66

Солнечный луч настырно скребся под плотно сжатые веки, требуя к себе внимания, будто бы что-то случилось… А мне не хотелось думать. Легкий запах дерева, дыма, терпкой хвои и цветов укутывал, убаюкивал, противодействуя реальности, шептал остаться под одеялом и не начинать очередной день. Черт его знает, что меня ждет снова, поэтому лучше остаться здесь, в безопасности, с Аароном…

Я резко вскинулась, сонно моргая — Аарона не было. В груди ошпарило адреналином, я соскочила с кровати и растерянно заметалась по комнате. Первое, на что упал взгляд — мой мобильник с входящими. А рядом — букет цветов. Вероятно, собранных ранним утром в саду, потому что на листьях блестели капли росы.

«Буду поздно вечером. Не нервничай».

— Пожми, твою мать, плечами и последуй его совету, Теа! — процедила я сквозь зубы, чувствуя волну паники, поднимавшуюся из глубины души. Не вышло. Наскоро одевшись в джинсы и рубашку, бросила ее болтаться незаправленной и кинулась из комнаты.

Банни и Амалия обнаружились в кухне за милой беседой, но я не успела пропитаться этой атмосферой слету:

— Где Аарон? — выдавила хрипло без приветствий.

Амалия поднялась навстречу, и ее взгляд окончательно утвердил в мысли — надо искать своего Зверя быстрее.

— Теа, все хорошо, — явно принялась убеждать она себя вместе со мной. — Аарон сейчас занят, но скоро вернется…

— Он и вам сказал подождать его до позднего вечера?

— Теа, — поднялся настороженно Банни, — ты думаешь, ему все же что-то грозит?

Молчание Амалии, широко открытые глаза и тяжелое дыхание не дали мне возможности более медлить:

— Клауд! — закричала в трубку, когда Найф ответил. — Где Аарон?

Телохранитель помолчал на фоне голосов, будто выходил откуда-то в более тихое место. Заговорил тоже негромко:

— Мы в суде, Теа…

— Где?! — зарычала.

— Тебе сюда не…

— Клауд, ГДЕ?! Если его приговорят… Это же все из-за меня! Почему я не даю показания?!

Он молчал, казалось, целую вечность.

— Я пришлю за тобой машину.

Наскоро приняв душ и приведя себя в порядок, я запихнула в себя бутерброд, запила его кофе и выскочила из дома. Банни наотрез отказался меня бросать, и уже через пятнадцать минут мы ехали в город. Что заставило Найфа допустить меня к процессу — черт его знает. Раз он разрешил, муками совести нагружаться смысла нет. Когда было нельзя, он запрещал первым. Ну, после Аарона.

Банни сжимал мою руку всю дорогу, а я крутила в голове факты — слова Аарона тогда и сейчас. И они никак не хотели стыковаться. Шейн завел Аарона в ловушку — сомнений не было. И он же не дурак, знает, чем грозит срыв. А значит, Аарон либо бережет меня, либо думает, что мне все равно, что будет с ним. Только мне не все равно! Не знаю, как так получилось, но концентрация Зверя в крови достигла максимума, и меня ломало от его недостатка за ночь и утро, выворачивая наизнанку от страха — а если это конец? И эти их лица вчера в кухне — о чем они говорили с Джейденом? О суде? О последствиях? Не поэтому ли его брат так на меня сурово смотрел?

Когда мы приехали, меня уже натурально колотило. Я выскочила из машины так, что Банни еле успел следом.

— Да, на месте, — говорила по мобильнику с Найфом, оглядывалась на неприметное серое здание в центре. Само собой вывески «Звериный суд» нигде не было. — Да, вижу дверь. Бегу…

Банни несся следом. Вместе мы влетели в мрачный холл. Все тут давило тяжестью необратимости — холодные каменные стены и такие же невозмутимые охранники на входе. Только где-то будто в глубине пульсировал сгусток знакомых эмоций. Неровно, будто с перебоями…

— Теа, — из дальнего коридора показался Найф, сурово глянул на меня, потом на Банни: — Этого отсюда к чертям и сделать вид, что его тут не было!

— Я снаружи подожду, — сдвинул брови Банни на переносице, выдерживая взгляд телохранителя.

Да уж, нас такими бугаями не напугать. Ну, по крайней мере, не сразу.

— О чем ты думала — притащить сюда человека? — шипел Найф, когда мы уже шли по коридору вглубь здания.

— Я не думала, Клауд, — мотнула головой. — И я — тоже человек. Что происходит?

— Аарона судят в данный момент. — Он нажал едва различимую серую кнопку на такого же цвета стенке, и внутри ожил лифт.

— И? — во рту пересохло. Я уставилась на него стеклянным взглядом в ожидании подробностей, чувствуя, что если тот еще секунду не откроет рот, либо кинусь на него с кулаками, либо начну орать.

— Шейн проиграл, Теа, Аарона оправдают, он тебе разве не говорил? — удивился Найф.

В лифте мы ехали в полной тишине.

Двери открылись на этаже — полной противоположности холлу. Народу тут было очень много, шум голосов хлестал по ушам волнами. Мое появление встретилось оживлением, но на лицах читалось лишь любопытство, хотя такое пристальное внимание вмиг поубавило пыл.

— Сейчас будут оглашать приговор, — наклонился ко мне Найф, провожая вперед, — но у Аарона… — он замялся, что-то высматривая над головами, но из-за разницы в росте мне такой обзор был недоступен, — железное алиби.

— Черт, — выдохнула, прижимаясь к нему. Ноги не держали совсем. А когда сделала шаг в зал, едва не рухнула под суровым взглядом, который, казалось, прошил насквозь и пришпилил, войдя в бетонную стену, как в масло. Чем еще объяснить, что я все еще стояла?