Глава 24. Бежать некуда

Весь путь, пока бежим до замка, в голове стучит лишь один вопрос: «Что мы делаем?» Неужели и правда пытаемся вырваться из осаждаемого замка? Да нас убить могут на каждом шагу!

Каким-то чудом умудряемся ни на кого не нарваться до той двери, из которой я и вышла на улицу. Совсем рядом с часовней.

Вваливаемся внутрь и запираем дверь на задвижку. От каменных стен гулким эхом отражаются крики, и я замираю, не зная, как себя вести. Вал задвигает меня за свою спину и дожидается, когда всё стихнет, держа наготове меч. Я смотрю на то, как с его лезвия капает кровь, пачкая пол тёмными брызгами. Шум стихает, и он оборачивается ко мне.

– У нас мало времени. Что у тебя за идея?

– Меня сегодня заставили убираться в часовне. Когда я хотела вымыть там пол, пришла девушка и сказала, что этого нельзя делать.

– Что на полу? Руны?

– Я не знаю. Там… грязь. Очень много. Вино, кровь, может ещё что-то. Это полный кошмар!

Валфрик кивает сам себе, а после берёт меня за руку:

– Покажи.

Я выхожу немного вперёд и веду его по коридору. Замок хранит молчание. Наверняка основные силы Сидда сейчас держат оборону у ворот. Когда до нужной двери остаётся шагов десять, я замираю, глядя на то место у стены, где меня домогался Дорн.

В паре шагов от этого места поворот, куда меня затащили перед свадьбой и где Эбба осматривала кристалл, который мне дала Илва. Перед глазами проносится, как Дорн затаскивает меня туда, валит на пол и…

– Эй, – Валфрик будто читает мои мысли. – Прекращай. Мы выберемся, слышишь?

Я собираюсь спросить, как он себе это представляет. Боги буквально раскинули между нами пропасть. Бедро ноет. Илва дала мне простое платье и теперь от беготни, падения в снег и прочего юбка его вымокла и раздражала незажившую рану. Кожу на месте ожога жжёт и щиплет.

Вал не дожидается ответа и распахивает дверь, выдыхая витиеватое ругательство.

Посреди грязи и мусора ютятся женщины. Я предполагаю, что это все живущие в замке пленницы. Больно видеть, как лица многих из них изувечены свежими и старыми ранами.

Едва Валфрик входит в помещение, женщины становятся враждебными, поэтому я выскакиваю вперёд, чтобы всех успокоить.

– Нет-нет! Это Валфрик, он поможет всем нам спастись!

– Спастись? – нахожу взглядом говорившую Эйну, которая… Ой, да ладно! Схватила швабру и держит как оружие? – От чего нам спасаться? У нас всё прекрасно. Главная опасность тут – он.

Женщины храбрятся. Валфрик в нерешительности переступает с ноги на ногу. Ему явно не хочется сражаться с ними. Я, признаться честно, в первую секунда подумала о том, чтобы попросить их помощи, но, кажется, эта затея обречена на провал.

– Мы же можем помочь вам, – я шагаю вперёд. – Просто подумайте. Никто больше не будет бить вас и издеваться. Насиловать. Вы сможете вернуться к своим родным.

– С позором? – вскидывает голову одна из женщин. Кажется, она провожала меня к Илве в первый раз. – Нет уж. Лучше мы останемся здесь и немного потерпим, чем… окончательно лишимся чести.

– Точно, – поддерживают её другие. Нам возвращаться некуда, мы останемся здесь.

Я в ужасе качаю головой. Перед глазами возникает сцена на башне, когда Валфрик расправился с охраной. Он же не сделает ничего… подобного здесь?

На плечо ложится ладонь Валфрика, после чего притягивает меня к груди. В следующий миг над головой проносится волна ярости такой силы, что она и рядом не лежит с тем, что испытывал ко мне Сидд.

Женщины вскрикивают, роняют то, что держали в руках в этот момент, начинают кричать и разбегаться. Я бы тоже рванула, но злость Валфрика меня будто огибает, как вода лежащий камень. Не проходит и минуты, как все убегают, оставляя нас одних в часовне.

Валфрик подхватывает несколько металлических ломов, которые побросали жёны Сидд, убегая, и блокирует дверь.

– Что дальше? – сглатываю я. – Боги, Вал… их же убьют. Сидд слышал, что я сказала про нашу первую брачную ночь…

– Покажи мне метку, – просит он.

– Что?

– Быстрее, Ава. Нас точно ищут.

Я цыкаю, но всё же подчиняюсь, позволяя ему приподнять юбку. Щёки трогает неуместный румянец, и я ругаю себя.

Снаружи настоящая война, нас вот-вот найдут, а мы заняты… непонятно чем.

Вал присаживается рядом. Я прикусываю губу, пытаясь сдержать дрожь, когда он касается моей кожи кончиками пальцев и ведёт вверх. Сама не заметила, как мне было холодно, а теперь я будто оттаиваю. Всё становится неважным. Будто и не было этой разлуки, и мы расстались только вчера и теперь снова будем вместе.

Вал лукаво улыбается, глядя на меня снизу. Ему плевать на то, что нас могут здесь убить. Но когда он добирается до метки, улыбка соскальзывает с его губ, и я снова чувствую закипающую в нём злость.

Валфрик – самый необычный из двуликих, которых я знаю. Я сперва и не догадывалась, потому как он очень хорошо контролировал себя и свои эмоции. Позже Вал пояснил, что на это требуется немало сил и самоконтроля, и он очень старается, потому как в их доме живёт и работает множество людей, а он не хотел бы, чтобы они чувствовали себя плохо. Тех же взглядов придерживался и его отец.

И теперь он злится, когда видит воспалённый ожог. Я ничего с ним не делала, только сегодня утром немного промыла его, пока приводила себя в порядок и теперь рана выглядит плохо.

– Значит, он не тронул тебя? – уточняет Вал.

– Я же сказала, – обижаюсь я.

– Я к тому, что ритуал не закончен. Ты застряла между, – он касается ладонью здоровой кожи рядом с раной. – Метка не позволит от себя избавиться, но твоя не закреплена. Если… испортить её, ты сможешь пройти сквозь барьер.

– И… как мы это сделаем? Ногу мне отрежешь? – нервно улыбаюсь я.

– Нет, я… могу прижечь её.

Я давлюсь воздухом. Моё бедро и так опухло и болит, а он хочет, чтобы я сейчас… О боги… Я точно грохнусь в обморок.

– Вал, я… я не смогу, – меня начинает трясти.

– Знаю. Да и я не уверен, что смогу причинить тебе боль. Попробуем второй способ, – он осматривается. – Снять грёбаный купол. Нас скоро найдут, так что...

В этот миг в запертую Валом дверь будто таран врезается. Слышится хрюканье и визг.

Уже нашли…

Мой истинный отпускает юбку, встаёт и, будто не обращая на происходящее внимание, накрывает мои губы поцелуем.