65

Аарон беседовал с каким-то мужчиной возле бокового стола перед креслами — все здесь полностью дублировало человеческие суды. Но когда Найф меня завел, видимо, забыл о разговоре. Его собеседник даже обернулся посмотреть, что там такое.

А там — я…

Внутри вдруг запекло от возмущения — надо было нормально объяснить! Что есть какое-то алиби, что точно все будет нормально, а не нагонять снова тайн! Знает он меня, как же! А теперь еще и недоволен чем-то!

Стук судейского молотка, показавшийся выстрелом, прервал наши гляделки. Мне как раз уже стало все равно, что он думает и как смотрит, пусть орет и отчитывает, пусть делает потом, что хочет, лишь бы мы ушли отсюда вместе.

— Всем занять места, — судья — суровый седой мужчина на вид лет семидесяти окинул зал тяжелым взглядом, и, не присаживаясь, приступил к оглашению.

Шейна я увидела не сразу, только когда Аарон отвернулся, и у меня появилась возможность оглядеться. Он сидел, как и положено обвинителю, за соседним от обвиняемого столом, обернувшись в зал. На скуле мужчины белели пластыри, на шее виднелся поддерживающий корсет, и кто его знает, что под костюмом — экзоскелет? Хорошо его Аарон отделал. Но решительности это не поубавило. Александр смотрел на меня, видимо, давно. Взгляд его — злой и хищный, не предвещал ничего хорошего.

Успокоиться не выходило.

— Аарон Хауэр, прошу встать, — потребовал судья. После того, как подсудимый поднялся, продолжил: — Ввиду предоставленных данных обвинение признается несостоятельным. Вы — невиновны, а ваши действия — обоснованы.

В зале поднялся гул, и я с трудом вытолкнула воздух из легких, не спуская взгляда со спины Аарона. Найф уже обернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но тут вдруг Александр подал голос:

— Протестую, Ваша Честь! — он с трудом поднялся и повернулся к Аарону: — Аарон Хауэр и Теана Мелори — пара «три икс», а эта комбинация запрещена для праймов! Он пометил ее в больнице, не совладав с потерей крови! А потом убил Дастина Дьюмана, не в силах отказаться от своей пары! — Шейн перевел взгляд на судью: — Пользуясь своим правом прайма… я обвиняю Аарона Хауэра в убийстве Дастина Дьюмана.

В зале загудело, будто мы сидели на берегу океана, а на горизонте встала на дыбы гигантская цунами. Сердце рухнуло в пятки.

— Я готов отдать жизнь за восстановление справедливости! — пафосно закончил Шейн и тяжело упал обратно на стул.

Зал взорвался десятками возмущенных голосов, многие повскакивали с мест. Я видела, что адвокат Аарона бросился к судье, сам же он не двинулся с места.

— Клауд, что происходит? — вскочила я, но тот дернул меня назад.

— У прайма есть право выдвинуть обвинение, — процедил он, не сводя взгляда с Шейна, — ценой своей жизни. Если не докажем обратного, Аарона приговорят…

— Нет, — рванулась я с места, едва отметив, что никто больше не держал, и бросилась по проходу, огибая присутствующих: — Аарон! — Я же знала, черт возьми, чувствовала, что что-то пойдет не так!

Он обернулся ко мне, будто выстилая путь тлеющими углями своим взглядом, но мне было плевать. Я влетела в его объятья и отчаянно прижалась, дрожа. Слышала его эмоции — и они ни черта не радовали. Страх. Жуткий животный отчаянный страх выжигал внутри него все. Аарон прижал меня на миг так, будто в последний раз, но тут же отстранился, снимая мои руки со своих плеч:

— Я же просил ждать, — прорычал жестко и поднял взгляд: — Клауд!

— Я не могу ждать! — пыталась перекричать царящий шум. — Я не могу без тебя!

Когда его взгляд снова встретился с моим, в нем больше не пылало пламя. Он обхватил мое лицо ладонями и притянул к себе:

— Я не сдамся, слышишь, — прорычал в губы. — Только не теперь…

Меня кто-то схватил сзади, пытаясь оттащить.

— Аарон, — всхлипнула, чувствуя, что выдирают, будто с мясом. Держалась за его взгляд до последнего и уже почти сдалась, когда за спиной вдруг прогремело громогласное:

— Я убил Дастина Дьюмана! — Хватка на талии ослабла, но я так и замерла в руках Найфа, оборачиваясь туда, куда смотрели сейчас все. Рядом с судьей стоял Джейден. В костюме его было тяжело узнать — высокий, пугающий… впрочем, это у них семейное. — Я готов предоставить доказательства, — уже тише сообщил он судье, но в повисшей тишине голос брата Аарона прозвучал так, если бы он уже огласил приговор. Себе.

— Он блефует! — взревел Шейн, вскакивая с места.

— Тишина! — рявкнул судья и сощурился на стоявшего рядом Джейдена: — Вы отдаете себе отчет, что признаетесь в убийстве, мистер Хауэр?

— Аарон, — уловила едва слышный шепот адвоката сбоку, — не дергайтесь, ради всего святого…

В солнечное сплетение ударило его отчаянием, выбивая воздух.

— Отдаю, Ваша Честь, — твердо заявил Джейден. — Мой брат невиновен. И у меня есть видео, которое подтверждает это.

И снова гул волнения прокатился по залу. Судье пришлось снова хвататься за молоток.

— Мистер Шейн, — возвысился он над присутствующими, — на основании вашего права прайма вы заявили, что готовы поставить жизнь против жизни — ваша против Аарона Хауэра. Если сейчас мистер Джейден Хауэр докажет его невиновность, согласны вы принять смертный приговор? (3303c)

У меня язык прилип к небу. Мысли ворочались в какой-то липкой массе, сердце глухо билось о грудную клетку, а в солнечном сплетении пекло от адреналина. Значит, это их право прайма, по сути — жизнь за жизнь. Один прайм против другого, и жизнь каждого на кону.

Александр цветом лица сливался с серой стеной, на фоне которой стоял. Только глаза играли зловещими красными бликами, и, кажется, волосы стояли дыбом, как у злого кота загривок. Он сверлил взглядом профиль Джейдена, но тот смотрел на представителя правосудия.

— Мистер Шейн? — дал понять судья, что время для раздумий закончилось. — Вы готовы идти до конца?