Глава 17

Я отступила за дерево, выдерживая дистанцию с Русланом. Покрутила глянцевую полоску теста, пытаясь поймать на нее лунный свет и вдруг получилось.

Я увидела две яркие красные черты.

Руслан уже был в нескольких шагах от меня, я слышала по треску валежника.

— О, боже… — выдохнула я, и перед глазами заклубился пар от дыхания.

Я бросила его под дерево и каблуком втоптала в грязь. Поглубже, чтобы Руслан не нашел и не подобрал. В этот момент он схватил меня за рукав со спины.

— Лили?

Я развернулась, распахнув глаза. Он смотрел на меня с нескольких сантиметров так пристально, что я испугалась, что правду он прочтет по глазам. Застыла, чувствуя, как испуганно бьется сердце. И приоткрыла губы, борясь с желанием уже начать оправдываться.

— Ты что, Лили? — хрипло спросил Руслан. — Хотела сбежать?

Он притянул меня к себе за шиворот, всматриваясь в глаза.

Я с трудом подавила вздох облегчения. Он решил, я пытаюсь улизнуть через лес зачем-то. Интересно для чего, бежать-то все равно некуда.

— Нет, — ответила я, когда дыхание успокоилось.

— Врешь!

— Нет, — уже уверенней ответила я, уклонилась от его руки, обогнула и направилась к джипу.

Руслан остался, подозрительно оглядываясь. Пытался понять, что я там делала. Прицепиться ни к чему не смог, но звериным чутьем улавливал, что я что-то скрываю. Что ж, пусть роется в грязи, если хочет.

Я села на заднее сиденье, зябко сунув ладони в рукава.

Руслан вернулся к джипу, приоткрыл дверцу. Как большой хищник выдохнул пар, оглядываясь по сторонам — никто ли не подбирается к нам. И нырнул в салон.

— Скоро начинаем, — он не ко мне обращался, к охраннику.

Я старалась избегать взгляда Руслана. Все еще боялась разоблачения. И никак не могла унять свои растрепанные мысли. Две полоски были. Я беременна. Так что Вика не ошиблась. Инстинктивно я понимала, что мое положение лучше скрывать. Но что делать со всем этим глобально — понятия не имела.

На какое-то время я испытала шок.

Когда же это случилось… У нас со Зверем не всегда был незащищенный секс, но несколько раз случался. Он с этим сильно не заморачивался. Если не вспомнит, то не грузился этим вопросом, хотя я просила для себя время, говорила, что нужно восстановиться после предыдущих родов. Мы все решили. Но два или раза все же получились небезопасными. Может быть, даже забеременела после первого контакта с ним.

Что Руслан сделает, если узнает? Меня захлестнула волна страха. Защищать меня некому, а беременность от брата ему может не понравиться и срок маленький. Он заставит сделать аборт. Если принудительно не сделает, подсыпав таблеток.

Как и Зверю, конкуренты ему не нужны…

Как относится к этому самой, я вообще не понимала. Мне нужно спокойное время, подумать, помечтать о малыше… Что с моим организмом после предыдущих неудачных родов неизвестно. Мне нужен врач. Смогу ли я вообще выносить ребенка? И как отреагирует Зверь? Столько вопросов и тревог. Вместо радости я ощущала всепоглощающий страх.

Но Зверь, думаю, будет рад.

Должен быть.

Это его первенец.

— Привез его?

Я обернулась: Руслан позвонил опекуну Коринны, пока я плавала в мыслях. Откинулся на сиденье, расслабленный и спокойный. Всем телом он выражал уверенность и скорую победу.

— Да, она здесь. Со мной. Нет, ты ее не увидишь, пока я не смогу убедиться, что мой брат здесь. Я пришлю посредника. Ты все ему покажешь, и отпустишь его. Передашь свои требования. Личной встречи не будет.

Пауза.

Опекун Коринны говорил что-то в ответ. По лицу Руслана я видела: не соглашается или просит компромиссы в ответ. Договорятся до чего-то среднего, уверена. Оба слишком круты, что веско диктовать другой стороне условия.

А мне просто Зверь нужен.

