36

Я лежала неподвижно, но сон не шёл. После всего произошедшего ночь превратилась в бесконечную череду кошмаров и пробуждений.

Тело казалось чужим, тяжёлым, словно налитым свинцом.

Беременность и так отнимала много сил, а после такого стресса я чувствовала себя совершенно опустошённой.

В горле пересохло, а голова кружилась. Я попыталась подняться, но тут же схватилась за живот, ощутив слабость.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я села на кровати. Комната кружилась перед глазами. В зеркале напротив отразилось моё бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы спутались, а губы пересохли и потрескались.

С трудом поднявшись, я подошла к окну и отдёрнула штору. Первые лучи солнца коснулись кожи.

В животе заурчало, напоминая о том, что я не ела почти сутки. Но мысль о еде вызывала лишь тошноту. Я опустилась в кресло, обхватив себя руками.

В голове был вакуум. Я не могла ни о чём думать. Просто пустота.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула служанка. Увидев меня, она поспешно вошла.

— Госпожа, вы не спали? — в её голосе слышалось искреннее беспокойство. — Я принесла вам завтрак.

Я слабо улыбнулась, благодарная за заботу, но понимая, что есть не смогу.

— Спасибо, но я не голодна.

Служанка покачала головой, но настаивать не стала. Вместо этого она помогла мне умыться и привела в порядок волосы.

Не успела служанка покинуть комнату, как дверь снова распахнулась. На пороге стоял Аэрон, а за его спиной маячил хмурый Матью с тарелкой дымящейся каши в руках.

— Смотрю, моя кошка совсем расклеилась, — протянул Аэрон, окидывая меня насмешливым взглядом. — Неужели моя маленькая выходка так тебя подкосила?

Матью протиснулся мимо него, поставил тарелку на столик и принялся расставлять столовые приборы.

— Тебе надо поесть, — шепнул мальчик, слабо улыбнувшись. — Мы уже позавтракали.

Я была немало удивлена.

Даже представить страшно ребенка наедине с этим монстром.

Аэрон неторопливо приблизился, остановившись в шаге от меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на бледных губах и тёмных кругах под глазами.

— Ешь, — приказал он, кивком указывая на кашу. — Тебе нужно набираться сил. И не только тебе.

Его взгляд опустился на мой живот, и я инстинктивно прикрыла его руками.

— Не бойся, — усмехнулся он, заметив моё движение.

Всё было не так просто. Невозможно после таких слов просто перестать бояться. Страх только усиливался. К нему добавлялась постоянная нервозность.

Матью закончил свои приготовления и тихо вышел, оставив нас наедине.

— Я не голодна, — произнесла я уверенно.

Аэрон наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Ты будешь есть, — прошептал он почти ласково. — Ради ребенка. Или ты хочешь, чтобы он страдал из-за твоей гордости?

Его слова звучали как угроза, замаскированная под заботу. Я чувствовала, как внутри закипает злость, но усталость брала своё.

— Хорошо, — наконец согласилась я, отводя взгляд. — Но только если вы оставите меня в покое.

Он выпрямился, его губы искривились в подобии улыбки.

— Договорились.

Каша в тарелке источала манящий аромат, но вид еды вызывал лишь тошноту. Я смотрела на неё, а она на меня…

Аэрон наблюдал за этой немой дуэлью, скрестив руки на груди. Его губы кривились в усмешке.

— Долго ещё будешь играть в гляделки? — наконец не выдержал он. — Ребёнок нуждается в питании.

Я лишь крепче сжала руки на коленях, не отводя взгляда от тарелки.

Он вздохнул, как родитель, уставший от капризов ребёнка. Взял ложку, зачерпнул кашу и поднёс её к моим губам.

— Открой рот, — приказал он почти нежно.

— Я сама могу есть, — процедила я, но голос предательски дрогнул.

— Конечно, можешь, — согласился он, но ложку не убрал. — Но я хочу сделать это сам.

Его тон не допускал возражений. Я сжала зубы, но он лишь покачал головой:

— Не упрямься. Я же все равно получу то, что хочу.

Медленно, неохотно я приоткрыла губы. Ложка с кашей коснулась моего рта, и я заставила себя проглотить. Безвкусно, как вата.

— Ты даже не представляешь, как ты меня ночью завела, а расплачиваться пришлось паре служанок, что они сегодня не смогли выполнять свои обязанности.

Я так и застыла с открытым от удивления ртом.

— Как? — ахнула я.

Аэрон продолжал кормить меня, не оставляя выбора.

— Тебе в красках описать или не маленькая, сама поймешь? — Его голос стал низким, почти шёпотом, когда он наклонился ко мне ближе, продолжая кормить с ложки. — Они были так милы и так покорны… Особенно когда поняли, что это их единственный шанс избежать моей немилости.

Я замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица.

— Это неправильно.

Он наклонился ещё ближе, его дыхание обжигало мою кожу.

— Это всего лишь служанки, — прошептал он. — Им понравилось. Не переживай.

— Ты чудовище, — прошептала я.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от его слов.

Рука Аэрона скользнула по моей щеке, заставляя открыть их.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я встретила его взгляд, полный огня.

Его губы растянулись в улыбке.

Мороз пробежал по коже, но я все так же не чувствовала к нему ненависти. Отчего-то мне было его даже жаль.

Если бы Аэрон хотел причинить мне боль или вред, то давно бы сделал это, но пока он держит меня тут как пленницу. И даже в собственной манере пылинки сдувает. Из этого следовало только одно, убивать меня он не собирался.

— Я не сам стал чудовищем, — согласился он. — Меня таким сделали.