Глава 8

Я выронила трубку — от страха пальцы стали ватными.

— Алло! — когда подобрала ее, уже звучали гудки. — Алло, сукин ты сын! Зачем ты это сказал!

Я заорала неожиданно для себя, не справившись с чувствами. Двери распахнулись и на пороге появился охранник.

— Позовите Зверя! — проорала я. — Это касается его брата!

Я не могла отделаться от видения: ничего не подозревающего Руслана заводят в комнату для допросов, сажают за стол, приковывают к нему наручниками, и сзади набрасывают удавку… Я не переживу, если это случится! Мне достаточно, что мы не вместе, но я не хочу его смерти. И даже больше. Я думаю, что Зверь не справится без брата.

Зачем?

Зачем он сказал это? Чтобы отомстить? Показать, что мы проиграли? Мне опекун сообщил это, просто чтобы причинить боль.

Я решительно вышла в коридор вслед за охранником, не собираясь ждать, пока Кирилла позовут. Мы столкнулись в конце коридора: в слезах я налетела на него, схватила за руки и зарыдала.

— Лили? — Зверь поднял мокрое лицо себе навстречу.

— Мне позвонил опекун! Ты должен помочь Руслану! — прокричала я. — Слышишь, Зверь, его сейчас убивают!

— Что конкретно он сказал? — резко спросил Кирилл.

Меня бесил его взгляд. Недоверчивый и недовольный — Зверю не нравилось, что я пытаюсь помочь Руслану. Он как будто не верил, что все серьезно!

— Что сейчас его убьют, — сказала я, — прямо в эту минуту, в наказание за убийство его хозяина. Задушат в тюрьме.

— Запись разговора есть? — резко спросил он.

Я покачала головой, и он увлек меня по коридору к спальне, чтобы не выяснять отношения у всех на глазах. Он подобрал телефон с ковра, проверил входящие и перезвонил на последний номер. Опекуну. Я стояла рядом, зажав рот ладонью.

— Не отвечает, — Зверь отшвырнул телефон.

Несколько секунд он думал.

— Сделай что-нибудь…

Он бросил на меня жесткий взгляд.

— Почему ты его защищаешь?

— Не знаю… — призналась я.

— Что я могу сделать, принцесса? — процедил он, и приблизился, чтобы схватить меня за подбородок. — Он в столице далеко отсюда. У меня не настолько длинные руки, чтобы помочь ему за десять минут!

Или ты не хочешь этого.

Я ничего не сказала, просто плакала и смотрела на него. Я не могла поверить, что Зверю плевать и он спокойно подождет десять минут, чтобы избавиться от конкурента… Он ведь и так уже от него избавился. Зачем еще и это…

Зверь тяжело дышал, я видела: он не знает, что делать.

Наконец, он подобрал трубку и набрал другой номер.

— Мне нужен начальник тюрьмы, — начал он. — Нет, вы свяжете нас немедленно! Мне плевать, что он занят! Что?..

У него вытянулось лицо. Выражение стало ускользающим, словно Зверя что-то глубоко шокировало.

— Когда я смогу забрать тело?

Тело.

В ушах застучал набат. Зверь отключил телефон, долгая пауза, взгляд мне в глаза искоса.

— Меня не смогли соединить с начальником тюрьмы, — сказал он, каждое слово резало по нервам. — Произошло ЧП. Убийство. Начальник тюрьмы на месте происшествия.

— Ты спросил про тело…

— Убийство произошло в допросной, где допрашивали Руслана.

Он не успел.

Я пыталась осмыслить происходящее и у меня не получалось. Эта мразь — опекун моей сестры — просто раздавил меня. Он дал всего несколько секунд, за которые ничего не изменить, а любые попытки вызывают панику.

Я упала на кровать, плач раздирал меня на части.

Зверь прилег рядом, я ощутила, как он гладит меня по спине, и перестала плакать. Мне не стало спокойнее, просто все уходило: мысли о Руслане, невысказанные ему слова, обида и гнев, которые я так на него и не выплеснула. Наши последние две встречи — когда он прощался перед запланированным убийством, и уже в тюрьме.

Он так и не узнал, что наш сын жив.

Вот он. Вот почему я хотела его спасти. Из-за ребенка. Мое отношение к Руслану стало меняться после того, как мы спасли малыша. Он не верил в это, но все равно был его отцом. И, наверное, рано или поздно узнал бы об этом. Мы бы не смогли хранить эту тайну вечно.

