Глава 25. Танец клинков

Я вздрагиваю и пытаюсь оттолкнуть Валфрика, но он лишь беззаботно углубляет поцелуй.

Нас вот-вот убьют, мы не можем выбраться из этой передряги, но всё равно стоим и целуемся. Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Ладони кажутся горячими, а всё остальное тело морозит.

Не представляю, что творится с моими мозгами в этот момент. Я будто бы вообще не думаю и отвечаю на поцелуй. Даже если нас убьют здесь, я счастлива, что перед моей смертью, я всё же встретила Валфрика.

Что бы ни случилось дальше, мы вместе. Я смогла сказать ему, что у нашей семьи есть счастливое продолжение. Должно быть.

Будто услышав эту мысль, Вал кладёт ладонь на мой живот и улыбается, не обращая внимания на грохот за дверью, говорит.

– Тебе нельзя волноваться. Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя и нашего ребёнка. Не бойся за меня и не смотри сюда. Я не собираюсь жалеть свиней. Не хочу, чтобы ты видела меня таким.

– Вал… – на глаза наворачиваются слёзы.

Он поцеловал меня, чтобы успокоить. Мысли густые и вязкие, возможно, Валфрик внушает мне спокойствие, но наверняка знать не могу.

Валфрик говорит так, будто хочет попрощаться. И меня до ужаса пугает этот тон.

– Слушай меня внимательно, Ава, – Вал стирает с моих щёк дорожки слёз. – Где-то под слоем этой грязи есть рунический круг. Возьми это.

Он извлекает откуда-то из-за спины кинжал и вкладывает мне в руку. В самой широкой части лезвия, близко к рукояти, инкрустирован голубоватый камень.

– Родной…

– Слушай, Ава. От тебя зависит наше спасение, – двуликий оглушает меня своим спокойствием. Я считала, они «звучат» только теми эмоциями, что испытывают сами, но тут… не представляю, как он может оставаться таким сейчас. – Ты найдёшь этот круг и сотрёшь кинжалом руны. Это должно снять барьер.

– Но… как я его найду?! Он может быть где угодно!

– Следи за камнем. Он изменится, когда ты будешь в нужном месте. На меня не смотри, поняла?

Мне хочется кричать. Даже сквозь вязкое спокойствие, наполняющее комнату будто вода, я понимаю, насколько безумна его просьба.

В этот миг с грохотом вышибают дверь, лишая меня шанса выразить свои опасения. Валфрик резко задвигает меня за спину и вскидывает меч, шагая навстречу вырывающимся в часовню кабанам.

В ушах звенит, и одновременно с этим я воспринимаю звуки так, будто нахожусь под водой. Стараясь не оглядываться, бегу к подиуму, где накануне стояло кресло Сидда. Почему-то мне кажется, я найду рунический круг вокруг него.

Я стараюсь не оглядываться, полностью сосредотачивая внимание на камне, в дрожащих пальцах.

Отвлечься. Если наше спасение и вправду зависит от меня, то нужно не обращать внимания.

Познакомившись с Валфриком, я украдкой мечтала о нашем будущем. Как мы уедем из Дома Солнечного Снега, будем жить у него, и каждый будет занят своей частью создания семьи. Не знаю, почему вспоминаю об этом сейчас. Наверное, потому, что мы распределили обязанности нашего спасения. Я ищу дурацкий круг, а Вал выигрывает мне время.

Перед самым троном камень тускло вспыхивает, а я от неожиданности едва не роняю его. Тут же падаю на колени, не обращая внимания на мерзкий запах, вожу над липкой, похожей на примёрзшую грязь поверхностью. Нахожу место, где камень светится ярче всего, и оглядываюсь.

Валфрик играючи отбивается от кабанов. Не знаю, как ему удаётся удерживать их внимание на себе. Животные кружат вокруг него, наскакивая то группами, то по очереди, а мой любимый играючи и будто танцуя отгоняет их короткими и точными взмахами. Кажется, эти движения не вызывают усилий, но я, знаю, какой тяжёлый у него меч, и не могу не восхититься.

Тряхнув головой, начинаю соскабливать липкую и отвратительную корку кинжалом. Нет времени искать что-то получше.

На второй день после приезда Валфрика я застала его в одном из пустых подвалов. Зимой в нём хранили ящики с разными припасами, но в тот день помещение пустовало и двуликий занял его для тренировки, потому как снаружи шёл ливень. Я наблюдала за его танцем некоторое время, пока мужчина сражался с воображаемыми противниками.

