Глава 14

Демьян

Не знаю с чего начинать налаживать отношения с Ярой. Да и стоит ли это делать? Она непредсказуема, упряма, дерзка. Но ради дочери я готов на всё. Не хочу, чтобы жизнь Виолетты что – то омрачало. Ребёнок и так был лишён отца столько лет.

Я уже не говорю о том, что сам столько пропустил в жизни дочери. Не слышал её первых слов. Не видел первых шагов. Да и вообще многое пропустил в жизни своей Витули.

По вине Яси! Ну, кто она после этого?

Эту тему предпочитает избегать. Дочь в её присутствии рассказала, что всё время ждала своего папу.

Как не дрогнуло её сердце?

Или дрогнуло?

Но ненависть ко мне оказалась сильнее? Возможно, она боялась, что я заберу у неё дочь?

Впрочем, тут она права. Я думаю над этим вопросом. Ещё не решил окончательно.

Хочу приглядеться, сможем ли мы с ней находиться рядом?

Хотя бы в относительно нормальных отношениях.

Как минимум, не объявляя войны.

Хотя, кого я обманываю?!

Стоит только приблизиться друг к другу, как между нами начинает искрить так, что только вопрос времени, когда всё это полыхнёт.

Хмурюсь. Начинаю перебирать бумаги на своём рабочем столе. Обычно делаю это с большой охотой и скрупулёзностью, потому что, несмотря на то, что имею армию своих юристов, на заключительном этапе сам проверяю все договора.

Никому не доверяю. Так уж повелось.

Но сегодня мне не до работы. Швырнув взятый договор в сторону, расслабляю галстук на шее. Стаскиваю его с себя, словно удавку. Бросаю на не разобранную кучу документов.

– Можно? – на пороге кабинета появляется Савелий Прохоров, начальник моей службы безопасности.

– Заходи, – коротко киваю.

Прохоров идёт прямиком к бару.

– Что ещё за новости? – почти рявкаю я.

– Демьян, ты слишком напряжён. Я хочу поговорить с тобой по – дружески, – не обращая внимания на мой протест, достаёт запотевшую бутылку марочного коньяка. И чудесным образом в его руках оказываются два бокала.

Обычно я редко позволяю себе пить спиртное на работе. Разве только после заключения особо выгодных сделок пропускаем по бокалу хорошего виски или конька с партнёрами.

Савелий располагается в кресле напротив меня. По-хозяйски разливает коньяк по бокалам. Хмуро скашиваюсь на бокал, но всё – таки тянусь за ним.

Кто его знает! Может, Савелий прав. Внутри меня, словно сжатая пружина.

Надеюсь, выпитое принесёт хоть временное расслабление.

Запрокидываю голову и опустошаю бокал коньяка, глядя в потолок. Ставлю пустой бокал на стол. Савелий делает небольшой глоток и тоже ставит бокал на стол.

Вот хитрый лис! Недаром, что безопасник! Хмыкаю я.

Приятное тепло разливается внутри. Адреналин стремительно разносится по венам. Сложив руки в замок, пристально смотрю на Прохорова. Жду. К чему была такая арт – подготовка?

– Демьян, – откашлявшись, басит Савелий. – Ты просил проработать Ярославу и тех, кто её окружал за границей. Мои ребята этим занимаются вплотную. Пока никаких зацепок нет, – произносит он. И видя моё перекошенное лицо, торопливо добавляет: – Но мы работаем.

– Работайте лучше! – рявкаю я, глядя на него исподлобья. – Я не могу рисковать своей единственной дочерью! Скорее всего, у нас с Ярой не получится заключить мировое соглашение. Она на это не пойдёт. Тогда я должен буду пойти в наступление. С чем, тебя спрашиваю, я пойду?! – ору на весь кабинет.

Прохоров ждёт, когда я проорусь спокойно. Не слишком ли спокойно? Привык, что всё ему сходит с рук.

Мы друзья детства. Я многое ему прощаю. Впрочем, как и он мне. Поэтому за столько лет ещё не разбежались.

– Ты просил отправить на ДНК биоматериалы, – начинает говорить он. – Мы всё отправили. Результаты будут через несколько дней. Может, затянуться на неделю.

Хмуро свожу брови на переносице.

– Но лучше их сделать по запросу суда, – продолжает увлечённо Прохоров.

– Какая разница? – сухо бросаю я.

– Но ты же хочешь готовить пакет документов на лишение её родительских прав? – выпаливает безопасник.

– Я ещё не решил, – бурчу. Даже для меня это звучит цинично.

Савелий жмёт плечами и разводит руки в стороны. – Ты сам говорил…

– Говорил, – горло сводит спазмом. Нервно сглатываю. – Хочу быть готовым на этот крайний случай. Во всеоружии. Слишком девчонка своенравна. Не собираюсь же я плясать под её дудку. Не будет подчиняться, выкину из своего дома!

Складываю руки в замок, смотрю в упор на друга.

– Знаю я тебя, Демьян! Сам не даёшь ей расслабиться, – неожиданно выпаливает Савелий.

– Это же, каким образом не даю?! – рычу, как зверь. – Я даже запретил ей работать!

– Что ты ей запретил? – удивлённо вскидывает брови он.

– Оглох что ли?! – злюсь, пододвигая свой бокал ближе к бутылке коньяка.

Савелий наливает, не отрывая от меня потяжелевшего взгляда.

– Зря ты это сделал, Демьян! – с укором выдаёт он.

– Не надо меня учить! – нервно беру бокал в руку. Сжимаю его, прожигая взглядом Савелия.

