Глава 10

Теперь и он пытался это осмыслить. Меня начала бить дрожь, пока я пыталась примириться с тем, что вижу.

— Тварь! — зарычал Зверь, и в ярости сбил урну со стола.

Я вздрогнула.

— Что ты делаешь! — я боялась подняться, и увидеть, что прах рассыпался, но урна даже не открылась.

Пока я торопливо поднимала ее и проверяла целостность, Зверь ходил по офису, выплевывая ругательства. Если бы опекун Коринны появился перед ним, уверена, Кирилл сразу бы ввязался в драку и зубами перегрыз бы тому глотку.

Я не могла оторвать взгляд от лакированного дерева. Меня охватило странное чувство: страх, обида за то, что он так поступил с прахом брата, в горле стояли горькие слезы.

— Не надо так… — попросила я.

Опекун сделал это специально. Именно в этот момент и сюда велел доставить вещи — как обещал по телефону раньше, но праха в списке не было. Он хотел выбить нас из колеи снова. Именно тогда, когда буду принимать наследство.

Я бережно положила урну обратно в коробку.

— Он вынужден прятаться и понимает, что я захвачу офис, — тяжело дыша, сказал Зверь, остановившись. — Он сделал это, чтобы отомстить. Идем.

— Куда? — не поняла я.

— Нужно съездить кое-куда.

Я вцепилась в коробку. Ее я здесь не оставлю. Зверь подхватил ее, чтобы я не таскала, и направился к выходу. Коробку зашвырнул на заднее сиденье пикапа, словно никакого отношения к нему эти вещи не имели. И прах брата тоже? Мне было обидно и больно.

— Садись назад, — велел Зверь.

Я села рядом с коробкой.

Господи, неужели это все, что от него осталось? Я не могла в это поверить, в груди что-то скручивало от спазмов. От крупного мужчины, влиятельного и опасного — и горсть пепла, которая умещается в небольшой коробке?

— Куда мы? — спросила я, когда пикап рванул по улице.

— Мы должны съездить к Нику, — хрипло ответил Зверь. — К его сыну.

— Ты не сказал ему?

— Не успел… — с сожалением признал он.

Ник жил в симпатичной высотке. Закрытая территория, элитные соседи. Для парня, который в детстве искал еду на помойке — очень неплохо. Приемный отец отлично о нем позаботился. Руслан подобрал его, когда пацан оказался на улице после того, как детский дом для детей с особенностями закрылся. Ник не умел говорить, читать, писать, не помнил родителей, и долго голодал, пока не прибился к «Авалону». Руслан подобрал его и дал будущее. И не просто будущее, а жизнь. По правде говоря, глухонемой ребенок на улицах мегаполиса был обречен.

Приемного отца Ник боготворил.

Я не знала, как он отреагирует на весть о его смерти.

Боже, я ведь даже не знаю, действительно ли Руслан усыновил его по документам, или нет. Для разбирательства с завещанием это будет важно. Ник может оказаться таким же наследником, как мой сын… Но это все потом. Ник — хороший парень, и его я обижать не хочу и не буду.

Ник оказался дома.

Раньше он работал в бухгалтерии «Авалона», но был вынужден уйти, когда братья разделились.

Он открыл дверь, и чуть нахмурился, всем видом спрашивая: что случилось? Еще в пижаме, немного растрепанный, он кивнул, приглашая нас домой. На спокойном лице появилась тревога — Ник понял, что просто так с утра мы бы не пришли.

Он пригласил нас в кухню. Квартира была небольшой, но отремонтирована и обставлена по последнему слову моды. В ней царил легкий беспорядок одинокого парня — девушка здесь еще не завелась.

Зверь отказался присесть, а вот я, вымотанная, опустилась на стул. Ник тоже остался стоять.

Кирилл сунул большие пальцы за ремень. Лицо было мрачным и решительным — так мужчины сообщают плохие новости.

— Я знаю, ты меня понимаешь, сынок, — негромко, но четко сказал Зверь, зная, что тот читает по губам. — Мы должны сказать тебе кое-что. Руслан мертв.

Ник внимательно смотрел на губы, и его лицо дрогнуло. Между бровей появилась скорбная складка — он понял, что говорит Зверь.

— Мне жаль. Я организую похороны, сделаю все. Тебе ни о чем не нужно беспокоиться.

Тот затряс головой — не верю.

И издал странный звук — первый, который я от него слышала. Сдавленное мычание сквозь сжатые губы. Нужно было отдать прах Нику, но я оставила урну в машине. Просто не смогла взять второй раз — она жгла мне руки.

— Я отомщу за его смерть, будь спокоен. Это мой долг. Ты получишь свою долю.

Ник яростно мотнул головой.

