Глава 16

Давид ждет меня у выхода из здания. Окидывает жадным взглядом, берет за руку и ведет за собой к черному Майбаху, припаркованному в паре сотен метров. Открывает переднюю пассажирскую дверь. Но когда делаю к ней шаг, вдруг останавливает. Вздрагиваю, когда его рука властно ложится мне на талию. Давид привлекает меня к себе.

— Ты невероятно прекрасна, — произносит низким голосом, едва слышно, но твердо.

Чувствую, что таю. Что с каждой секундой в непосредственной близости к этому мужчине начинаю терять себя. Цепляясь за логику, пытаюсь сконцентрироваться на миллионах причин, почему не должна дать этому случиться. Но ничего не помогает. Чувствую себя загипнотизированной, когда кончиками пальцев Бахрамов пробегает по оголенной части спины, прикрытой накидкой с норковой отделкой, которой не было в покупках, ее позже привезла с собой женщина-стилист. В общем, Давид забросал меня сегодня подарками…

Он водит пальцами по моей спине, словно делает массаж. Заставляя тем самым разноситься по нервам тысяче импульсов, кожа в местах его касаний начинает пылать…

— Садись, пока не замерзла, — Давид вдруг убирает руку, с сожалением вздыхая.

Поспешно ныряю в салон, чувствуя, что снова начинаю возбуждаться. Это убивает меня…

Когда Бахрамов садится за руль, то поворачивается ко мне и подмигивает.

— Готова?

— К чему?

— Ко всему, детка.

Во время повисшей паузы сверлим друг друга взглядами. Я, конечно, отвожу глаза первой.

— Не уверена, что готова, — произношу наконец, решив быть предельно честной.

— Главное, перестань сопротивляться мне. Отдайся на милость победителя и все будет прекрасно, — в голосе Давида появляются хрипловатые нотки.

Складываю руки на коленях, сцепляю пальцы, думая лишь о том, как разрушить чувственную магию, окружившую нас. Создающую невыносимую атмосферу сексуального притяжения. Меня это пугает. От Давида всего можно ожидать. Да и от меня, раз в голове появляются пошлые картинки секса в машине.

Бахрамов вдруг ослепительно улыбается мне, кладет руки на руль.

— Расслабься, — произносит тихо. — Хоть ты и сногсшибательна в этом платье, я не собираюсь накидываться на тебя прямо здесь.

Стоит сделать глубокий вдох и почувствовать облегчение, добавляет:

— Потому что я идиот. Надо было брать не Майбах, а роллс-ройс, с водителем.

Снова его похабные шуточки! Волшебство притяжения рассеивается. Зябко ежусь. Его слова отрезвили меня. Я для Давида лишь средство достижения цели и сексуальный объект…

Он развратник, бабник, бандит. Возможно убийца. Уголовник, которому пачками привозили моделей для утех. Потому что богат и может купить что угодно, и кого угодно.

— Интересно, — вдруг задумчиво произносит Давид.

— Что интересно? — не выдержав длинной паузы, заговариваю первой.

— Почему ты стала моделью? Пошла работать в мир моды?

— Откуда вдруг такой вопрос? — спрашиваю с удивлением.

— Сама знаешь. Ты такая скромница. Предпочитаешь держать свой внутренний огонь глубоко внутри. Никому не показывать. Как говорится, можно вырвать женщину из монастыря, но не монастырь из ее души.

Ничего не отвечаю, откидываюсь на сиденье, отворачиваюсь в окно. Как бы то ни было, любая пикировка с этим мужчиной обречена на провал. Он все равно окажется красноречивее и поставит тебя в тупик.

Давид превышает скорость, поэтому оказываемся в нужном месте раньше, чем я ожидала. Поездка выходит молчаливой, чему надо радоваться. Но нервозность лишь усиливается.

