Глава 9

— Вот мы и дома, — вздохнула я, переступив порог пентхауса.

Как давно меня здесь не было… От входа вел темный коридор вглубь пустой огромной квартиры. Мы переезжали под покровом темноты, и сейчас была глубокая ночь.

Зверь включил свет, и я вздрогнула: на зеркале во всю стену была огромная вмятина, покрытая трещинами. Смотреться в разбитое зеркало к беде. Я торопливо отвернулась. Мне рассказывали, когда Зверь увез меня в «Авалон» — Руслан был вне себя, разгромил квартиру. Что-то тяжелое швырнул в зеркало. Дальше по коридору валялись вещи…

Мои вещи.

Я подошла к куче тряпья, и поняла, что это платья, которые он подарил. Мех. Мои драгоценности: порванные ожерелья, уничтоженные Русланом в порыве гнева.

В последний раз я была здесь во время родов. И не думала, что вернусь в таких обстоятельствах. Меня охватила дрожь, когда поняла, что придется остаться в чужой страшной квартире одной с ребенком.

— Ты останешься?

Зверь повернул меня к себе, и поцеловал в лоб.

— Нет, но приду утром. В соседней квартире медработник останется, не волнуйся.

Я вздохнула.

В этой квартире я была заложницей и, помню о ней только плохое. Лучше не думать об этом, ничего не вспоминать. Зверь отвел мои волосы с лица, и я автоматически отвернулась.

— Ты злишься? — не понял он, и тон неприятно меня царапнул.

Как будто я не имею права злиться или быть недовольной.

Хотя…

Он мне помог, спас моего малыша и, возможно, я действительно не имею права злиться на него.

— Просто устала, — вздохнула я. — Прости.

Ну вот, начала ему врать.

Зверь еще несколько секунд гладил щеку, затем поцеловал в губы, и вышел за дверь. Будь оно все проклято! Я побрела по коридору, подбирая свои вещи. Возится с ними не хотелось: я просто выбросила все в мусор. Подошла к огромному панорамному окну.

Возле него Руслан обещал сделать меня королевой.

Обещал деньги, влияние… любовь не обещал. Но сказал, что, если я рожу наследника, он меня отпустит к любимому. Судя по тому, как Руслан разнес квартиру, когда мы расстались, он не до конца был честен со мной. Возможно, и с собой.

Не могу поверить, что его больше нет.

В глубине души осталось ощущение, что он вот-вот войдет в двери…

Внизу жил, шумел магистралями мегаполис, и я поняла, как на самом деле ненавижу этот город. Ненавижу за то, что живет, несмотря ни на что.

— Будьте вы прокляты, — прошептала я. — И ты — больше всех…

Я обращалась к Руслану.

Стало горько от его невыполненных обещаний.

Лучше провести время с малышом.

Место для ребенка устроили в моей бывшей комнате. Я сама ее выбрала, потому что чувствовала себя в безопасности только там. Теперь в ней устроили лазарет. Под ритмичный писк электроники я устало села на кровать.

Вредно так часто перевозить малыша.

Это опасно.

Но именно этого желал Руслан — еще бы немного, и он успел бы укрыть нас здесь. И ничего бы дальше не произошло: ни убийства, ни его ареста… Ему совсем немного не хватило времени.

Я прилегла на кровать, чувствуя себя чужой здесь, хотя мои вещи все еще были здесь. Руслан все разбросал. Разорвал мои платья и бусы. Как же его взбесило, что я ушла к Зверю…

— Будем жить здесь, — негромко сказала я сыну, вздохнув. — Как же я жду, когда ты подрастешь и я смогу взять тебя за руки.

Я часто с ним разговаривала.

— Дам тебе имя, — продолжила я. — Мы будем любить тебя.

Пока я даже мечтать об этом боялась. Счастье — слишком хрупкая вещь, а я слишком многих потеряла. Не покупала вещи, не шила ему, не придумывала имена, решив, что сделаю это, когда страх будет позади и я возьму ребенка на руки…

Скорей бы вернулся Зверь. Одной жутковато.

Но до меня вдруг дошло, что это наша квартира и нечего бояться. Наследник Руслана не Зверь, а мой сын. Здесь все принадлежит нам: и этот пентхаус, и вещи Руслана. Наше гнездо, наша крепость. От этих мыслей стало легче, и я смогла уснуть.

Утром меня разбудил солнечный зайчик, попавший на лицо.

Я зажмурилась, перевернулась, и услышала, как кто-то звонит в дверь, а затем ключом открывает входную дверь. Это не Кирилл. Я рывком села, ощущая панику и тут услышала знакомый голос:

— Конфетка?

Леонард.

Я выдохнула и закрыла глаза. Продажный мент служил Руслану, и он явно не тот, кого я хочу видеть сейчас, но точно ничем мне не угрожает. Только вот чего его принесло? А еще не хочу, чтобы он знал о ребенке.

