Глава 13

Ярослава

Спустя неделю

Шикарная квартира Северского нашпигована всей необходимой техникой. Обставлена стильной мебелью. Но я чувствую себя здесь совершенно чужой.

Лишней. Он сделал всё для этого.

Может, добивается, чтобы я ушла сама?

Нет, этого он не дождётся! Буду приспосабливаться. Правда, пока не знаю как. Но буду пытаться

Виолетту с утра отвезла в детский сад. Ей там очень нравится. Но мне некомфортно. Не привыкла без работы. Не говоря уже о том, что последние пять лет вообще работала на износ.

Наверное, немного отдохнуть бы и не мешало. Только вот беда, что речь идёт не о немного, а о много. Вообще не работать.

На душе скребёт. Не могу найти себе место. Беру в руки мобильник, начинаю набирать номер подруги.

Сонечка! Только возьми трубку!..

– Алло, – доносится до меня знакомый голос подруги.

Чувствую такой трепет внутри себя, что не могу вымолвить ни слова. Ведь прошло столько лет…

– Алло! – повторяется в трубке.

Если сейчас не откликнусь, она просто сбросит звонок. Нервно сглатываю.

– Это я, Соня…

Спустя полчаса мы уже сидим с ней в кафе и весело болтаем обо всём.

Я ей рассказываю про свою очаровательную доченьку. У Сони тоже есть новости. Она недавно вышла замуж. Детей пока нет. Да и женаты они всего полгода.

– А как у вас с Северским? – наивно спрашивает она. Смотрит куда – то мне за спину.

– Плохо, – коротко бросаю я.

Поворачиваю голову через плечо. Смотрю назад в направлении её взгляда.

К нам приближается моя мама…

Сердце замирает. Перестаю дышать. Как же я соскучилась по маме!

Срываюсь с места и бегу к ней навстречу.

– Доченька! Как же так? Где ты была, родная? Я все глаза выплакала по тебе. Не знала живая ты или нет.

Обнимаемся с ней посреди кафе. Обе плачем.

– Всё, мама! Всё уже позади. Я здесь, – успокаиваю её.

Обнимаю за плечи, и мы идём к столику. Соня отводит глаза в сторону.

Понятно, это она сообщила маме. Но я не против. Сама собиралась ей позвонить. Не решалась, что начнутся вопросы, наставления. А мне так трудно объяснить её всё, что происходит.

Но сейчас я рада её видеть.

– Мама! – смотрю ей в глаза. – У меня есть доченька Виолетта. Ей четыре года.

– У меня есть внучка?! – восклицает удивлённо мама.

И тут же тушуются. Мнётся. Хочет что – то спросить, но не решается. Знаю эту её привычку.

Глажу её руки. Хочу помочь.

– Ты о чём – то хотела спросить меня? – мягко спрашиваю я.

– Вы, наконец, поженитесь с Демьяном Северским?! – глухо произносит она. Скорее, требовательно, чем вопросительно.

Отдёргиваю руки, словно обжигаюсь. Кажется, передо мной не моя родная мама, а чужой человек.

– Нет, мама. Мы с ним никогда не поженимся! – качаю головой.

– Как же так? У вас же общий ребёнок! – назидательно произносит она. – И он столько лет тебя искал…

– Я не хочу об этом говорить. Всё сложно, – твёрдо произношу я, отрезая.

Мама меняется в лице. Поджимает губы.

Смотрит на меня хмуро исподлобья. Медленно переводит взгляд на мою подругу.

– Соня, хоть ты её вразуми! Столько всего натворила. И никак не опомнится…

Натворила? Я?

Вскипаю изнутри. Боюсь взорваться. Нагрубить ей. Наговорить колкостей. Держусь из последних сил.

Мы не виделись с ней пять лет! И она моя родная мама.

Вместо поддержки получаю от неё претензии и упрёки. Может, я не признавалась самой себе, что наши отношения с мамой такие сложные. Я всё время жалела её. Сочувствовала, что ей нелегко приходится с грубым жестким требовательным мужем.

Но ведь это был её выбор! Она могла уйти от него. Но не ушла. Выходит, он её устраивает?

Не устраиваю я…

Хочется взвыть по-настоящему. Но надо терпеть. Стиснуть зубы, сжать кулаки. И терпеть.

Я не имею права её судить. Это её жизнь. Не моя.

Соня, видя создавшееся напряжение между нами, пытается разрядить обстановку.

– Яра, говоришь, Демьян не хочет, чтобы ты работала? – делая вид, что ничего не происходит, спрашивает она.

– Вот даже как! – неожиданно вмешивается мама. – Яра, что же молчишь? – сварливо спрашивает она.

Тру руками лицо. Как вытерпеть ничего не ответить. Просто смолчать.

Но моё молчание она расценивает по-своему.

– Понятно. Так ты ко мне относишься! – обиженно начинает выговаривать она. – Пять лет ни слуху, ни духу! Ни звоночка, ни письма. Правильно говорит Хасан, – вырастили неблагодарную дочь. Воспитывали, кормили, учили…

Хватаюсь руками за голову. Запускаю их в волосы, тереблю. Слегка оттягиваю до лёгкой боли.

Главное, ничего ей не ответить.

Пусть говорит, всё что накипело. Возможно, я действительно виновата. Ведь пять лет не давала о себе знать. Я не могу ей объяснить, почему так было. Ведь она на стороне Северского, поэтому меня не поймёт…

– Правильно говорит Хасан, – как сквозь вату доносится её голос. – Разве такая дочь поможет деньгами семье…

Так вот в чём причина. О внучке даже не стала расспрашивать. Сразу о браке с Северским. Хочу огорчить тебя, мама. Брака с Северским не будет.