Я не поняла, что это значит — яростное нет, сигнал «убирайтесь отсюда»? я думала, он впадет в апатию, расстроится, но Ник разозлился и сжал кулаки. Достойный сын своего отца.

— Я хочу, чтобы ты вернулся в «Авалон», Ник, — продолжил Зверь. — Тебе не стоит оставаться одному, ты мне не чужой. Я всегда буду тебе рад.

Зверь инстинктивно собирал нас, остатки своей семьи, в стаю.

Он махнул рукой и отвернулся, промычав еще что-то.

Мне было жаль его, но что я могла сделать? Только смотреть в напряженную узкую спину. Второй раз за жизнь остаться без отца — врагу не пожелаешь, и после остаться в тишине и молчании. Он еще очень молод, и о нем некому позаботиться.

Ник снова махнул рукой, и Зверь взял меня за плечо.

— Идем, Лили… Он хочет остаться один.

— Ты уверен? — не хотелось думать, что мы бросаем его одного.

— Да.

Мы вышли на улицу, на душе было тяжело. Стало тревожно за Ника: опекун Коринны о нем не говорил, но кто знает, не начнет ли мстить и ему? Сегодня он не препятствовал мне забрать наследство. Но поиздевался всласть, прислав вещи. Он на все способен.

— Чего этот гад от нас хочет? — вздохнула я. — Не понимаю.

— Размазать нас, прежде чем убить, — буркнул Зверь и направился к пикапу. — Он ничего не получит, кроме пули в голову. Я займусь корпорацией. Ты должна подписать доверенность на мое имя.

Я вздохнула, глядя на приборную доску пикапа. Почему-то не хотелось этого делать. Мы еще не женаты. Руслан не погребен. Зверь слишком торопит события.

— Принцесса?

Я взглянула в безмятежные светлые глаза.

— Подпишу.

Он спас моего сына. Это меняет все.

Зазвонил телефон, и Зверь мгновенно ответил:

— Да? — он выслушал доклад. — Хорошо. Это зацепка, — Зверь бросил трубку и сообщил мне. — Идентифицировали найденные после пожара тела из дома на озере.

— И кто это?

Зверь улыбнулся и ничего не ответил, доводя до бешенства. На лице впервые за последние дни появилось знакомое выражение порока и силы, словно нас ждут хорошие новости.

— Угадай, принцесса.

У меня не было желания играть в тридцать три вопроса.

— Не томи! Зверь?

— Это телохранители Девина. Которые жили в Лондоне из-за твоей сестры и прилетели сюда с ними.

— И? Что это значит? — не поняла я радости.

— Опекун Коринны начал избавляться от приближенных лиц. Я этого не делал, следовательно, их убил он. Значит, они могли на него вывести. Нужно рассмотреть ближний круг Девина, — решил Зверь. — Кто присутствовал и затем исчез. Может, так на него выйду.

Я молча смотрела в окно.

Эта война интересна только ему. Моя давно закончилась. Сердце немного жег пепел в коробке на заднем сиденье, и то я пока не поняла, почему так сильно.

Руслан был мне небезразличен.

Я Зверю этого никогда не скажу. Но в чем-то Руслан был прав, я не смогу его забыть. Может ли вообще быть небезразличен тот, от кого родила ребенка? В хорошем смысле или в плохом, но выкинуть его из головы полностью не получалось.

— Что будем делать с прахом? — спросила я.

— Я бы просто вышвырнул этого тупого ублюдка в помойку… — сквозь зубы процедил Зверь. — Но мне жаль Ника. Поэтому мы его похороним. Завтра.

Второй раз за последние дни я была на похоронах.

Зверь хоронил его на семейном участке в тихом месте кладбища. Никаких белых ангелов и прессы, Кирилл хотел, чтобы все прошло как можно незаметнее. Приехал Ник. Небритый, в темных очках. Он стоял на зябком ветру, не ежась, пока рыли небольшую могилу.

Я привезла урну с прахом, которая всю ночь простояла на комоде в моей комнате. Я не сомкнула глаз до утра: крутилась в постели, то проверяя сына, то вспоминая Руслана. Ночь была эмоциональной и сложной. Мы почти не говорили, только кивнули друг другу.

Руслан для этого города много значил.

А хоронят практически тайно, пришли только самые близкие. Брат, сын, и я — только не знаю, кем ему прихожусь, любовница, мать его ребенка?

Зверь хорошо заплатил могильщикам, выкопав могилу, они дежурили неподалеку, дожидаясь, пока мы простимся и можно будет заканчивать.

Девин, конечно, редкостная сволочь.

Умудрился достать Руслана даже из могилы и отомстить. Теперь оба в земле. На прощании никто так и не смог ничего сказать. Зверь был слишком зол на происходящее, чтобы трогательно прощаться, я ничего не смогла придумать — голова была абсолютно пустой, Ник не умел говорить.

