?
Пытаюсь обойти, но она преграждает дорогу.
― Мне неважно, что там старик с книгой бормотал пару дней назад. ― Она складывает руки на груди, окидывая меня самым презрительным взглядом. ― Это ничего не значит ни для меня, ни для Фабиана.
Меня всю передергивает. Почему она называет моего мужа по имени? Ей, выходит, он позволяет это делать?
― Зачем ты мне это говоришь? ― нервно потираю руки, а потом вовсе прячу их за спину, стоя перед послом его светлости совсем беззащитной. ― Если ты думаешь, что для меня что-то значит этот брак… ты ошибаешься.
Какую глупость сморозила. Особенно после того, как страстно целовалась с герцогом на виду у Эстеллы.
Та криво усмехается. Не поверила.
― Сегодня я это наблюдала, ― цедит она сквозь зубы. ― Пытаешься в постель к нему запрыгнуть? Не выйдет, это место уже занято.
Вздрагиваю. Почему меня это беспокоит?
― Мне достаточно того, что он осыпает меня подарками и разрешает командовать слугами, ― пожимаю плечами, сделав равнодушный вид.
― Тем лучше. ― Еще один презрительный взгляд. ― Потому что Фабиан тебя никогда не полюбит. Он любит меня.
С этими словами она уходит, толкнув меня плечом.
Едва удерживаюсь до комнаты, но только там разрешаю себе горько расплакаться.
Можно подумать, мне важно, кто согревает его постель ночами. Эстелла или еще кто-то… у нас изначально отношения были отнюдь не романтическими. Герцог Айрон меня купил. Кажется, я об этом забыла.
Он преследует какую-то свою цель, которая мне пока неясна. И ни о какой романтике, а уж тем более ― о настоящей любви даже мечтать не стоит.
Понимаю это умом, а внутри все болит, будто меня поколотили.
После того, как Фабиан меня поцеловал, я не знаю, смогу ли жить, как раньше.
Кажется, нет.
Но что с этим делать, я не знаю.