Я торопливо вскочила с кровати и выбежала в коридор, захлопнув дверь.

Леонард поджидал в коридоре, крутя ключи от авто на пальце, и гнусно улыбнулся, увидев меня:

— Отлично выглядишь!

Интересно, он знает…

Словно читая мысли, он продолжил:

— Мои соболезнования, конфетка. По всей видимости Руслану конец, но мы это переживем, — он улыбнулся, видя мое замешательство, и продолжил. — Зверь велел тебя привезти.

— Где он?

— Штурмует офис Девина.

— Что? — испугалась я. — С ним все в порядке?

— Когда я с ним говорил полчаса назад, был в порядке. Велел ехать за тобой. Будешь вступать в наследство.

— Хорошо… — я нерешительно переминалась. — Мне нужно кое-кого предупредить, что ухожу.

— Кого это?

— Охрану, — соврала я, намереваясь предупредить медперсонал и попросить кого-то побыть с малышом. Под пристальным взглядом Леонарда я направилась в соседнюю квартиру. Он так смотрел, словно догадывался, что здесь что-то нечисто.

Ему про ребенка знать нельзя. Он всему городу разнесет.

Но все прошло удачно, я поговорила с врачом и через минуту мы с Леонардом уже садились в его потрепанную тачку. У меня сердце билось в горле, когда я представляла, что вхожу в офис отца. Что там вообще происходит?

— Дорогая, ты уверена, что с тобой все в порядке? — уточнил Леонард, отъезжая от обочины.

Понимаю, о чем он. Я даже не переоделась, отправившись в той же одежде, в которой вчера ходила и потом спала. Но ему не объяснишь, что я с ребенком полночи просидела.

— У меня сложные дни, знаешь ли, — ответила я.

Еще несколько взглядов и Леонард отвял. Сам он выглядел отлично и, казалось, ни о чем серьезно не переживал. Не похоже на него, если Руслан в могиле. Или он просто нашел нового хозяина — Зверя, и ни о чем не тревожится? А может, Кирилл просто не сообщил, в какой серьезный замес мы попали. На него похоже.

Офис отца был в центре — через пару перекрестков. Пять минут и будем на месте. Я смотрела на профиль Леонарда.

— Ты знаешь что-нибудь о Руслане? — спросила я, в конце концов, он следователь, ему ничего не стоит узнать информацию из первых рук. — Он мертв? Потому что ты не кажешься сильно опечаленным.

— Так и знал, что спросишь, — буркнул он, останавливаясь на красном. У нас лишняя минута, чтобы поговорить. — С чего бы мне печалиться? Он мне не брат, не сват. С таким же рвением я могу служить Кириллу. Насколько помню, ты сама нырнула в его постельку и тоже особо не печалишься?

Раньше мы часто обменивались колкостями, но в этот раз его замечание причинило боль. Огрызаться в ответ не стала.

— Можешь сделать кое-что для меня? Я отблагодарю. Позвони начальнику тюрьмы, поспрашивай, что там произошло? Я хочу знать.

— Не нужно, конфетка, — миролюбиво, но сквозь зубы ответил он. — Я уже говорил с ним. Неужели ты думаешь, Зверь не заставил меня носом рыть из-за брата? Я понимаю, тебе сложно поверить… Я и сам не верю, черт возьми! Говорят, во время допроса следователь слетел с катушек, вырубил напарника, и задушил Руслана. Сам в шоке.

Светофор переключился, и Леонард выжал газ, стартовав с пробуксовкой.

Зверь за задержку по голове не погладит.

С Леонардом больше не хотелось говорить. Он с такой легкостью произнес это: «Задушил Руслана», словно его это не трогает. А у меня сердце замерзло. Леонард был подлизой, он виртуозно угадывал настроение Руслана, выполнял его поручения, получал в зубы за промашки и не обижался за это. Хорошо кормился у своего шефа. И просто сменил хозяина.

Чего я ждала от оборотня в погонах?

Леонард затормозил перед сверкающим небоскребом. Весь подъезд был забит черными джипами охраны, но для его колымаги оставили просвет. Мы подъехали к самым ступеням.

На лестнице дежурили люди Зверя.

Значит, все здание наше.

Нужно было приодеться, а не ехать во вчерашнем. Я вышла из авто и влажный ветер бросил волосы мне в лицо. Низкое свинцовое небо, казалось, лежало на небоскребе. Где-то стрекотал вертолет. Леонард повел меня внутрь.

Здесь тоже наши.

В фойе на ресепшен сидела бледная девушка. Несколько мужчин в черных костюмах лежали лицом в пол. Один приподнял голову, когда я проходила мимо, но все, что он увидел — мои ботинки. Мы вошли в лифт.

Сердце билось в горле от волнения.

Когда Леонард сказал, что Зверь штурмует здание — он не преувеличил.

Иначе, как захватом происходящее не назовешь.

Мы поднимались на двадцать пятый этаж.

