Глава 39. Тайны склепа в пустом замке

Когда Валфрик плавно спускается во дворе нашего замка, мне едва хватает сил дождаться приземления. На стенах, в окнах некоторых зданий виден свет фонарей. Волки уже осматривают замок. Где-то внутри ещё теплится надежда, что, может быть, все, кого я знаю, кто воспитывал меня, когда я осталась одна, в порядке. Просто где-то заперты, спрятались. Такое ведь возможно?

Спрыгиваю в снег, проваливаясь в него по колено. Ноги обжигает холодом, но я не обращаю внимания, выбираюсь и спешу к входу.

Небо уже светлеет. За ночь сюда стянули часть наших сил, но основные бойцы всё ещё за пределами замка в ожидании распоряжений. Не узнать, нет ли здесь какой-нибудь ловушки, как сказал Валфрик, учитывая, что мы не знаем границ возможностей Сидда. Нет уверенности, к примеру, что он не замкнёт купол, который не позволит нам выбраться, или что-то в том же духе. Меня Валфрик тоже не хотел пускать сюда, но в итоге всё же согласился.

И вот я здесь.

В тёмных предрассветных облаках видно крылья драконов. Не знаю, было ли когда вокруг нашего замка настолько оживлённо.

– Вот и вы, – на верхних ступеньках меня встречает Сигберт со своим журналом. – Внутри как в операционной, ни пылинки, ни соринки, будто только вчера достроили, прибрались и ждут въезда новых хозяев.

– А часовня?! – набрасываюсь я с расспросами, – жилое крыло? Замок большой и почти необитаемый! Может быть, все спрятались в дальних комнатах?

– Мы осмотрели всё, – из замка выходит двуликий, которого видели в промежуточном лагере, Ровер, – обошли все комнаты, но тут никого.

– Можно мне? – я оглядываюсь на Валфрика, и тот кивает.

Вхожу в холл, который много лет был одним из моих любимых мест для игр. Летом здесь всегда было прохладно, а зимой, почему-то наоборот.

Кругом двуликие. Осматривают стены, пол, изучают что-то под лестницей. Я, при взгляде на них ловлю себя на мысли, что меня раздражает то, что в замке ходят посторонние. Удивляюсь себе. Может, замок и не принадлежит мне в полной мере, а защищать его всё равно хочется. Всё же это дом, и другого у меня нет.

Поднимаюсь по ступенькам и сворачиваю к жилому крылу, где находится и моя комната тоже. Не знаю, что именно я собираюсь найти здесь, но ноги несут меня сами.

Вхожу в свою комнату и с грустью отмечаю, что, по всей видимости, тут ничего не трогали. Есть небольшой беспорядок, вероятно, оставшийся с того дня, как я была тут в последний раз. Иду к комоду и несмело выдвигаю ящик, где лежали мамины украшения.

Пусто.

Прикрываю глаза и сглатываю. Не знаю наверняка, кто взял их, но надеюсь, это были наши слуги. Может быть, их вручили Яшви или ещё кому-то из девочек? И теперь они не пропали без вести, а спаслись? Так хочется в это верить.

Затем подхожу к гобелену, за которым есть щель, в которой я хранила письма Валфрика. Присаживаюсь на корточки, отодвигаю ткань и не сдерживаю обречённого вздоха. Тайник пуст. Наверняка нашли. Хорошо, если свои, а вдруг двуликие? Впрочем, пёс с ними.

Я уже собираюсь закрыть шторку обратно, когда замечаю внутри маленький клочок бумаги, но достать его не получается. Тогда я оглядываюсь в поисках чего-нибудь длинного и возвращаюсь к тайнику с палочкой для письма. Немного повозившись, мне удаётся выцарапать полосочку.

Сперва казалось, что это просто мусор, но, приглядевшись, я различаю криво написанные буквы:

«Иди туда, где страшнее всего».

По спине проносится холодок. Кто-то знал, что я приду сюда. Про тайник и про то, что эта подсказка попадёт ко мне. Вопрос в том, друг это или враг?

Про тайник знала Яшви, но я не думаю, что она кому-нибудь рассказала. Впрочем, если нашим друзьям был нужен надёжный способ оставить для меня записку, она могла вмешаться. А подсказку спрятать, чтобы я наверняка нашла её.

Или из неё выбили этот ответ на пытках. Я не понаслышке знаю, какими давящими бывают эмоции двуликих.

– Ава, всё хорошо? – в дверях появляется Валфрик.