Так что мы кинули по горсти земли и Зверь велел зарывать могилу.

— Поедем в «Авалон». Помянем.

На кладбище я продрогла до костей. Стакан подогретого вина со специями пришелся кстати. Мы расположись в кабинете главного зала. После ночи клуб был пустым, залы — темными и покинутыми. Девочки и персонал отсыпались, клуб приводили в порядок перед следующей крышесносной ночью.

Казалось несправедливым, что из-за смерти основателя клуба даже не сделают паузу в развлечениях. Шоу должно продолжаться. Лично я б не хотела так уйти.

Первый глоток мы сделали после траурной паузы, не чокаясь.

— Что думаешь делать, сынок? — спросил Зверь.

Ник пожал плечами. Достал телефон, начал писать ответ. Я в их общении не участвовала. Прихлебывала глинтвейн и смотрела в пустоту, вспоминая Руслана — наши встречи в этом клубе разговоры, надежды и планы. Было неуютно, холодно и страшно. Я думала, все будет иначе. По-другому сложится…

— Клубу нужно управление. У тебя опыт есть, возникнут сложности, обращайся, помогу…

Помимо клуба, у Руслана было и людей много. Что с ними теперь станет? Со Стеллой, девочками, работниками? Вернутся сюда или Ник сможет организовать и продолжить работу без Руслана?..

— Согласен, Ник… Тоже скучаю по тому времени.

А уж я-то как скучаю… Оказывается, по тому времени можно скучать — я сама не понимала, как было хорошо, когда мы все были вместе.

— Не переживай, я разберусь…

У меня зазвонил телефон и разговор отошел на второй план. Пока я искала мобильник, заметила, что Зверь замолчал и как хищник уставился на меня.

— Алло?

— Надеюсь, вы получили вещи, Лили?

Он звука этого голоса перехватило горло. Я удобнее взяла трубку, и ничего не ответила.

— К личным вещам я положил урну с прахом. Решил, вы захотите похоронить любимого.

— Я его не любила, — хрипло отрезала я.

Во мне проснулась злость. Кто он вообще такой, чтобы делать обо мне выводы? Включила громкую связь, ориентируясь на сигнал Зверя.

— Но у нас с вами возникла проблема, — продолжил он. — Сообщили, что ваш любовник убил моих людей.

Я непонимающе переглянулась со Зверем, не понимая, о чем он.

— Пытал их. Я получил отчеты коронера, пожар — хорошая идея, но даже огонь не смог уничтожить следы…

— Вы говорите про дом на озере? — догадалась я.

— Совершенно верно, Лилия.

— Что за бред? Вы сами их убили…

— Это он вам сказал? — усмехнулся тот. — Зачем мне убивать своих телохранителей? За этот шаг ваш друг мне заплатит.

Он отключился первым.

— Что все это значит? — спросила я. — Зверь, это правда?

Ник лишь частично понимавший, о чем вы говорим, выглядел встревоженным.

— Следы пыток были, — признал он. — У всех прострелены колени. Я так не пытаю, ты знаешь. Предпочитаю ножи. Если бы их убрал я, у меня не было бы причин скрывать это от тебя, не так ли? Он ведет какую-то игру.

— Он угрожал, — сказала я.

Еще недавно меня бы это так не волновало. Но этот ублюдок уже немало насолил, делая подлость за каждый наш шаг. Что дальше?

— Сегодня еще что-то случится, — уверенно сказала я, меня не оставляло плохое предчувствие.

Каждый раз — каждый! — когда он звонил, что-то происходило. Словно предупреждал, что держит руку на пульсе, следит за нами… Что-то это напоминало: моральное давление, и у него есть в этом опыт. Он пытался меня запугать.

— Расслабься, милая, все под контролем.

Ник что-то быстро писал в телефоне.

«Кто это? Убийца Руслана?» — он по очереди показал нам экран.

— Да, — я кивнула, решив не скрывать.

В конце концов, Ник взрослый.

Он потемнел лицом, и я пожалела, что сказала — как бы не наделал глупостей. Из всех присутствующих он был привязан к Руслану сильнее всего. Я автоматически глотнула вина: глинтвейн остыл и начал горчить.

— Почему ты так спокон? — спросила я Зверя.

Меня действия опекуна Коринны просто убивали. Все-таки он добился своего: я начала вздрагивать от каждого его звонка, ожидая удара.

— Это только мелкие выпади, — сказал Зверь. — Не выходи из себя, он этого и добивается. Он проигрывает, принцесса, и мстит, потому что теряет наследство…

Дверь распахнулась, оборвав нас на полуслове.

— Кирилл! — на пороге стоял администратор «Авалона». — Кажется у нас проблема…