С недовольным лицом Руслан отключил телефон.

— Что он сказал? У нас проблемы?

— Хочет с тобой встретиться. Этого не будет.

— Послушай, главное спасти Зверя, а мне он ничего не сделает! — начала я давить, испугавшись, что Руслан бросит сделку на полпути, когда мы уже здесь.

— Нет! — рявкнул Руслан. — Тобой рисковать ну буду.

— Ты сам сказал, что он может оказаться моим настоящим отцом!

Руслан молчал.

По лицу я видела — он уже все решил, я могу хоть по потолку бегать, это ничего не изменит.

— Сначала переставим машины и пошлем посредника. Потом по ситуации.

Я раздраженно выдохнула, откинувшись на сиденье. Руслан велел водителю сниматься с места, мы снова немного покружили по лесным дорогам с выключенными фарами, и остановились. Они как-то странно сгоняли машины. Мы стояли, ориентируясь на север — перед нами кусты, деревья, дальше начиналось поле. За ним железнодорожный переезд. Поле и группа деревьев. Холм, за которым мы прятались теперь был справа. Джипы охраны сгоняли перед нами, возводя что-то возле заслона.

До меня дошло, что люди Маре и он сам впереди.

Наверное, за железнодорожным переездом и деревьями. Здесь не так много укрытий.

— Он не обстреляет машины, — сказала я. — Я ведь здесь, к чему такие предосторожности?

Мне не ответили.

— Леонарда позовите, — велел Руслан.

В машину продажного мента не пригласили. Он остался стоять под мелким холодным дождем. Руслан опустил стекло: оно плавно поехало вниз, открывая озабоченное лицо Леонарда. Серая шляпа покрылась темными пятнышками из-за капель. Не грела, и он зябко ежился, с готовностью пса глядя на хозяина.

Руслан на него даже не смотрел, в телефон пялился.

— Ты будешь посредником. Сходишь к нему, посмотришь на Зверя, поговоришь с ним, узнаешь, как он. Жив, здоров, есть ли еще перспективы менять. Запомнишь расположение, сколько людей там, где находится Маре. И возьми это. Что с ним делать, тебе скажут снаружи.

Леонард кивал, запоминая. На последних словах Руслан дал ему нечто вроде небольшого маячка. Следак поймал его в ладонь и взял двумя пальцами.

— А что это? Подслушивающее устройство?

— Не твое собачье дело, — ответил Руслан, и тот благоразумно заткнулся.

— Понял, шеф.

— Маре согласился тебя принять. Тебя не завалят. Но идти ты должен без оружия.

— Само собой.

— Голый, чтобы ничего не спрятал.

— Э-э-э… — в глазах Леонарда появилась паника. — Шеф, вы серьезно?

— Похоже, что я шучу? — Руслан впервые за разговор взгляну ему в глаза и того вдруг проняло.

Он редко смотрел людям в глаза, кроме самых близких или равных. Мало кто мог таким похвастаться. Брат, сын… Может быть, еще я. Но, если это происходило, люди ниже рангом его пугались. Боялись внимания. На лице Леонарда застыла немо кричащая паника. Понял, что вляпался. Крупно вляпался. Так, что может не вернуться сегодня, если разозлит одного из сильных мира сего. И шансы на это очень большие.

— Поползешь к нему на коленях, подняв руки. Иначе тебя застрелят. Они должны видеть, что у тебя ничего нет, и пропустят только в этом случае. Раздевайся.

Леонард неосознанно поежился и оглянулся через плечо, прикидывая расстояние до ставки противника. Далеко ползти. Глаза наполнились мольбой, впрочем, он быстро принял неизбежность. Лицо странно дернулось, он сорвал с себя шляпу и начал стаскивать куртку и пиджак. Одежду зашвырнул в машину охраны.

— Трусы можно оставить? — без особой надежды спросил он.

— Нет.

— Куда спрятать вещь, что вы дали, шеф? — с каждой следующей фразой голос становился все более безжизненным.

— Бери за щеку.

Леонард сунул маячок в рот, пожевал и кивнул, мол, готов. Он уже разделся, хотя дверь джипа закрывала все ниже груди. Он покрылся гусиной кожей, старался не ежиться, но я видела, насколько ему холодно. Смотреть на него и то было зябко.