— Главное, твой ребенок жив, — горячо прошептал Зверь мне на ухо. — И мы знаем, кто наши враги.

К счастью, обошлось без сцен ревности. Он не стал высказывать, что из-за смерти его брата я закатила истерику и чуть не выплакала глаза. Чего ему теперь волноваться… Все кончено.

Ощущая себя раздавленной и слабой, я села на кровати. Перед глазами все еще носились сцены из прошлого: наша первая встреча, пентхаус, где мы жили вместе. Руслан ведь был прав: я не смогу его забыть.

Зверь тоже выглядел подавленным.

Я взглянула с мольбой ему в глаза: искала утешения, поддержки. Скажи, что все будет хорошо. Скажи, что все можно исправить…

— Я этого не ожидал, Лили, — хрипло признался он.

На пороге появился охранник:

— Шеф, мы нашли юриста, интересует?

— Что там?

— Он уехал в свой загородный дом и не выходил на связь несколько дней. Я направил туда людей. К сожалению, он мертв. Застрелен сутки-двое назад, есть следы пыток.

— Еще лучше, — пробормотал Зверь.

— Вызвать Леонарда? Пусть осмотрит место преступления.

— Не нужно, я знаю, кто это сделал. Вышли людей к дому на озеро. Девчонку захватите живой, ее опекуна казните на месте, — велел он.

Охранник чуть прищурился, не понимая, почему Зверь в таком состоянии, но кивнул и ушел. Несколько минут мы сидели молча. Думаю, Кирилл тоже вспоминал свое с братом детство. Он обнял меня, притянул к себе и поцеловал в макушку.

— Если брат действительно убит, это требует от меня ответных действий, — признался он. — Несмотря на наш конфликт, я обязан за него отомстить. Это правило в нашей семье.

— Может, он жив… — прошептала я.

Смерть Руслана не укладывалась в голове.

Я об одном жалела: нужно было ему сказать! Сказать, что наш ребенок жив, пока была такая возможность.

— Вряд ли, Лили, — Зверь встал.

Он стоял спиной ко мне, я не видела лица. Кожаная куртка натянулась между лопатками. Сейчас уйдет. Он не знал, что предпринять, но тело наполнено энергией.

Вернулся охранник, и по лицу я поняла, что нас ждут плохие новости.

— Шеф, мы послали людей к дому на озере, как вы велели… — охранник мялся.

— Ну и что там? — прорычал Зверь, чувствуя подвох.

— Дом горит, там серьезный пожар. К дому не подъехать. Когда все прогорит, останется пепелище.

Зверь вздохнул.

А я поняла, что у меня за состояние. Охранник сам не понял, но попал в точку. Пепелище. От нашей жизни опекун Коринны оставил пепелище: наказал Руслана, спалил дом, уничтожив улики, убил юриста, уверена, и без наследства попытается нас оставить. Теперь мы стоим и смотрим, как наша сгорает за десять минут, и затем придется разгребать пепел и обломки, чтобы осознать потери.

Меня охватил странный страх за ребенка.

Я подобрала телефон и вскочила с кровати, и Зверь схватил меня за запястье.

— Я к ребенку!

Он меня отпустил.

— Иди… — разрешил он. — Я съезжу к дому.

Я добежала до комнаты с инкубатором, заперлась там одна и прижалась лбом к пластиковой стенке. Ребенок спал, и не мог меня слышать, но я прошептала:

— Твоего отца больше нет, — и разрыдалась.

Сжавшись, я ждала звонка от Зверя, хоть от кого-то.

Телефон зазвонил через полчаса, я уставилась на номер и похолодела.

Это снова он.

Ощущая испуганное дыхание на холодных губах, я приняла звонок, но ничего не сказала. Молчала в трубку.

— Надеюсь, вы убедились, что я не бросаю слов на ветер, Лили, — сказал опекун. — Вам пришлют его вещи.

— Где вы? — я понимала, что он не в доме, может быть уже и не в стране.

— Ближе, чем вы думаете. Я повторю еще раз: вам ничего не угрожает, Лили. Вы его дочь. Но ваши мужчины ничего не получат, кроме как по заслугам, — опекун говорил о наследстве. — Я изучил материалы дела со Дня города, и знаете, что я увидел?

Я молчала, но это был риторический вопрос.

— У вашего любовника был сговор с братом. Убийца — Руслан, но без помощи Зверя он бы не справился.