Я поворачиваюсь к нему и показываю записку.

– Я кое-что нашла. Не уверена, что это как-то поможет нам найти всех, но, думаю, стоит проверить.

Дракон подходит ближе и вчитывается в буквы.

– Ты знаешь, где это?

– Склеп, – сглатываю. – И я правда очень боюсь туда идти.

– Возможно, ловушка.

– Да.

– Хорошо, идём проверим, – он приобнимает меня за плечи. – Я буду рядом. Пусть страшно, но ничто не сможет навредить тебе.

Я с благодарностью киваю и, сжав его руку, позволяю вывести себя из комнаты. В голове кружат тревожные мысли. Я пока не даю им развития, но понимаю, что долго сдерживать их не смогу.

В нашей истории становится слишком много загадок. Можно уже какую-нибудь отгадку, пожалуйста?

Валфрик организовывает небольшой отряд. Среди них пара двуликих в звериной форме, Сигберт, незнакомый мне дракон и сам Валфрик, который не отходит от меня ни на шаг.

Я даже рада тому, что ждём. Есть время прийти в себя и подготовиться. Однажды Айкен запер меня здесь и хоть прошло много лет, я до сих пор чувствую тот детский страх и холод, который, кажется, мёртвыми руками тянущихся ко мне призраков.

Всё это глупости и детские фантазии, но тем не менее…

– Вал, всё чисто, – внизу появляется фонарь, выхватывающий из темноты лицо Сигберта. – Никого. Только надгробия.

Волки проходят мимо и отправляются дальше исследовать замок, так же, как и дракон. Мы с Валфриком и лекарем остаёмся на лестнице. Мужчины терпеливо ждут, когда я наберусь смелости. Становится неловко, и я, медленно выдохнув, начинаю спуск.

Какое разное восприятие. Когда Вики привела меня в гробницу Дома Серебряной Луны, было совсем не страшно. Я видела красоту ледяных кристаллов и, хоть и понимала, что это место – обитель мёртвых, не впадала в ступор. Там было спокойно, а здесь… не знаю. Может быть, потому что у драконов всё иначе? они даже смерть делают красивой, прозрачной, как тающий весной лёд. А здесь у нас сыро и душно. Смерть представляется в иной форме.

– С чего начнём? – спрашивает Валфрик. – Эй, ты в порядке?

– Да…

– Если не хочешь, можем уйти.

– Нет, я… Не знаю просто, с чего начать…

– А должна, – вмешивается Сигберт. – Записку адресовали тебе, значит, здесь есть что-то, что поймёшь только ты. Предлагаю начать с могил родителей?

– Я так давно не была тут. Надеюсь, не заблудимся.

Валфрик берёт меня за руку и первым шагает в пустые тёмные коридоры, подняв повыше фонарь. Жёлтый свет выхватывает в темноте каменные лица статуй наиболее значимых членов семьи Солнечного снега. Я очень редко здесь бываю и, хоть безумно скучала по маме все эти годы, никак не решалась спуститься сюда. Во многом из-за того случая с Айкеном, но кроме этого…

– Это твой отец? – вырывает из размышлений голос Валфрика.

Мы стоим перед одной из статуй. Честно говоря, фигура пугала меня с детства, хотя лицо её сделано так грубо, что черт не разобрать. Будто кто-то делал заготовку, а потом не смог закончить работу потому как не знал, как выглядел тот, в честь кого делался мемориал.

– Да. Он погиб до моего рождения, так что я его не знаю. Вообще мало что о нём слышала.

Мамино последнее убежище было куда скромнее. Простое, но изящное надгробие с именем, которое едва можно прочесть из-за покрывающего камень лишайника.

– Как странно, – неожиданно нарушает тишину Сигберт. – Они похоронены в коридоре с другими правителями Дома Солнечного Снега.

Ну… да, – хмурюсь я. – Аелл же мой дядя и…

– Если бы вы были побочной семьёй, их похоронили бы в другом крыле. Но они здесь.

– Ты хочешь сказать, – хмурится Валфрик, – что Авалина может быть…

– Вполне логично, учитывая, что она стала наследницей в очень раннем возрасте. Дядя был её регентом, но потом подумал, что…

– Маленькой девочке незачем такой большой и богатый край, – заканчивает его мысль Валфрик. – И что её легко можно убедить в том, что она здесь никто и ни на что не имеет права.

Они поворачиваются ко мне, будто ждут ответа, подтверждения теории, а я как-то запоздало понимаю, что разговор обо мне.