47

Я рассмеялась неожиданно даже для себя самой. Я смеялась над всей абсурдностью ситуации, в которой оказалась.

Эйнар и Аэрон переглянулись, не понимая моей реакции. Они искренне недоумевали причине моего сумасшествия. А ведь всё было предельно просто.

— Простите, — выдохнула я, пытаясь успокоиться. — Просто вся эта ситуация… настолько нелепа, что не смеяться невозможно. Мой ребенок, значит…

Смех постепенно затих, оставив после себя странное ощущение облегчения.

— Вы оба серьёзно? — спросила я, глядя то на одного, то на другого. — Предлагаете мне выбрать между мужем и другом, при этом запутав все юридические аспекты до такой степени, что даже сами не понимаете, кому я «принадлежу»?

Аэрон поднял бровь.

— Признаю, звучит несколько… драматично.

Эйнар провёл рукой по лицу. Он явно устал.

— Мы действительно зашли в тупик. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя заложницей ситуации.

Я встала со стула и прошлась по разгромленному залу, собирая свои мысли воедино. Мне было трудно им объяснить, что на самом деле происходило в моей голове.

Им ведь не понять, что такое несколько из пяти лет брака думать, что бракованная, как и не понять разбитого предательством сердца. Ни Аэрону, ни Эйнару.

А ведь он обещал любить вечно…

Но мне хотелось вывести на чистую воду не его, а его мать. Именно она — воплощение всех моих неприятностей. Отчего-то думалось, что Аэрон сможет меня защитить. От всего. Но только не от себя.

— Знаете, что самое смешное? То, что вы оба считаете, будто имеете право решать мою судьбу. А может, пора спросить меня о моих желаниях?

Эйнар шагнул ко мне, раскрыв объятия, от которых я ловко увернулась.

Я боялась, что, ощутив вновь его тепло, сдамся, хотя сердце подсказывало, что он не со зла со мной так поступил. А может быть, действительно не знал, что леди Колум решила сжить меня со свету. Даже возможно, что никакой другой и вовсе не было, а всё это чушь из уст его матери. Может быть, всё может быть.

— Конечно, Элен. Именно поэтому я и предлагаю тебе выбор.

— Выбор? — я иронично усмехнулась. — Между чем? Между ролью покорной жены, которую ты когда-то влюбил в себя, и ролью… чего? Твоей любовницы, Аэрон?

Я переводила взгляд с одного на второго и наконец поняла, что их объединяет. Они оба слишком уверены в себе и в своей исключительности. Но, возможно, пора опустить их на землю.

Аэрон поднялся со стула и немного прошелся, отшвыривая ногой обломки стола и осколки тарелок. Подцепил ногой яблоко и подбросил носком ботинка. Выглядел он очень задумчиво. Именно этим и напрягал.

— Дракон может быть счастлив только со своей истинной. Ты не моя половинка, но я готов сделать всё возможное ради тебя, а может, и невозможное. Я не покупал тебя, и мне ты не принадлежала никогда. Хочу, чтобы ты была в безопасности и счастлива. У меня не было каких-то злых намерений на твой счет.

И я ему верила. Он запугивал, но скорее не со зла, а в собственной манере. Он привык, что все его слушались, а мне терять было нечего, кроме собственной жизни, а в качестве рабыни ей грош цена.

— К тебе вопросов нет. Я собрала вас, потому что хотела на самом деле взглянуть в глаза своей свекрови, но она эту вечеринку не посетила. Жаль.

Аэрон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, останавливая его. Сейчас было важно услышать Эйнара.

Муж провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Моя мать имеет очень хорошие связи. В том числе и с правителем. И любит все контролировать. Она знала о моих чувствах к тебе. О том, как я смотрел на тебя, как терял голову. Она решила, что это слабость. Что наследник рода не может быть влюблён в какую-то человеческую девушку. Тем более без роду и племени. Но я сделал свой выбор и никогда не отступал от него. Я изменил свою жизнь. Ты изменила меня. — Он сделал паузу, собираясь с силами. — Но я не продавал тебя. Никогда бы не сделал этого.

Аэрон выругался себе под нос, но я жестом попросила его молчать.

— А почему ты оставил меня тогда у Аэрона? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли старых воспоминаний.

Эйнар опустил голову.

— Я получил письмо, что ты сбежала. Разозлился. А потом увидел тебя на торгах. Не сразу поверил… И я сто раз повторю снова. Ты у Аэрона — это безопаснее, чем обратная дорога. Тем более, что мне нужно было раскрыть заговорщика.

Его голос немного охрип от эмоций. Он поднял на меня глаза, полные боли и раскаяния.

Я услышала достаточно. Пока не могла разобраться в себе и понять, верю ли ему, но мне полегчало.

Да, действительно, дышать стало легче.

Аэрон резко встал из-за стола. Он хотел что-то сказать, но слов не находил, тогда я решилась все же спросить.

— И кто же оказался предателем?

Эйнар замялся, его взгляд метнулся в сторону, и я поняла — он не может раскрыть имя предателя.

— Прости, Элен, — наконец произнёс он. — Но я не могу назвать имя. Пока не могу. Это может поставить под угрозу операцию, которой я занимался несколько лет.

Аэрон нахмурился.

— Я думал, ты все это время расследовал дело о моей торговле живым товаром.

Он явно был несколько озадачен.

Получалось, что Аэрон был в курсе того, что Эйнар работал на правителя и собирал информацию.

— Ты знал?

Аэрон лишь пожал плечами.

— Давно догадался. Еще до того, как ты попала в мой особняк на острове. Это было нетрудно, когда у меня есть свой человек при дворе.

Что ж, было понятно, что такая важная птица, как он, обзавелась своей шпионской сетью во всех слоях. В том числе и в таких высоких, как дворец нашего правителя, но меня это даже чуточку пугало. Хотя я уже ничему не удивлялась.

Эйнар усмехнулся. Кажется, он отлично знал, что бывший друг в курсе всего.

— Предлагаю тогда отправиться домой. А там уже спокойно все решить.

Аэрон шагнул вперёд и заслонил меня спиной.

— Я отправлюсь с вами. Не могу оставить вас одних после всего, что произошло. Мы отправимся завтра на рассвете. Нужно подготовиться к отъезду.

Я кивнула, ничего другого не оставалось. Мне хотелось уже поставить во всей этой истории точку и начать жить с чистого листа. Может быть, в тишине поместья мне удастся разобраться в своих чувствах и решить, как жить дальше.

Слуги, осмелев, начали потихоньку выходить, чтобы начать уборку. А мы трое всё ещё стояли посреди разрушенного зала, каждый погруженный в свои мысли.

Я посмотрела на мужа и впервые за долгое время почувствовала, что между нами может быть искренний разговор. Возможно, но всё зависит от того, как пройдет наша встреча со свекровью.