45 глава

― Госпожа… ваша светлость… проснитесь! Придите в себя! Не нужно здесь лежать…

Кто-то ласково тормошит меня, пытаясь приподнять. Снова внутри все взрывается болью. Закусываю губу, но все равно вырывается стон.

― Давайте… осторожно. Вот так.

Сквозь полуоткрытые веки вижу седую голову Альма. Внутри все горит и печет, да так, что хочется кричать. Судорожно хватаю его за сюртук. Управляющий смотрит мне в глаза и мигом все понимает.

― Не волнуйтесь, все будет хорошо.

С этими словами он легко подхватывает меня на руки ― и неважно, что старик ― и несет наверх по ступеням. Каждый шаг отдает во мне болью, но я терплю.

В этот миг дверь где-то внизу со стуком открывается и слышится крик:

― Альм?

Фабиан. Он зовет. Он все слышал. Слышал, как Эстелла тут разорялась. Альм на миг приостанавливается. Потом с каменным лицом мужественно продолжает нести меня наверх.

В комнате он осторожно укладывает меня на кровать. Он не спрашивает, что произошло. Он знает.

Наверняка знает.

От сильного спазма в районе живота стискиваю плед под собой. Альм тут же склоняется, берет меня за руки, помогает улечься и расслабиться.

― Вы должны вылечить себя, ― с нажимом говорит он.

― Я… я не могу, ― выдавливаю с трудом.

― Сможете! ― Он даже суров. ― То, что в вас попало… невозможно снять антизаклинанием. Только целительское вмешательство.

А что в меня попало? Эстелла бросила что-то… магическое. Я думала, она лишь хотела мне доставить неприятностей, пощечин надавала… А оказывается, она хотела… убить?

― Я умираю? ― шепотом спрашиваю я, потому что слишком больно говорить.

― Если спазмы продолжатся, вы можете умереть от болевого шока, ваша светлость.

А они продолжатся, насколько я понимаю.

Что ж, умирать мне еще рано, так что надо попробовать.

Прикладываю руки к животу, но снова меня скручивает пополам, да так, что дышать не могу. Что за гадость в меня бросила Эстелла, и где вообще такому учат?

Как будто я рожаю, да только не могу разродиться ― внутри пусто.

Еще раз. Прикладываю руки, сосредотачиваюсь… свет медленно проникает из ладоней в живот. Чувствую его тепло. Сразу становится легче, но как будто что-то мешает. Какой-то живой ком бросается туда-сюда, убегает от моей магии и никак не поймать.

Сложно.

Преследую его, потому что иначе нельзя. Я готовлю эликсир, и если я выжила ради спасения хотя бы одного человека ― сделаю все возможное для этого.

Закрываю глаза. Перед внутренним взором предстает этот самый потерянный комок ― кусочек проклятия, застрявший во мне. Ловлю его с двух сторон яркими лучами магии и медленно уничтожаю.

Проклятие плавится под моими руками, дергается, словно живое. Оно тоже хочет жить. Все, что когда-либо было выпущено в этот мир ― хочет жить.

Все ― кроме Фабиана.

Как мне вернуть ему жажду к жизни? Может, это сделаю не я, а… кто-то другой?

Жаль, Эстелла своей глупостью уже заранее все испортила. Вряд ли герцог ее погладит по головке за то, что она сделала.

― Продолжай, ― слышу я. ― Собери все силы… ты нужна ему.

Осталось совсем чуть, но… так хочется спать. Если поддамся ― проклятие обретет силу и вырастет в несколько раз. И тогда уже не выпустит меня из цепких лап.

Сознание уплывает от слабости. И мне кажется ― точно кажется, ― что Трюфель стучится в окно. Бьет клювом и крыльями, словно хочет разбить…

― Впусти его, ― выдыхаю я, когда стук повторяется, а Альм то и дело смотрит на окно с растущей тревогой.

Мне не приходится повторять дважды. Альм подходит к окну и открывает его нараспашку. Трюфель влетает ― и ко мне. Садится рядом, прижимается головой к моей щеке, обнимает крылом и будто гладит… И этот чудесный запах от него ― свежего леса и хвои, такой родной. Как будто у нас и не было размолвки. Мой маленький черный друг снова рядом.

Оттого слезы текут безудержно.

― Госпожа, очень больно? ― беспокоится Альм. ― Вы не справились. Я сейчас же полечу за лекарем…

― Не надо, ― улыбаюсь сквозь слезы. ― Осталось совсем немного.

То, что Трюфель снова появился в моей жизни и его нежность придают мне сил. Слегка подтягиваюсь, чтобы сесть поудобнее. Альм безбоязненно протягивает руки, берет птицу и пересаживает ее на стол. Ворон не протестует.

Снова направляю магию на себя. Остаток проклятия дергается ожесточеннее, но в конце-концов сдается и с противным шипением растворяется.

Глубоко вздыхаю. Получилось! И боль ушла. Только легкая слабость оттого, что организм измучился, пока боролся.

Прикладываю руки к лицу. Убрать синяки ― пара пустяков. Проскальзывает мысль оставить все как есть… но тут же отбрасываю ее.

Проходит несколько секунд ― и мое лицо как новенькое. Легкое жжение, которое ощущала, проходит. Ворон внимательно наблюдает за мной.

― Иди сюда, ― протягиваю руки. Трюфель не заставляет себя ждать, буквально прыгает ко мне. А я обнимаю его, тискаю, как котенка. А он дурачится, заигрывает, тыкаясь головой мне в лицо, дергая за волосы, а потом в довершение всего обнимает меня крыльями.

Альм за всем этим наблюдает с ровной почтительностью на лице. Его выдержке можно позавидовать.

― Мне нужно к герцогу, ― скидываю ноги с кровати. Немного кружится голова, но это мелочи.

― Вам бы полежать… ― пытается возразить Альм, но я мотаю головой.

― В могиле належусь. А это срочно.