— Вы ему угрожаете? — у меня перехватило горло, и из-за этого голос получился сухим и сдавленным.

— Я делаю свою работу, — он отключил телефон.

Несколько секунд я сидела, сжавшись.

Слез не было — глаза были сухими и раздраженными. Несколько секунд я переводила дух, а затем позвонила Зверю.

— Принцесса?

— Он снова звонил. На этот раз угрожал тебе. Будь осторожен.

— Хорошо.

Я отключилась. Когда этот урод угрожал Руслану, расклеилась, но теперь внутреннее собралась. Может, смирилась с тем, что этот человек — наш враг.

Мысленно я вернулась к празднованию Дня города.

Нас со Зверем не пригласили, но там был Руслан и мой отец. Девин выступал первым — по традиции, первым выступает самый влиятельный горожанин… Я еще подумала, что Руслан выйдет.

И предложил посмотреть трансляцию именно Зверь, я ни о чем не подозревала. А он знал, что произойдет. Там был его человек, которого Кирилл использовал в качестве карателя. Он попытался атаковать первым, отвлек на себя внимание охраны и всех присутствующих — и погиб. Только потом Руслан совершил контрольный выстрел. Я еще тогда подумала, что братья сговорились, несмотря на все разногласия, и убрали Девина вместе.

Выходит, была права.

И опекун знает об этом. Зверь будет вторым.

Я сжала зубы.

Я не хочу его терять. Еще и его — не хочу. Иначе останусь одна на всем свете с недоношенным младенцем на руках, а я уже была одна. Я знаю, как это страшно и как холодно бывает дома, где тебя никто не ждет, и ты никому не нужен. Я чуть не умерла тогда от тоски…

Я заставила себя успокоиться.

Руслан был в тюрьме, закованный в наручники. Со Зверем справиться не так легко. Он может постоять за себя, нас с ребенком, и всех, кто признал его главным. Все будет хорошо.

Опекуна нужно найти первыми.

Но где он, никто не знает. Пока он опередил нас на несколько шагов, и нам еще нужно понять, что происходит и подсчитать потери. Возможно, погиб кто-то еще из наших, только мы не знаем об этом.

Кто же он?

Во время разговора мужчина прокололся — как с юристом. Сказал, что изучил материалы дела — сам вел расследование, значит, имел отношения к силовым структурам, полиции, армии… Где еще мог этому научиться? Можно позвонить сестре, но мне кажется, это бесполезно…

Бесполезно все.

Я встала и начала мерить шагами комнату. Ждать трудно — очень, но другого выбора у меня нет. Только ждать его.

Зверь вернулся через несколько часов.

От него пахло гарью, на руках и в волосах сажа. Мы молча обнялись. И пока я прижималась к нему, ощущая огромную ладонь на спине, поняла, что мне никто не нужен, кроме него. Мы втроем остались на этом пепелище.

— Ну что? — нежно спросила я, оторвавшись от груди.

— Дом сгорел. На пожарище обнаружены тела, кто это — еще неизвестно.

— Знаешь… — пробормотала я. — Я начинаю беспокоиться за сестру…

— В смысле? — прищурился Зверь.

— Она еще ребенок. И я… Знаешь, я думала о том, какая у нее роль. Коринна намекнула мне, где искать малыша. Понимаешь? Она хотела мне помочь, только не могла сделать это напрямую. Кто ее опекун — выяснить невозможно. Она может быть такой же заложницей, Кирилл.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю…

— Ее опекун фактически объявил нам войну. И он профи, принцесса.

— Может быть, ему нужно только ее наследство, и Коринна знает об этом. Обещай, что не причинишь ей вреда. Меня пугает ее опекун.

Зверь молчал.

Я понимала это траурное молчание. За один день этот человек разгромил нам всю жизнь и оставил собирать осколки. Это был продуманный шаг: убив Руслана, он сделал подсечку и Зверю — ему нужно было время, чтобы собраться после смерти брата, а как раз времени у нас и не было.

— Знаешь, я хочу перевезти тебя из клуба, — вдруг сказал он. — Куда-нибудь подальше…

— Почему?

— Не хочу, чтобы ты была здесь с ребенком, если «Авалон» загорится, как тот чертов дом.

Я похолодела, представив нас с ребенком здесь, за стеной огня. Малыша так просто не унесешь, он еще слишком слаб.

— Сначала обеспечу вам безопасность, затем займусь остальным, — решил он. — Тебе пока лучше спрятаться. Временно переедете в квартиру Руслана.