Выхожу из машины, обхватываю предложенный Бахрамовым локоть, стараюсь глубоко дышать. Немного кружится голова, меня подташнивает. Возле ступеней, ведущих в зал, где проходит благотворительное мероприятие, нас встречают организаторы церемонии, пара средних лет. Мне они хорошо знакомы, радушно приветствуют, мужчина — старый приятель моего отца. А вот на Давида смотрят подозрительно. Перевожу на него взгляд, но его лицо непроницаемо, словно войдя сюда он надел маску, закрылся от происходящего. Вздыхаю. Мне жаль, что ему приходится чувствовать себя изгоем. Возможно, я сумасшедшая, что сочувствую тому, кто по сути покупает меня… Но ничего не могу с собой поделать.

— У тебя есть заготовленная для меня речь? Что сказать отцу? Или ты согласен на импровизацию? — спрашиваю как можно непринужденнее.

— Я тебе доверяю, — спокойно отвечает Давид.

Но не успеваю отыскать взглядом своих родственников, как вижу, что к нам направляется красотка-блондинка, эффектно качая бедрами и не сводя взгляда с Бахрамова. Сразу ясно, что дамочка по его душу. Внутренне вскипаю. Для одних суток разве недостаточно Миры?

Стоит вспомнить о ней, как повернув голову, вижу ее собственной персоной, правда утешающуюся в компании футболиста второго состава. Мира приветственно машет мне рукой, переводит взгляд на блондинку, которая оккупировала внимание Бахрамова и сочувственно улыбается.

Вот только этого не хватало!

— Привет, дорогой, я так счастлива, что ты пришел. Я не ожидала… Ты не отвечал на смс. Представишь меня своей спутнице? — щебечет тем временем блондинка.

— Это дочь организаторов благотворительного вечера, Илона Варламова, — произносит Давид. — А это моя будущая жена, Эрика Штольман.

Девушка явно теряется и бледнеет. Новость для нее очевидно неприятная. Внутри даже шевелится что-то вроде сочувствия. Илона берет себя в руки и улыбается:

— Очень приятно, я конечно же слышала о вашей семье.

— Да… раньше мы много тратили на благотворительность, — отвечаю со вздохом.

— Жаль… что настали нелегкие времена.

— Ничего, скоро все наладится, — Давид властно обнимает меня за талию. Он будто нарочно, всеми возможными способами старается подчеркнуть то, что я теперь ему принадлежу. Если бы не знала его так хорошо, то подумала бы, что это комплексы. Но Бахрамов точно не страдает ничем подобным, сложно найти более уверенного в себе человека. А значит, это игра на публику. Он явно имеет какую-то цель и движется к ней напролом.

— Тебе доставляет удовольствие разбивать женские сердца, — произношу, не удержавшись, когда Илона уходит, пробормотав что ей надо найти родителей.

Его губы дергаются в ухмылке.

— Звучит, словно ты пересмотрела слишком много мыльных опер.

— Я предпочитаю канал Дискавери, и знаешь, происходящее здесь напоминает мне некоторые привычки дикой природы.

— Или ты или тебя? Ты совершенно права, детка.

Меня от этих слов почему-то бросает в дрожь.

— Замерзла? — тут же спрашивает Давид.

Качаю головой, Бахрамов кладет руку мне на плечо. От простого прикосновения меня бросает в жар. Повернув голову, вижу свою тетю Ингу, которая сверлит меня взглядом.

Вздрагиваю, киваю ей, на мгновение теряюсь. Я не готова представить родным Давида как мужа… Но тут он поворачивает меня к себе, прижимает палец к моим губам. В его взгляде читается: «подыграй мне».

Его рука ложится мне на бедро, и он накрывает мои губы своими. Все мысли вылетают из головы. Я ненавидеть его должна, ведь он семью мою откровенно провоцирует… Но ничего не могу поделать, ни вырваться, ни просто пошевелиться… По телу одна за другой прокатываются волны желания. У меня начинают дрожать колени, вцепляюсь в руку Давида.

Поворачиваю голову и вижу взгляд отца, бьющий в самое сердце. Мне сквозь землю хочется провалиться, как же сильно я в этот момент ненавижу Бахрамова!

Позади папы семья Инги в полном сборе, муж, дочь, все смотрят шокированно. Отстраняюсь от своего спутника. Знаю, что вид у меня сейчас крайне виноватый.