Мне всегда было интересно, где проходит та грань унижений, за которой Леонард перестанет пресмыкаться перед братьями. Кажется, этой грани вовсе не существовало. Он все принимал безропотно и обреченно. Но смотреть мне в глаза все-таки избегал.

— Пошел, — велел Руслан.

Леонард вышел перед машинами, я почти не видела его. Он поднял руки, а затем ушел из видимости. Видимо, встал на колени. Долго он так будет идти.

Руслан набирал номер, и предупредил.

— Мой человек идет. Не стреляй.

Телохранитель передал через окно бинокль ночного виденья. На черном пластике дрожали капли: его только что использовали снаружи. Руслан собрался вылезти.

— Что ты ему дал? — спросила я, не особо рассчитывая на ответ.

Но Руслан меня удивил:

— Маячок.

Я нахмурилась.

— Зачем? Ты хочешь за ним проследить?

— Нет, дорогая. По нему наводится пуля, если нет визуальной видимости.

Я открыла от удивления рот, вспомнив металлический кейс и другое оружие, которое грузили в машину.

— У тебя здесь снайпер? — я не на шутку встревожилась. — По кому ты будешь стрелять?

Руслан заметил мои чувства. И понял невысказанный вопрос: эта пуля предназначена Маре? Или Зверю в итоге? Ведь Леонарду он не говорил подойди к опекуну Коринны и подбросить маячок. Да и не допустят его к такой фигуре близко! А к Зверю сказали подойти. Успокаивало только то, что окончательные инструкции Леонард получал уже на улице, я их не слышала.

Я видела, Руслану не нравилось, что я сую нос не в свое дело. Хотя так грубо, как свою шестерку, он меня не осадил.

— А как ты думаешь, дорогая? — тихо спросил он, и вышел из авто, оставив меня наедине с моими паническими вопросами.

Стрелок. У его здесь стрелок.

Я обернулась, пытаясь понять, где позиция. Взгляд скользил по горизонту, полю, деревьям… И зацепился за холм. Кажется, поняла, почему мы перегнали тачки. Руслан высадил там снайпера, и перебрался сюда. С холма тот будет страховать шефа от неудачных переговоров. Или уберет Зверя, если не удастся освободить.

Я предполагала самое худшее.

Что за пуля такая? Раньше я не слышала, что они наводятся вслепую. Спец оборудование он притащил не просто так. Во что бы то ни стало хочет добраться до цели.

Я попыталась представить, как это будет выглядеть.

Если Леонард подбросит маячок незаметно, то это будет карман. Как бы не жизненно важные органы. Значит, разрывная. Большого калибра, чтобы с гарантией уничтожить цель. И сейчас Леонард тащит маячок в зубах. Ему сильно не повезет, если что-то пойдет не так или снайпер поторопится с выстрелом.

Я вспомнила, как Лео дрожал на холоде.

Жаль его.

Я продажного мента не любила. Но даже он такое не заслужил. Этой ночью у него большие — очень большие — шансы разозлить одного из монстров, и погибнуть. Ему не позавидуешь. Но если связался с Русланом, потом отвечать будешь по полной. По себе знаю. Нужно будет иметь в виду, и в случае плохого исхода, позаботиться о его кошке Элеоноре. Он жил один, и невинное животное не заслужило смерти от голода.

Перенервничав, я тоже выбралась из машины.

Боялась, Руслан запихает меня обратно, но он не реагировал. Оперевшись на крышу джипа, он наблюдал в бинокль за происходящим.

— Что там? — выдохнула я, захлебываясь холодным воздухом.

— Идет, — сдержанно ответил Руслан. — Пока ничего интересного.

— Можно тебя на два слова?

Он опустил бинокль и смерил меня взглядом.

— Лили, нет. Я занят. Я не буду с тобой разговаривать.

Я прикусила губу. Он считает, у меня ничего важного, но это не так. Я хотела снова спросить о Звере. Хотела вытащить из него обещание, что не тронет.

— Для кого пуля? — при всех упрямо спросила я.

