37 глава
― Вы что-то хотели мне сказать? ― напоминаю, потому что пауза слишком уж затянулась.
― Ты бы хотела жить в доме с цветущим садом, просторной кухней, где ты сможешь готовить сама и нанимать слуг, каких захочешь?
Опешив, смотрю на него. С ним все в порядке?
― Кто ж от такого откажется, ― бормочу я. Что-то он описал похожее на сказку.
― Хотела бы жить в тепле и уюте, зная, что это только твой дом, и ты свободна пойти, куда хочешь…
― Вы дразнитесь, герцог, ― отворачиваюсь. ― Только не понимаю, зачем…
― У тебя все это уже есть, ― резко бросает он.
Хм… не стоит забывать, что его укусил бездонник. И это не прошло бесследно.
― Да, твой дом не так уж ужасен, как мне показалось сразу… ― пытаюсь вырулить из ситуации и тут понимаю, что сказала, да еще и на «ты» его назвала. ― То есть…
― Я не об этой каменной глыбе. ― Он поднимает голову, и его лицо мне кажется бледнее обычного. ― А о настоящем доме. Пусть небольшом, но уютном и очень светлом. Как ты.
Последние слова он произносит так тихо, что я только догадываюсь.
Мне только что сделали комплимент?
Только сейчас осеняет, что рядом с Фабианом не чувствую угрозы. Мне с ним тепло и уютно, даже когда он ворчит. С его слугами приходится держаться настороже, а вот с ним моментально расслабляюсь и говорю, что думаю…
― Мы поедем туда вместе? ― лепечу я, теряя самообладание и плохо фильтруя мысли.
― Что? ― спрашивает он, уставившись на меня.
― Я… я тебя не брошу, ― беру его за бледную недвижимую руку. Она… теплая. И живая, хоть и выглядит совсем иначе. ― Даже если там в сто раз лучше, я…
Всхлипываю и прижимаюсь лицом к его плечу. От чистого слегка пряного запаха его тела кружится голова, а его мягкие волосы щекочут мне лоб. Чувствую, как тот нежно и осторожно проводит рукой по моей спине.
― Кому ты сейчас хочешь досадить? ― шепчет он в мои волосы. ― Здесь ведь нет моего верного посла…
Слегка отстраняюсь, смотрю на него.
― Эстелла говорит, что ты… что вы… в общем, ― немного запутываюсь я и опускаю голову, чувствуя, как щеки покрываются жаром. ― Что вы… любите друг друга.
― Она говорит глупости, ― тут же отвечает он, приподняв мою голову за подбородок. ― У меня никогда с ней не было романа и не будет.
У меня вырывается нервный смешок. А потом… делаю что-то невообразимое. Обхватываю его за шею, прижимаю всем телом и счастливо смеюсь. Целую нос, губы, щеки, зарываюсь пальцами в густые волосы… и запах, такой родной… будто я знала его всю жизнь.
В ответ он прижимает меня к себе и целует. Как тогда, только с еще большей страстью.
Но очень быстро он отстраняет меня от себя. Почти грубо.
― Что ты со мной делаешь? Зачем? ― вырывается у него с таким отчаянием, будто это причиняет ему боль.
― У меня нет никого кроме вас… кроме тебя, Фабиан, ― шепчу я прерывающимся голосом, глядя на то, как его глаза исследуют мое лицо. ― Никого больше.
Он протягивает руку, будто хочет погладить меня по щеке, но не доносит ее.
― Меня у тебя тоже нет, ― дрогнувшим голосом говорит он.
― Почему ты так говоришь? ― смотрю на него, но он отворачивается.
― Потому что это правда, ― бросает он. ― Уходи.
― Но я…
― Я сказал, уходи! ― Из его горла вырывается почти звериный рык, а в глазах что-то сверкает.
Медленно встаю. Кажется, я перешла грань и сделала что-то… недопустимое. Вела себя с герцогом, будто он и впрямь мне близкий человек. Моя душа так истосковалась по человеческому теплу, что я цепляюсь за каждую ниточку, каждый намек на то, что я кому-то небезразлична…
Но хуже всего то, что Фабиан стал небезразличен мне сам.
И как человек, и как… муж.
Губы пекут от поцелуя. Но куда больше печет в груди. Оттого что была так близка с человеком, нуждающимся в исцелении, но не помогла ему…
Плетусь в свою комнату. Вроде бы все получилось, как надо ― за исключением пирога. Остальные блюда вышли отменными, Фабиан съел все без остатка. И Эстелла оказалась просто ревнивой обманщицей, но… почему у меня ощущение, будто я проиграла?
На самом деле я сейчас просто ему навязывалась. Как последняя потаскуха. И то, что он смотрел на меня так, будто я лакомый кусок пирога, но потом с усилием отводил взгляд, ничего не значит…
Какой позор.
Добираюсь наверх без сил. Хочется рухнуть на кровать и забыться в глубоком сне. Открываю дверь и вижу приоткрытое окно. Трюфель сидит на моем столе и держит в клюве… письмо?
Хватает секунды, чтобы понять. Это не письмо. Это рецепт рода Грейм, тот самый, который поможет избавить Фабиана от проклятия.