— Что здесь происходит? — спрашивает отец.

— Здравствуйте, Генрих, — как ни в чем не бывало, спокойно, хладнокровно, произносит Давид.

— Отойди от моей дочери.

— Генрих, — тут же встревает Инга, хотя она тоже явно ошарашена. — Не будем устраивать представление, пожалуйста.

— Мы скоро поженимся с вашей дочерью, — произносит Давид. — Хотел объявить об этом во время выступления, но, пожалуй, лучше сказать сейчас. Не стоит ворошить прошлое, Генрих, давайте смотреть в будущее. Лучше нам с вами обсудить все завтра.

Все это Бахрамов произносит таким тоном, что похоже папа дар речи теряет, как и все остальные родственники. Чувствую, что меня сейчас стошнит, поэтому не говоря ни слова покидаю «теплую» компанию, пусть хоть посжирают друг друга, и спешу на поиски туалета.

Спросив у официанта, направляюсь в заданном направлении. Большая дамская комната к счастью в данный момент пуста — начинаются выступления спонсоров и гости рассаживаются за столики.

Просторное помещение разделено на пять кабинок, перед ними большое пространство, зеркало в пол стены, три широких умывальника, по бокам две мягкие тумбы, оббитые кремовой кожей. Лицо не умыть — поплывет косметика, поэтому просто несколько раз смачиваю шею и губы ледяной водой. Тошнота отступает. Но тут слышу звук каблуков. Не хочу никого видеть, особенно родственников, а Инга наверняка пожелает выяснить «отношения». Поэтому, скрываюсь в кабинке.

— Ты считаешь у Давида с ней серьезно? — слышу незнакомый женский голос и дрожь пробегает по телу. Думала, что хуже, чем встретиться здесь с теткой — быть не может. Но оказывается, ошиблась. Теперь придется сидеть и слушать сплетни о себе и Бахрамове.

— Понятия не имею, но я в шоке. Мирка то уже свадебное платье выбирала. Задержка у нее… Она всем растрепала об этом. Жалко ее. И эту блондинку, Эрику, тоже жалко. Какое там серьезно, у него в неделю семь разных баб, он просто ненасытный. Наверное, на этом приеме не найдешь той, с которой он не спал…

— Ну ты загнула, — смеется второй голос. — Со мной не спал, например.

— Все у тебя впереди, детка. Он на тебя сегодня очень посмотрел красноречиво.

— Да ладно, он не отходил от своей Штольман ни на шаг, даже сосался прилюдно.

— Он еще и не то прилюдно сделать может.

Эти голоса меня убивают, на стенку лезть хочется, боже, в какую грязь я вляпалась.

Внезапно девицы замолкают, понимаю, что в туалет зашел кто-то еще. Они, похоже, ретируются. Вздыхаю с облегчением. Осталось подождать…

— Выходи, Эрика, — раздается голос Инги. — Долго там отсиживаться собираешься? Поговорить надо.

— Ну и как, Эрика? Нравится сидеть в туалете и слушать, как о тебе сплетничают всякие кикиморы? — поддевает меня Инга.

— Ты правда хочешь поговорить о том, насколько мне это нравится? — отвечаю со злостью.

— Нет, это был риторический вопрос, — вздыхает тетя. — Ты так резко сбежала, я решила проверить, что случилось с тобой. Надо отдать должное Бахрамову, он умеет шокировать. Думаю, это и есть его цель. Уязвить нас по максимуму.

— Разве твоя цель не стояла в том же самом? — отвечаю едко. — Ты ведь для этого меня к нему послала. Напомнить о грехах прошлого, заставить стыдиться.

— Ты права, дорогая. Я хотела, чтобы ты его пристыдила его, но я конечно просчиталась. У этого человека нет ни стыда, ни совести.

— Как папа? Как он себя чувствует? — спрашиваю с тревогой.

— Тебя правда это интересует, учитывая то что ты трусливо сбежала? Не подумав о нём, волнуясь только о себе и собственной защищенности. Тебе захотелось скрыться пока мы там грызем друг другу глотки, верно?