Руслан мрачно взглянул, и не ответил.

Черт.

— Если ты выстрелишь в него, я от тебя уйду!

Я не поясняла, в кого он не должен стрелять. Все и так знают.

— Прекрати, — отрезал он.

— Ты сам не захотел со мной говорить наедине! Значит, будем говорить при всех! — выкрикнула я. — Если убьешь его, я уйду!

Он положил бинокль на крышу и стремительно пошел на меня. Я испугалась, но не отступила. Сжатые зубы говорили, что Руслан в бешенстве. Схватив меня за рукав, он оттащил меня от машин.

Дышал сквозь зубы, я ждала, что он снова начнет: заткнись, прекрати, и все такое.

— А если нет? — неожиданно спросил он.

Я с трудом выдохнула.

— Что?

— Если я его не убью, ты останешься?

— Об этом уговора не было… — растерялась я, и тут же стало страшно. Кажется, я натолкнула его на мысль заключить сделку прямо сейчас: его снайпер не завалит Зверя, а я остаюсь собственностью Руслана.

Потому что как-то иначе назвать наши отношения язык не поворачивается. Пока я лихорадочно думала, что ответить, на выручку неожиданно пришел охранник, все это время следивший в бинокль за обстановкой.

— Шеф! Его берут.

Руслан бросил разговор неоконченным и вернулся к машине. Подумав, я пошла за ними. Жарко дыша, Руслан приник к окулярам.

— Что там? — не выдержала я, а затем сама взяла бинокль охранника.

Сориентировалась не сразу, что вижу. Непривычно — картинка была ночная и не такая привычная, как днем. Но видно было отлично. Я пробежалась по лесу, полю и, наконец, нащупала фигуру. Задрав руки, Леонард стоял на коленях — его я узнала легко несмотря на расстояние. Это было не трудно: на нем единственном не было одежды. К нему подбирались двое бойцов, я своим глазам не поверила, но у них были автоматы.

Они заставили Леонарда лечь. Затем встать снова на колени, о чем-то спрашивали. Я уже начала подозревать, что его пришьют — мужчины вели себя агрессивно, даже прикоснулись дулом к голове продажного мента… Но вот он неловко поднялся на ноги и заковылял дальше под их конвоем. Его пропустили.

— Они идут… — прошептала я.

Под пальто проникла сырость леса, стало холодно. Каково, интересно, Леонарду в такую погоду. Я проследила их путь: как я и думала, машины Маре стояли за деревьями, как и у нас, и так же сбились в кучу.

— Дай с ним поговорить.

— С кем? С Маре?

— Может, мне удастся убедить его уладить все мирно, — я с надеждой взглянула на Руслана. До одури хотелось услышать голос Зверя. Ох и отругает он меня за то, что я здесь… Особенно, если узнает, что беременна и промочила ноги.

— Ты поговоришь. Это одно из условий. Позже.

Он снова приник к биноклю, наблюдая за происходящим. Мне оставалось только молиться, и надеяться на положительный исход.

Леонарда пропустили внутрь периметра. Я начала нервничать.

Кому приказали передать маячок?

Минут через десять зазвонил телефон Руслана.

— Алло? — он ответил с напором, оставаясь на взводе. — Хорошо, отпусти моего человека. Когда он вернется, ты с ней поговоришь.

Я в очередной поразилась, насколько он продуманный. Руслан знал, что делать и как развивать переговоры. Он был достаточно силен, чтобы опекун Коринны считался с ним.

— Нет, она к тебе не выйдет. Только по телефону.

Я занервничала, когда поняла, что они торгуются обо мне. Руслан всеми силами пытался избежать личной встречи.

— Нет. Сначала отпусти моего брата.

Переговоры начали буксовать.

Я сообразила, что Маре сначала хотел увидеть меня. Иначе отказывался отпускать Зверя.

— Пусть все произойдет одновременно, — я сказала это погромче, чтобы Маре услышал, что я здесь и готова сотрудничать. — Я встречусь с ним! Потому что хочу увидеть Зверя! Ты слышишь, Руслан, это не тебе решать!

Не ты отец ребенка.