* * *

После посиделок в кафе, еду по городу. Боль и обида в душе переплетаются и давят на сознание. Пять лет не виделась с мамой. Не думала, что встреча оставит такой неприятный осадок.

Мы с ней, словно два чужих человека. Прожив два десятка лет рядом с таким мужем, как Хасан, она даже рассуждает теперь как он. Отчим настроил маму, чтобы она повлияла на меня. Ведь денежки несостоявшегося очередного «зятя» уплывают мимо него. А возможно, его драгоценный сыночек Алик снова напряг семью. С него станется!

И что это значит для меня, наши отношения с мамой будут теперь такими сложными?

Впрочем, они и раньше были не лучше. Просто я не хотела этого замечать. Мама всегда отходила в сторону при любых конфликтных ситуациях с отчимом. Убеждала меня, что я должна быть благодарной ему…

Будто бы и не было прошедших пяти лет, когда я самостоятельно строила свою жизнь, свой мир. Растила дочь.

Добро пожаловать в прошлое, Яра!

Северский предлагает целыми днями сидеть дома в четырёх стенах. Хотя нет. Есть альтернатива – спа – салоны или что-то в этом духе.

Мама та и вовсе предлагает мне задуматься над собственным поведением. Ещё хочет, ну скорее, так хочет Хайруллин, чтобы я помогала деньгами семье.

А чего хочу я, никто из них не хочет поинтересоваться?!

Вскипаю. Завожусь. От собственного бессилия вырывается стон.

Вибрирует мобильник. Принимаю вызов.

– Яра, – тревожный голос Сони раздаётся в трубке. – Прости меня, пожалуйста. Я не знала, что у вас такие непростые отношения с мамой. Иначе бы я не…

– Сонь, всё нормально. Мы должны были с ней встретиться. Она же моя мама. Меня не было в стране пять лет. Конечно, я не думала, что всё так далеко зашло, – тяжело вздыхаю я. – Но ты тут точно не при чём.

* * *

Возвращаюсь домой. Демьян уже дома. Хочу проскочить мимо него. Снова не удаётся.

Эта чёртова планировка! Никуда не попасть, не минуя роскошной студии – гостиной. Какому чудаковатому дизайнеру пришла такая шальная мысль? Почему бы не подумать, что кто – то из совместно проживающих просто хочет побыть один.

Не хочет никого видеть.

Ну, вот как в моём случае. Глаза бы мои Северского не видели! Но как назло, видят.

– Яра, ты, где была? – слышу баритон Северского с приятной хрипотцой тогда, когда уже думала, что благополучно прошмыгнула мимо.

Стопорюсь на месте. Медленно разворачиваюсь назад.

Вот его прямо сейчас послать, куда подальше? Или всё – таки подождать, когда он выскажется полностью?

Похоже, придётся подождать.

– С какой целью интересуешься? – шиплю я, едва разжимая зубы.

Потому что сегодня с меня точно хватит нотаций и прочей ерунды!

Я не знаю, в чём он собирается меня обвинять. Но заранее уверена, что ни перед кем, ни в чём не виновата.

С чего вдруг все вокруг решили, что я им что- то должна?

У меня есть дочь. Вот единственный человечек, ради которого я живу. И которому что – то должна.

Остальные пошли лесом!

Ведь они все, пытаясь навязать мне чувство вины, хотят манипулировать мной.

Выходит, раньше я это позволяла?! Неожиданно доходит до меня.

Одни назначили неблагодарной дочерью. Другой пытается выставить плохой мамой…

– Хотел заметь, если ты была в спа-салоне, то почему это не отразилось на твоей внешности? – ехидно спрашивает Северский. – Я хочу видеть тебя ухоженной.

Да мне плевать, какой ты хочешь меня видеть!

Моя выдержка трещит по швам. Я просто разворачиваюсь обратно и молча, пытаюсь уйти к себе в комнату.

Почему я должна терпеть его придирки? С какой стати должна выглядеть так, как хочется ему?

Он мне никто!

Пусть предъявляет своим любовницам, чего и сколько хочет.

Демьян резко хватает меня за руку. Смыкает свои пальцы, словно наручники на моём запястье. Мне больно. Стискиваю зубы.

Его пристальный цепкий взгляд изучающе скользит по мне. А затем тёмный тяжёлый, полный негодования взгляд впивается в меня, словно буравчик.

Взгляд какой – то неосознанный, словно ярость туманит его рассудок.

Понимаю, ему плевать на мою боль. Пытаюсь вырвать руку. Но он интуитивно сжимает её только сильнее.

Силы явно не равны. На его предплечьях вздуваются вены. Качает железо. Я знаю.

Но я не железо. Попутался парень.

– Пусти! Мне больно! – гневно выплёскиваю я, глядя на него снизу вверх.

Он, словно приходит в себя, ослабевает хватку.

– Ты живёшь в моём доме. И должно вести себя соответственно. Мы перед всеми изображаем семью…

– Что мы изображаем?! – не выдерживаю я.

– Семью, – ровно отвечает он, словно издевается.

– Не знаю, перед кем ты изображаешь семью. Мне всё равно.

– Перед ребёнком, в первую очередь, Яра! – говорит, словно выплёвывает Северский. – Виола не должна ни о чём догадываться. Я не хочу, чтобы наши с тобой взаимоотношения плохо сказались на психике ребенка.

Выдёргиваю руку и иду к себе.

Вот как он умеет вывернуть всё? Будто он хороший отец. А я плохая мать. Как ловко у него это получается.

Ненавижу!