— Послушай, наш разговор неконструктивен! Если ты хочешь сказать мне что-то, если у тебя есть план, я готова выслушать. Но имей в виду, все твои предыдущие планы покатились к черту! Давид при первой же встрече прижал меня к стенке, обратил то, что ты считала оружием против него, против меня самой. Он сказал, что в любом случае добьется Николь, заберет ее. Он сделал тест ДНК давным-давно! И сейчас единственная возможность защитить мою племянницу, это замужество… Извини, что не посоветовалась с тобой. Но это было ненужной тратой времени.

— Ну, если ты в этом уверена….

— Уверена, — подтверждаю твердо.

— А выглядит все, знаешь, совсем иначе.

— И как же все выглядит?

— Так, словно ты потекла от него, — морщась произносит тетка.

Для нее несвойственно подобное выражение, это сильно удивляет меня.

— Послушай, я не собираюсь выслушивать гадости от тебя. Если есть что сказать по существу — могу выслушать, хотя все твои планы… именно из-за них я оказалась в этой ситуации! Ты меня послала к Давиду… Не знаю, на что ты рассчитывала.

— На то что ты единственный человек в этом мире, против которого Бахрамов может спасовать, — говорит вдруг Инга, несказанно меня удивляя.

— Интересно, откуда у тебя взялось такое мнение?

— Разве это важно? Сейчас ясно, что я ошибалась, что ты для Давида такая же, как и остальные… как эти, которые вышли сейчас из туалета. Или те, которые сейчас окружили его, как только ты ушла. Такие как он купаются во внимание женщин. Ему не мешает даже то, что он бывший уголовник и убийца. Женщины слетаются как мухи на мёд. Ну что ж, ему можно только поаплодировать!

От разговора с Ингой, мне стало только хуже, в желудке словно образовался огромный тяжелый ком, дышать стало трудно. Выскакиваю из проклятой уборной, Инга следом. В зале все уже расположились за столиками, ждут выступления спонсоров, потягивая шампанское. Все взгляды устремлены на меня. Инга дергает меня за локоть, показывая на столик, за которым расположились родственники. Оглядываюсь машинально, не отдавая себе отчета ищу взглядом Бахрамова. И тут понимаю, что он стоит на сцене.

— Дамы и господа, — раздается на весь зал его глубокий голос. — Хочу вам сообщить, что в эту минуту в зал вошла женщина моей мечты. Прошу вас поприветствовать, моя будущая жена Эрика Штольман. Дорогая, поднимись, пожалуйста, ко мне.

Давид продолжает говорить сладкие речи, но у меня так шумит в ушах, что не разбираю смысла, пожалуй, к своему счастью. Под грохот аплодисментов поднимаюсь на сцену к Давиду… Наверное, когда-то я мечтала именно о таком. Но реальность превзошла самые безумные девичьи грезы. В самых смелых своих фантазиях я не могла представить каково это, когда мужчина твоей мечты заключает тебя в объятия, горячо целует, а зал буквально взрывается рукоплесканием.

***

— Обязательно надо было делать так? — спрашиваю, когда садимся в машину, чтобы наконец покинуть это место. — Ты так сильно тяготеешь к публичности? Раньше не замечала.

— Как главный спонсор, я должен был сказать речь, — спокойно объясняет Давид. — Ну и было бы странно, если бы моя речь не содержала части о главном событии в моей личной жизни. То есть, тебя, Эрика.

— Ты издеваешься? Ты даже не дал мне попрощаться с родственниками.

- Я подумал, что на сегодня тебе достаточно общения. Инга сразу побежала за тобой. Не сомневаюсь, что она добралась до твоих ушей. Что она тебе наплела?

— Почему тебя это так интересует?

— Не то чтобы сильно, не преувеличивай. Если хочешь иметь свои маленькие секреты, я не против. Кстати, твой отец покинул зал еще во время моей речи. Поцелуя он не видел, можешь выдохнуть.

— Спасибо! Какое облегчение! — выплевываю язвительно. — Ты понимаешь, что мне необходимо с ним поговорить? Пожалуйста, отвези меня сегодня домой! Я не хочу оставаться у тебя!