– Ты что-то хотела, милая госпожа?

Валфрик опускает оружие и оборачивается ко мне. На нём распахнувшаяся тёмная рубашка, но он ничуть не смущается, улыбаясь мне открыто и приветливо. Я же борюсь с желанием убежать.

Мне случалось видеть полуобнажённых мужчин, тех же солдат на заднем дворе. Аетель как-то вытаскивала меня на «пикник», полюбоваться на их тренировку. Было неловко, но занимательно.

Вижу Валфрика, и во мне просыпаются совсем другие чувства.

– Не бойтесь меня, входите, – улыбается он, приглашающе качнув рукой и отходя к колонне, рядом с которой, на поставленном на бок пустом ящике стоял кувшин, чашка и свёрнутое полотно, которым Вал обтёр лицо. – Вам тоже грустно сидеть взаперти последние тёплые дни?

– Пожалуй, – рассеянно убираю за ухо прядь волос. – Вы хорошо владеете мечом. Кажется даже, что он ничего не весит.

– Значит, я и правда достаточно тренирован, – Валфрик делает глоток из чашки и неожиданно предлагает. – Хотите попробовать?

– Что именно?

– Меч. Заметил ваш интерес.

Мужчина перехватывает оружие так, чтобы я могла взяться за рукоять, но стоит ему убрать пальцы, как я не удерживаю и едва не роняю его себе на туфли. Раздаётся противный металлический звук.

– Оу, осторожнее, – смеётся Валфрик, удерживая моё запястье.

– Кажется, он слишком тяжёлый. Не представляю, как вы им машете!

– Сейчас покажу.

Валфрик заходит мне за спину, помогает поднять оружие, накрыв мои ладони своими.

Я чувствую, как теплеют щёки, фактически оказываясь в объятиях мужчины. Это смущает, но в то же время так… волнительно.

– У вас отлично получается, – бархатисто говорит двуликий. – А теперь попробуем добавить шаги. Медленно, как в вальсе.

Я краснею ещё ярче, но мягко подчиняюсь ему. Движения знакомые, но необычное ощущение, когда делаешь всё наоборот, сбивает с толку.

– Это потому, что помогаете, – вздыхаю я. – Окажись я на поле боя, мне сразу придёт конец.

– Вы слишком хороши для того, чтобы подпускать вас к какому-либо полю боя.

И тем не менее я здесь. Сдираю слои спёкшейся крови, будто размягчённую кору с дерева, боясь оглянуться. Сколько же здесь грязи! Боги… Как же вы допустили, чтобы они так испортили место поклонения вам? Неужели не заметили? Эти двуликие обманули вас?

Наконец нож чиркает по полу. Я едва различаю звук среди хаоса и звенящего писка в ушах. Соскабливаю последние кусочки и подцепляю нечто, отчего кинжал в моих руках начинает странно вибрировать.

Это руна?

Ковыряю дальше, не обращая внимания. Вал сказал, что нужно её разрушить, и я это сделаю!

Упираюсь остриём, поддеваю край, буквально слыша, как хрустит то ли лезвие, то ли дурацкая руна. Надеюсь, что второе!

Наконец, кинжал проходит дальше и я, победно вскрикнув, вырываю из выцарапанного углубления нечто, напоминающее расплавленный метал, теперь изрядно погнутый после моих усилий. Уже собираюсь обернуться, чтобы крикнуть Валу, что справилась, когда по глазам бьёт вспышка белого света.

Кажется, меня подкидывает, но раньше, чем я это осознаю, уже врезаюсь во что-то и, вскрикнув, кубарем откатываюсь. Звон в ушах глушит другие звуки.

Теперь я не слышу ничего, кроме вибрации, но и её, скорее, чувствую.

Что со мной? Я ещё жива?

Что случилось? Я смогла разрушить купол?

Воздух дрожит как во время грозы, когда рокочет гром. Я смутно помню, что уже слышала подобное сегодня, но… сейчас же зима. Вон снежинки. Это же снежинки?

Кажется, я была в часовне, а теперь?

Ветер треплет волосы. Я ничегошеньки не понимаю. Вроде открываю глаза, неясно вижу что-то. Моргаю, чтобы прийти в чувство, а передо мной уже другая картинка и даже место. Как будто время двигается отдельно от меня. Или меня куда-то несут?

Голова раскалывается, а ещё здесь… очень холодно.

Мне хочется позвать Валфрика, но стоит мне открыть рот, как горло сушит морозный ветер, а после я, наконец, проваливаюсь в черноту и покой.