38 глава
Первая мысль ― показалось.
Но нет. Трюфель действительно сидит на моем столе и держит в клюве единственный в своем роде рецепт.
― Трюфель… ты чего? ― останавливаюсь на пороге, а потом медленно иду, чтобы не спугнуть. Не помню, чтобы раньше ворон залетал в мою комнату без спросу, когда я жила у тети. Хотя там были решетки на окнах, но достаточно большие, чтобы он пролез.
― Отдай мне это, пожалуйста, ― протягиваю руку, но Трюфель пятится, будто меня боится.
Сердце сжимает железной рукой страха. Нет… я не могу его потерять. Это слишком ценно… слишком. Кажется, впервые за все это время я боюсь… по-настоящему боюсь, что с Фабианом что-то случится. Даже не ради себя или кого-то еще… Не хочу, чтобы он страдал. Кто знает, как еще может проявить себя проклятие. Пока его удалось запечатать, остановить. Надолго ли?
Да, он мне нравится. Как человек. И мне очень хочется сделать ему как можно больше добра за то, что он до сих пор не причинил мне зла.
Чтобы он жил и был счастлив. Он того достоин. Несмотря на свой странный поступок с мешками золота… но об этом можно уже забыть.
Непонятно одно. Почему мой любимый ворон так себя ведет?
Еще один мой неосторожный шаг ― Трюфель вспархивает и вылетает в открытое окно.
Прикладываю руки к горящим щекам. Сердце неистово колотится, в глазах темнеет… Не верю. Не хочу верить, что мой маленький пернатый друг ― предатель.
Мелькает мысль, что еще не все потеряно. Что можно вернуть листок…
Но как?
Выбегаю из комнаты, лечу по крутым ступеням вниз, рискуя переломать себе все на свете. Не знаю как, но я его найду. Если нужно ― полечу по воздуху. Альм… мне нужен Альм. Дракон. Который поможет…
На всех парах вылетаю из замка. Оглядываюсь. Смотрю в небо, выискивая маленькую черную точку. Бегу зачем-то на задний двор, будто это что-то решит. А там…
Трюфель. Сидит, сливаясь с темной землей, и лапами, и клювом разрывает старый пергамент на клочки…
Бросаюсь к нему. Он не успевает увернуться. Мои пальцы впиваются в мягкие перья… Один взгляд в его маленький черный глаз… Нет, никогда не смогу причинить ему боль.
― Улетай, ― срывающимся голосом говорю я, разжав руки. ― Улетай и не возвращайся. Раз ты такой… мне не нужен друг-предатель.
Ворон вырывается из моих рук и садится на ближайшую ветку вишни, с которой облетели последние листья.
― Твой поступок не имеет названия, ― смотрю на обрывки бумаги, разбросанные вокруг. ― И если твой хозяин ― черный маг, то… я буду вынуждена посадить тебя в клетку, если вернешься. Слышишь? ― кричу я, но его уже и след простыл.
Медленно, клочок за клочком, собираю пергамент. Удастся ли найти все кусочки? Хорошо, хоть ветра сегодня нет, да и дождя давно не было.
К счастью, Трюфелю не удалось уничтожить рецепт настолько, что его нельзя восстановить. Когда последний клочок оказался в моих руках, бережно сжимаю ладони, чтобы ничего не потерять. И в эту секунду из-за тяжелых туч выходит солнце.
Дерево рядом будто начинает светиться. На нем что-то блестит, как янтарные слезы. Подхожу ближе и…
« Следом — каплю огня, что таится в смоле,
Где древесные слезы мерцают в тиши… »
Вот она, капелька огня!
Кажется, я нашла второй ингредиент.