– Ты слишком с ней груб и холоден, – констатирует он. – Нам точно надо готовиться к крайнему варианту, – выдыхает. И глотает содержимое своего бокала.

Я же напротив ставлю полный бокал обратно, выплёскивая его содержимое на стол.

* * *

Савелий ушёл давно. Сижу, откинувшись на спинку кресла. Вытянув ноги и закинув руки за голову.

Мрачно скриплю зубами.

Думаю о том, что мы действительно с Ярой бродим, словно по минному полю. В любой момент может прогреметь оглушительный взрыв.

Зная, характер Яры, вижу, как старается она сдерживать себя.

Вижу, как внутри её штормит.

Насколько её хватит?

Думаю о ней, и тут же мысли путаются в голове. С чего бы это?

Да просто злюсь на неё. Констатирую сей факт.

Её поведение слишком непредсказуемо. Нет никаких гарантий, что она будет соблюдать установленные мною правила.

Прав Савелий. Надо готовиться к крайним мерам. Откатываюсь на кресле от стола. Поднимаюсь. И невольно улыбаюсь, вспоминая о дочери.

Сегодня работа всё равно не идёт. Лучше поеду заберу дочурку из садика. Проведу день с ней. Больше толку будет.

Это единственное, что радует меня теперь. Общение с дочерью.

Смотрю на часы. Время обеда. Надо спешить, иначе детей уложат на тихий час.

– Миша! – набираю помощника. – Подгони машину. Выезжаем.

– Будет сделано, Демьян, – рапортует он.

Спустя тридцать минут подъезжаем к детскому саду. Выбираюсь из машины и иду быстрым шагом в детский сад.

– Папочка! – выбегает из группы, счастливо улыбаясь, навстречу мне Виолетта. – Ты приехал забрать меня из садика? – громко восклицает дочь.

– Да, моя хорошая! – поднимаю малышку на руки. Целую её в щёчки.

Осторожно ставлю обратно на ноги.

– Мы сегодня поедем с тобой в океанариум, – говорю, помогая дочери одеваться.

– Мы увидим настоящих маленьких золотых рыбок? – в глазах Виолы начинают рассыпаться золотистые искорки от предвкушения.

– И маленьких, и больших, – нараспев говорю я. – И золотых, и серебряных. И дельфинов…

– Даже дельфинов! – восхищённо восклицает дочь.

Я застёгиваю молнию на её лёгкой курточке. Она вертит головой по сторонам в поиске слушателей. Но раздевалка пуста. Я едва успел. Детей укладывают спать.

Не обнаружив благодарных слушателей, Виолетта вздыхает. Не смогла поделиться радостной новостью с друзьями. Но вспомнив, куда мы отправляемся, быстро забывает своё мимолётное разочарование.

– Пап, а мы возьмём маму с собой смотреть на рыбок? – наивно интересуется Виолетта, заглядывая мне в глаза.

– Нет, моя хорошая! Мама у нас сегодня занята, – лукаво произношу я, понятия не имея, занята она или свободна.

Мне она будет только мешать, устанавливать контакт с дочерью.

Мама твоя сегодня лишняя. Зло констатирую я про себя.

* * *

Время, проведённое с дочерью, пролетает незаметно. Виола так увлеченно разглядывает обитателей морских глубин. Тычет пальчиком в стекло огромных аквариумов, показывая рыб, что привлекли её внимание. Возбуждённая радостная дочка то старательно морщит бровки, то смеётся звонким колокольчиком.

Безумно рад, что мне пришла в голову такая гениальная идея. Провести время с дочерью вдвоём в интересном для неё месте.

Витулю захлестывает масса впечатлений и эмоций. Которыми она продолжает делиться со мной в машине, возвращаясь домой.

– Как жалко, что мамочки сегодня не было с нами! – искренне сокрушается малышка, что её мама не смогла увидеть великолепие подводного мира.

В отличие от меня. Я мысленно потираю руки.

Один ноль, дорогая госпожа Яра! В мою пользу. В нашей необъявленной войне.

Приезжаем домой. Вита, переполненная впечатлениями, бежит впереди меня, спешит поделиться радостью со своей мамой. Побежала к ней в комнату. Заглянула ещё в несколько, включая кухню.

Вбегает в гостиную, озираясь по сторонам в поиске мамы.

Разочаровано разводит руками.

– Мамы нигде нет, – качает растерянно головой.

– Ничего, моя родная. Мама скоро придёт. Не расстраивайся.

Вита стоит посреди гостиной, хлопает ресницами. На её глазах появляются слёзы. Виснут на её ресничках.

– Иди ко мне доченька, – зову её, сидя в кресле возле окна.

Широко раскидываю руки. Виолетта вздыхает и идёт ко мне. Вытираю её слёзки. Потом беру её ладони закрываю своими.

Сажаю к себе на колени.

И начинаю раскачивать. Виола закрывает глазки.

– Ты просто устала, Витуля! – ласково шепчу я, гладя её по голове.

Чёрт! Она действительно устала, столько бегала по океанариуму. Я её утащил с тихого сна. А она привыкла к дневному сну в садике. Я нарушил её режим. Вот она и капризничает.

Только сейчас понимаю, как многое мне ещё предстоит понять в воспитании ребёнка.

Прижимаю её крепко к себе. Дыхание её становится ровным. Уснула.

Моя девочка.

Осторожно поднимаюсь с кресла, несу свою драгоценную ношу в детскую. Целую её. Кладу в кроватку. Накрываю одеяльцем.

Выхожу из комнаты.

Смотрю на часы.

И действительно, куда запропастилась наша мамочка?

Ревность противно царапает душу.