Там в коридоре тоже стояла охрана. Где же Зверь?

Я не на шутку разволновалась, пока, наконец, не увидела его. Среди офисных клерков он казался великаном. Его рост был под два метра, и он возвышался над всеми. В черной куртке, джинсах в облипку, с волосами, убранными в короткий хвост, в офисе, сверкающей стеклом и пафосом, он выглядел чужим, но страшным.

Он стоял спиной ко мне, разогнав по углам мужчин в костюмах. Не охрана — офисные сотрудники и душеприказчики моего отца. Зверь держал пистолет, но острой необходимости в этом не было. Просто напоминал, кто есть кто.

Я остановилась, и он обернулся.

— Проходи, Лили, — велел он, кивнув в сторону стола.

Я оглядела офис: просторный, наверное, в пол-этажа. Окно было во всю стену. Центральное его место занимал стол. Из окна было видно соседний небоскреб. Там располагалась штаб-квартира Руслана… Была в этом тонкая ирония: враги постоянно держали друг друга в поле зрения.

Я вошла в офис и села в кресло.

Мне подали ручку, пододвинули стопку бумаг. За левым плечом стоял доверенный юрист Зверя, за правым — юрист отца, словно ангел и демон.

— Подпишите здесь, — сдавленно сказал последний, тыкая наманикюренным пальцем в места для подписи. — Здесь…

Я следовала за пальцем, подписывая документы. Взгляд затуманился от слез.

Судя по всему, меня наследницей не видели, а ждали Коринну. Но Зверь отбил для меня это право. Моя сестра вряд ли здесь теперь появится. Я становилась хозяйкой империи Девин, недвижимости, счетов… В горле встал горький ком. А вместо радости я вспоминала, как ходила в школу в сапожках, которые «просили каши», ела апельсины вместе с кожурой, потому что была не в курсе, что их надо чистить, и маму… Вспоминала ее измученное лицо, натруженные руки, пустоту и апатию на ее лице. Отсутствие сил, чтобы сражаться с нищетой, обстоятельствами, болезнями. Противостоять Девину.

Как жаль, что мама умерла, не дожив до этого момента.

Я бы все эти богатства отдала, лишь бы увидеть ее сейчас хоть на минуту.

Я подписала все, и положила тяжелую ручку на стол.

Смотрела прямо перед собой, ощущая тихий триумф.

Я сплясала на могиле этого подонка. Все-таки сделала это, хотя у меня не было ни влияния, ни сил на это.

Поймала взгляд Зверя.

Выжидающий, жесткий, как у хищника, который смотрит на добычу и уже мысленно ее делит. Да, я его добыча. Мое наследство.

В коридоре раздался шум — к офису кто-то шел, но его не пропустили. Через прозрачную стенку я увидела, что это кто-то из свиты Девина. В руках коробка… Я напряглась, и охрана побежала в том направлении.

Зверь остался со мной, дав мне знак не подходить:

— Под стол, Лили! Закройте ее!..

— Шеф, все в порядке… Это не бомба, проверили и собаке давали. Там вещи.

— Какие вещи? — не понял Зверь, а вот я догадалась сразу.

— Дайте мне! — попросила я.

Коробку принес охранник и поставил на стол. Крышки на ней уже не было.

Габаритная. Без опознавательных знаков. Внутри была странная и довольно большая черная шкатулка, лежал ремень, мобильник, пара запонок… Я взяла одну и провела пальцем по бриллиантам.

— Это вещи Руслана, — сказала я.

То, что было на нем в день ареста. Вещи, снятые с его тела. Руки задрожали, и я выронила запонку. Под вещами лежал неподписанный конверт. Я раскрыла его и извлекла несколько сложенных листов.

Свидетельство о смерти. Отчет о вскрытии. Записка.

Надеялась, что она от Руслана, и развернула ее первой. На плотной дорогой бумаге для писем с гербом было всего несколько слов.

«Я обещал передать вещи вашего любовника. Тело кремировано в тюремном крематории».

Опекун.

Сволочь.

Зачем он это делает? Зачем ведет со мной игру? Именно со мной, а не со Зверем. Звонки, коробки и записки предназначались мне. Я смяла записку и бросила в коробку.

По моему лицу Кирилл догадался, что пошло что-то не так.

— Выйдете, — велел он. — Никого из здания не выпускать. Начинайте менять охрану и службу безопасности, корпорация Девина теперь наша. Уступать я не собираюсь.

Когда мы остались одни, я прошептала:

— Они не имели права. Не имели права кремировать его без нашего согласия.

Зверь подошел и развернул смятую записку. Пока он читал, я пялилась на шкатулку… И тут до меня дошло, что это, блядь, такое.

— Зверь… — прошептала я, и вытащила ее.

Красивая, из лакированного черного дерева. Она была вертикальной и высокой, поэтому показалась сначала странной.

Урна с прахом.

— Зверь, — растерянно прошептала я. — Это… это прах.